Противоположность любви — это... / The Opposite of Love is... Автор: sirsemega

Я знаю, что он меня забыл и живет дальше. Жаль только, что я его — нет. Шесть месяцев безумия и дурных решений, и я расплачиваюсь за них до сих пор. Моя прежняя жизнь закончилась в тот самый первый раз, когда Чез переспал со мной, — просто тогда я этого ещё не понимала. Теперь, спустя восемь месяцев после развода, я сижу за столиком на первом свидании с каким-то парнем с работы, а смотреть могу только на Гарольда — моего бывшего мужа, который сидит в дальнем конце зала.

Ресторан был полон: люди смеялись, ели, пили. Я пыталась двигаться дальше по жизни, хотя какая-то часть меня всё ещё цеплялась за надежду, что Гарольд меня простит, но пока это выглядело совсем не так. Друзья уговаривали меня жить дальше — те самые друзья, которые помогли мне оказаться в ситуации, где я могла изменить мужу. В основном я сопротивлялась, но время от времени мне нужно было напоминать себе, что Гарольд живёт дальше, — значит, и мне придётся.

Прошло всего три минуты с момента, как мы вошли в ресторан, и я его заметила. Мне показалось, что я узнала его машину на парковке. К тому времени, как нас усадили, бежать было уже поздно. Через пять столиков от нас сидел Гарольд — один, ему как раз принесли закуску. Наши взгляды встретились, и у меня всё внутри перевернулось. Я почувствовала себя очень маленькой и захотела провалиться сквозь землю, ожидая от него гневного, осуждающего взгляда.

Он не выказал ни презрения, ни почти никакого узнавания — просто принялся за еду. Это сбивало с толку, внутри всё кипело и грозило выплеснуться. Я размышляла, не подойти ли к нему поздороваться. Боялась знакомить его со своим спутником, чьё имя я уже благополучно забыла. Прекрасно, что бы подумал Гарольд? Вышла на свидание с мужчиной — и даже имени его не помню!

Аппетит пропал совершенно, но мой спутник заказал роскошный ужин с несколькими переменами блюд. Я внутренне застонала при мысли, что мы застрянем здесь надолго. Он заговорил о работе. Я слушала... вроде бы. Всё время мои глаза следили за Гарольдом.

Гарольд не отводил взгляд, но и не игнорировал меня демонстративно. Его поза оставалась точно такой же, как до того, как он меня заметил. Ни малейшего движения, чтобы избежать встречи взглядов, — и при этом ни единого украдкой брошенного взгляда в мою сторону.

Как он может так? — вырвалось у меня вслух. Мой спутник услышал бормотание и повернулся посмотреть, что привлекло моё внимание. Мне захотелось объясниться — вдруг он сжалится и мы уйдём, поджав хвост, как побитая собака.

«Значит, это бывший, да?»

Я кивнула и попыталась смотреть на своего спутника, но взгляд всё равно ушёл вправо — и вот я снова наблюдаю, как Гарольд ест пасту. Он так любил мою пасту. Наверняка скучает по ней.

«Похоже, у него всё хорошо, не думаю, что он устроит сцену. Давай просто проигнорируем его и будем наслаждаться вечером. Покажем ему!» — улыбнулся мой спутник.

Именно то, что мне нужно: ещё и соль на раны, которые я ему нанесла.

«Думаю, нам лучше уйти», — сказала я.

Он схватил меня за руку. «Это всего лишь ужин. Я уже сделал заказ. К тому же вы развелись сколько — год назад? Нельзя же вечно избегать друг друга».

Он цеплялся за соломинку. Я понимала, что ему не хочется заканчивать свидание раньше времени. Его рука была тёплой. Давно никто не держал меня за руку. Пришлось признать: это приятно.

Я попыталась выдавить улыбку — уверена, получилось ужасно, — быстро прекратила и осталась сидеть, готовая пережить этот вечер.

Имя спутника я так и не вспомнила. Странно, но это меня почти не беспокоило. А вот что действительно терзало — то, что моё присутствие с другим мужчиной совершенно не трогало Гарольда. Я продолжала смотреть на него, а когда закуски унесли, мой спутник сменил тактику и стал смотреть на Гарольда вместе со мной.

«Боже мой, будто он тебя вообще не узнал! Ни разу не встретился с тобой взглядом!»

Мы наблюдали за ним, ожидая следующее блюдо.

«Как долго вы были женаты?»

«Пять лет», — ответила я.

«Закончилось плохо, насколько я понимаю?»

Я кивнула.

«И его равнодушие тебя просто пожирает...»

«Я не могу понять. Мне ужасно больно его видеть, но ещё хуже — когда он меня не замечает».

Мой спутник ободряюще сжал мне руку.

«У меня есть идея», — сказал он с лукавым блеском в глазах.

«А что, если заставить его тебя заметить?»

Я нахмурилась. «Что ты имеешь в виду?»

Он потянулся через стол и взял меня за вторую руку. «Люди не выключают чувства, как лампочку. Он играет. Притворяется, что ты ему безразлична. Делает это чертовски хорошо, но, может, ему нравится видеть, как ты весь вечер игнорируешь своего спутника и пялишься на него. Может, стоит поменять правила игры — игнорировать его и устроить ему шоу?»

Он встал, наклонился через стол и поцеловал меня. Я на мгновение оцепенела, а взгляд метнулся к Гарольду.

«Он не видел», — сказала я.

«Тогда давай сосредоточимся друг на друге — и дадим ему шанс заметить!»

Он поцеловал меня снова и придвинул свой стул вплотную.

Не успела я опомниться, как мы уже целовались взахлёб. Я старалась не отрывать глаз от Гарольда. Мы оторвались друг от друга, только когда официант принёс горячее. Я поправила задравшуюся блузку и украдкой глянула на Гарольда. Он уже ел десерт — и по-прежнему ни малейшего признака того, что он меня заметил.

«Он хорош», — сказал мой спутник и улыбнулся мне. — «Ты тоже ничего!»

Я криво улыбнулась в ответ. Мне стало грустно от той картины, которую я только что показала Гарольду. Казалось, я насмехаюсь над ним, выставляю себя напоказ — и ради чего? Чтобы он обратил на меня внимание? Чтобы увидеть, что ему больно так же, как мне?

Мой спутник потянулся за новым поцелуем, но я отстранилась.

«Это не работает», — сказала я ему.

«Да ладно, мы только начали!»

«Нет», — сердито ответила я. — «Это не то, чего я хочу».

Он откинулся на спинку стула, и выражение лица изменилось.

«Чёртова динамщица», — пробормотал он себе под нос.

«Что ты сказал?» — я резко повернулась к нему.

«Ну конечно: перед муженьком там можно было разыгрывать шлюху, а как только он не клюнул — сразу времени на меня нет? Чьё это вообще свидание?»

«Уже ничьё. Я хочу домой. Прямо сейчас».

Он просто сидел.

«Ты слышал?»

«Послушай, маленькая динамщица, я ещё не доел. Если ты закончила — иди. А я останусь и доем дорогой ужин, за который заплатил».

Я вскочила так резко, что опрокинула стул.

«Не могу поверить, что пошла с тобой».

Он только посмотрел на меня.

«Это у нас взаимно, дорогуша».

Я схватила сумочку и быстрым шагом направилась к выходу.

«Можете вызвать мне такси?» — спросила я у хостес. Я ходила туда-сюда в ярости и ждала машину.

Я развернулась — и врезалась прямо в Гарольда, который как раз уходил. Я вскрикнула и чуть не упала. Он протянул руку и поймал меня, спасая от ещё одного позора в этот и без того унизительный вечер.

«Спасибо», — сказала я, приводя себя в порядок. Я почувствовала его одеколон — Marc Jacobs, приятный, с мускусной нотой. Его запах.

Он пожал плечами и собрался уходить.

«Гарольд, подожди».

Он остановился и повернулся ко мне.

«Что происходит? Я знаю, ты увидел меня, как только я вошла, — и всё равно игнорировал».

«Мы разведены», — сказал он.

«Я знаю», — во мне начала подниматься бессильная злость. — «Но мы были вместе пять лет, Гарольд. Пять лет! А тут — ни узнавания, ни намёка, ни вежливости, ни взгляда — ничего! Чёрт возьми, как будто...»

«...тебя не существует?» — закончил он.

Я уставилась на него.

«Да», — выдохнула я и вдруг поняла: это не игра. Он действительно живет дальше. Ему не понадобилась другая женщина, чтобы забыть меня. Гарольд был из тех мужчин, которым теперь никто не нужен. Когда-то мы делили всё. Мы были партнёрами, лучшими друзьями, поверяли друг другу все тайны. А потом, где-то в браке, я начала создавать свои собственные секреты — и скрывать их от него.

Я отступила на шаг и долго смотрела на чужого человека перед собой. Внешне — мой муж, но внутри — гораздо более жёсткий и холодный. В тот момент я, кажется, наконец осознала, что своими поступками изменила не только свою жизнь, но и его. Я почувствовала себя ещё меньше, вспоминая, как мы с моим спутником целовались напоказ, лишь бы добиться от него хоть какой-то реакции. Неужели я настолько примитивна?

Странно: после развода я всё время вспоминала его смех, улыбку, те милые шалости, которые он со мной устраивал. Не зная, что ещё сказать, но желая задержать его хотя бы на минуту, я произнесла: «Я видела, ты заказал пасту. Прости, что всё испортила и ты больше не можешь есть мою».

Гарольд вздохнул. «Если честно, твоя паста никогда не была особенно хороша».

«Гарольд! Как можно так говорить!»

«Я щадил твои чувства, пока мы были женаты. А теперь говорю честно. Ты не особо умела готовить».

Он кивнул мне и вышел за дверь, ни разу не оглянувшись. Я всегда гордилась тем, что готовила для него. Даже в самые плохие времена, когда тайно изменяла ему, я всё равно следила, чтобы он был накормлен.

«Чёрт тебя побери, Гарольд. Ты и это у меня отнял?»

В голове вдруг всплыла мысль: даже в самые тяжёлые периоды нашего брака у Гарольда были вещи, которыми он гордился, делая их для меня. Он всегда старался удовлетворить меня в постели. Почти всегда изо всех сил пытался довести до оргазма. А я отняла это у него своей изменой. Он унизил мою стряпню. Я унизила его мужское достоинство.

Слеза скатилась по щеке, когда такси подъехало ко входу. Я села и поехала в свой пустой тихий дом. Я спрашивала себя, смогу ли когда-нибудь пережить Гарольда и то, что я сделала. Кажется, нет.

Конец