Танец / The Dance. Автор: rhetthebrat

— Эв, не хочешь потанцевать?

Эван повернулся к жене и вопросительно приподнял брови. Катарина тепло улыбнулась и кивнула. Только тогда он встал и обернулся к Мири.

— Конечно.

Он протянул руку. Мири взяла её и последовала за ним на танцпол. Песня была медленной, поэтому Эван взял её правую руку в свою левую, а правую ладонь положил на её талию. Он двигался уверенно и Мири легко следовала за ним. Он был высоким и широкоплечим, она — ниже ростом и стройной, они много раз танцевали вместе.

Она посмотрела ему в лицо. Такой красивый. Густая шевелюра волнистых тёмных волос, теперь с проседью на висках. Густые брови и большие глубоко посаженные карие глаза. Его длинный нос был слегка искривлён, а на подбородке под полными губами виднелся тонкий шрам. Она вглядывалась в его глаза, желая, чтобы он посмотрел на неё, но он смотрел поверх её запрокинутого лица, и черты его оставались совершенно нейтральными.

— Спасибо, что танцуешь со мной, — произнесла она наконец.

Он кивнул.

— Конечно.

— Брэдли так красиво выглядел там, наверху, правда?

— Да, действительно.

— Он так похож на тебя. Просто жуть.

— Что ж, я его отец.

— И он выглядел точно так же, как ты в день нашей свадьбы.

Эван продолжал вести её по танцполу, не отвечая на её замечание. Она вздохнула.

— Я говорила тебе, как сожалею, Эв. Я надеялась, что твоя щедрость распространится и на меня. У тебя новая жена, и оба ребёнка говорят, что ты очень счастлив. Почему ты всё ещё меня наказываешь?

— Я не наказываю тебя. Ты — знакомая, с которой у меня общее прошлое и двое детей. Я вежлив с тобой, как и со всеми, кого знаю. Чего ещё ты хочешь, Мириам?

Он впервые назвал её полным именем. Она это заметила.

— Вот кем я для тебя стала? Знакомой? После всего, через что мы прошли?

— После всего, через что мы прошли, я думаю, ты должна считать себя счастливой, что осталась хотя бы этим. Мне сказали, у Оскара до сих пор шум в ушах.

Она снова вздохнула.

— Мы будем присутствовать в жизни друг друга, Эв. Праздники с детьми и внуками и всё такое. Неужели ты не можешь меня простить?

— Я простил тебя, Мириам. Я не смог бы жить дальше без этого. Но я не знаю, чего ещё ты от меня хочешь.

— Я всё объяснила в своём письме. Я никогда не хотела причинить тебе боль. Я не пыталась разрушить наш брак или нашу семью. Я никогда этого не хотела.

— Нет, ты просто хотела переспать с моим лучшим другом.

— Всё было не так! Пожалуйста, пойми. Именно этого я и хочу. Я хочу, чтобы ты понял: я не делала ничего из этого назло. Я три недели писала то письмо, чтобы ты понял.

— Я не читал твоё письмо.

— Что значит — не читал?

— Не видел в этом смысла.

Ошеломлённая, Мири остановилась, и Эван тоже. Они замерли в неподвижной позе танцоров.

— Я вложила в это письмо всю душу.

— Не сомневаюсь.

— Но почему ты не прочитал его?

— Зачем? Как сказано на старых картах, «здесь водятся драконы». Чтение письма расстроило бы меня, а мне этого не хотелось и не требовалось.

Мири была в замешательстве. Ей никогда не приходило в голову, что Эван не прочитает её письмо. Все её ожидания строились на том, что он поймёт, почему она нарушила клятвы. Он осудил её только по поступкам, а не по сложному контексту, который их определил. Он не знал о её мучительном чувстве вины из-за измены, о множестве попыток её прекратить, о том, как Оскар манипулировал её эмоциями, чтобы она переспала с ним вначале, и как он постепенно давил на неё, заставляя возвращаться к нему в течение двух лет. Эван не знал, что он был её настоящей любовью и что она сожалела обо всём, что произошло с Оскаром. Он должен был это знать. Всё это!

— Ты прочитаешь его сейчас?

— Нет.

— Пожалуйста, Эв. Пожалуйста. Ради всего, что у нас когда-то было.

— Не могу.

— Почему нет? Я не думаю, что прошу слишком многого.

— Я его сжёг.

— Сжёг? Но почему?

— Я же сказал. Возможно, писать его было для тебя очищением, но я переживал свой гнев и горе иначе.

— Но разве ты не хочешь узнать, почему я это сделала? Что это значило для меня?

— Нет. Это не имеет значения.

Мириам была совершенно растеряна. Эван не знал, как она была потрясена, когда он застал их в доме Оскара. Как она боялась за него, когда он избивал своего бывшего лучшего друга, нанося удар за ударом по голове; она не хотела, чтобы его посадили или подали на него в суд. Как она была унижена, когда получила бумаги о разводе на глазах у друзей в клубе. И как ей было грустно и одиноко, когда он переехал из их дома. Триша училась в колледже, но Брэдли ещё жил дома, и она не могла смотреть на сына — миниатюрную копию Эвана — без отчаяния. Эван не знал о клятвах, которые она давала себе: стать лучшей матерью, лучшей женой, лучшим человеком.

— Это имеет значение. Должно иметь!

— Мне жаль, Мириам. Вы с Оскаром предали и брак, и дружбу, поэтому я положил конец и тому, и другому. Причины больше не важны. Думаю, они никогда и не были важны. Достаточно того, что вы это сделали.

Песня закончилась, и Эван отпустил руку Мири. Он слегка наклонил голову в коротком поклоне, затем повернулся и пошёл обратно к своему столу. Выражение его лица мгновенно сменилось с нейтрального на сияющее, когда он поймал взгляд Катарины.

Мири медленно побрела с танцпола. Последние шесть лет она была уверена, что Эван просто упрямо держится за свои эмоции. Но он так и не узнал о её боли. Не узнал о её раскаянии. О её сожалении. Не узнал, что она не хотела этого делать.

Она отчаянно хотела, чтобы он понял: всё произошло из-за ужасного сочетания её собственных неуверенностей и хищника, который притворялся другом, увидел возможность и втянул её в то, о чём она никогда даже не помышляла. И она сама не видела, как это прекратить.

Это была не её вина. Не могла быть. И Эван должен был это знать.

Она посмотрела через зал и увидела, как Эван разговаривает с Кэт, игриво улыбается, нежно держит её за руку, смеётся так, как, она когда-то представляла, смеялись они с Эваном до ее измены с Оскаром.

Это должно было иметь значение. Это не её вина. Она не была плохим человеком. Не могла им быть.

КОНЕЦ