Всё внутри перевернулось, когда Валера решил лечь вместо Димы. Не просто лечь - а занять его место в пространстве, в иерархии, в праве. Эта символическая замена была хуже любой прямой угрозы. Я, лежа спиной к комнате, но прекрасно чувствуя всё кожей. Их взгляды, тяжёлые и маслянистые, как они следили за мной с самого вечера, говорили об этом красноречивее любых слов. Они ждали удобного случая. И этот случай наступил, когда в квартире погас свет и мужчины устроились на ночь.

Валера, их главарь, этот Боксёр, был хитер как лис. Он не стал лезть напролом сразу. Он начал с малого с тех прикосновений к мое попе за столом. Проверка границ. И границы рухнули от одного моего замешательства, от страха за Диму, от страха перед пистолетом. А потом его Антон, этот холодный красавчик с глазами змеи, прижал меня в спальне. Его прикосновение было не грубым, а властным, демонстративным. Меня трогали грязными, чужими руками. При моём же муже. И что самое ужасное Дима ничего не мог с этим сделать. Его попытки протестовать выглядели жалко и вызывали у этих уродов только смех. Этот смех резал мне душу.

Я лежала неподвижно, глядя на Диму. Мы лежали врозь, и эта щель между нашими телами казалась пропастью. Я думала не о нём, а о том, какой вид открывается на меня сзади. Свет из коридора, где не спал Яша, падал в комнату косым лучом, высвечивая контуры под тонкой тканью моей пижамы. Я надела её по глупости, автоматически, не думая, что буду спать без одеяла, под прицелом посторонних глаз. Это была короткая шелковистая сорочка и шорты-юбка - откровенный, домашний, интимный наряд. Теперь он стал моей ловушкой.

Но если быть до конца честной, в тот самый первый момент, когда рука Валеры шлёпнула меня по ягодице, а потом легла на неё властно и нагло, я испытала не только шок и унижение. Где-то в глубине, под толщей страха и отвращения, дрогнула тёплая, стыдная искорка. Возбуждение. Это чудовищное признание в собственной слабости пронзило меня. Мозг кричал: «Отпрянь! Ударь! Заори!». Но тело, предавшее меня, откликнулось на этот грубый, мужской жест иным образом - приливом тепла, мелкой дрожью, мгновенной влажностью между ног. Я ненавидела себя в этот миг больше, чем их.

Дима остыл ко мне. Это был жестокий, но неоспоримый факт. Со своими кредитами, провалившимся бизнесом, чёрной дырой долгов, он погрузился в себя, как в болото. Он перестал видеть меня. Видеть женщину. Я выходила замуж не только из за любви. Я выходила замуж, в том числе, за стабильность, за партнёра, за регулярный, страстный секс. А последние месяцы... это было ничто. Его редкие, неуверенные попытки заканчивались всегда одинаково, он уходил в себя, его член бессильно опадал, а я оставалась одна со своей тоской, притворяясь, что всё в порядке.

И ещё... Член Димы. Это была ещё одна, невысказанная, постыдная проблема. Он был... скромного размера. В начале отношений я думала, что это к лучшему, что мне этого хватит, что главное нежность и любовь. Но со временем я стала ощущать пустоту. Буквально. Он не мог заполнить меня, не мог достать до тех точек, что заставляли бы меня выть от наслаждения. Да, я кончала иногда. Но это была больше моя заслуга, работа фантазии и упорства, а не его умения или инструмента.

Но, конечно, во всём есть плюсы. Дима был лучшим мужчиной в моей жизни. За мою «бурную молодость», как мама называла мои студенческие годы, у меня было достаточно парней. С разными размерами, разными подходами. Дима оказался единственным, кто любил меня по-настоящему, заботился, видел во мне личность, а не просто тело для утех. Остальным нужно было только одно. И я, к стыду своему, будучи тогда молодой, глупой и жаждущей внимания, давала им это. Потом я выросла. Встретила Диму. И думала, что наконец-то обрела всё, и любовь, и уважение. А недостаток в постели... с этим можно смириться. До поры до времени.

Пока я барахталась в этом водовороте мыслей, Валера не терял времени. Я лежала на боку, отвернувшись, притворяясь спящей. Он лежал сзади, совсем близко. Я чувствовала его дыхание на своей шее, запах табака и пота. Потом его рука легла мне на бедро. Не на ягодицу, а чуть ниже, на внешнюю сторону бедра. Будто случайно. Пальцы начали медленно, едва заметно водить по половым губам. Я замерла, не дыша, надеясь, что он подумает, будто я сплю, и отстанет.

Всё внутри меня сжалось в комок ужаса и стыда. При Диме. Он лежит в метре от меня и смотрит на меня. Первые прикосновения его пальцев к самым интимным местам вызвали только страх и отвращение. Я мысленно молилась, чтобы он остановился. Но его пальцы... они не были грубыми. Они не рвали, не щипали. Они исследовали, поглаживали, скользили по губам, нащупывая вход. Движения были умелыми, даже... уместными. Как будто он знал, что делает. И знал, как сделать приятно даже против воли.

И понемногу, предательски, моё тело начало откликаться. Оно, так долго тоскующее по любому прикосновению, по любой ласке, не могло сопротивляться. Страх стал смешиваться с чем-то другим. С тем самым, тёплым, стыдливым чувством, что возникло ещё за столом. Под его пальцами я стала размягчаться, влажнеть. Это было чудовищно. Я ненавидела себя, ненавидела его, ненавидела эту ситуацию. Но между ног разливалось тепло, а сердце колотилось уже не только от страха.

Я прикрыла глаза, делая вид, что сплю. Промолчать, не шевелиться это казалось единственным выходом. Может, ему надоест. Может, он удовлетворится этим и отстанет.

Но Валеру это не остановило. Наоборот. Чувствуя мою мокроту, он воспринял её как знак согласия. Его пальцы стали активнее. Один из них, смазанный моими же соками, легко, без сопротивления, проскользнул внутрь меня.

Я чуть не вскрикнула. Рука сама потянулась, чтобы перехватить его запястье, остановить. Но я не сделала этого. Вместо этого я лишь слабо сжала его руку своей, даже не пытаясь отодвинуть. Мой протест был бутафорским. Потому что в этот момент я поняла ужасную правду я не хотела, чтобы он останавливался. В глубине души, в самой тёмной её части, я жаждала продолжения. Моё тело, преданное мужем, взяло реванш, требуя удовлетворения любой ценой, даже такой грязной.

Он трахал меня пальцами. В моей спальне. На моей кровати. Пока мой муж уже спал в полуметре. И я не просто позволяла я участвовала в этом, едва сдерживая стоны, подаваясь назад навстречу его пальцам, чтобы они проникали глубже. Мой разум кричал о предательстве, но плоть была сильнее. Она так долго ждала этого. Даже такого.

Я снова приоткрыла глаза, украдкой глянула на Диму. Он спал. Его лицо в полутьме казалось усталым и беззащитным. «Быстро ты, - с горькой насмешкой подумала я. - А говорил, что будешь защищать». В этот момент злость на него, копившаяся месяцами, перевесила стыд. Это всё из-за него. Из-за его глупой мечты, его неудач, его безволия. Он довёл нас до этого. Он сделал меня такой голодной, отчаявшейся, готовой на всё.

Я сильнее подалась назад, давая Валере лучший доступ. Но при этом мне дико хотелось, чтобы он не воспринимал меня как шлюху. Чтобы в этом безумии оставалась хоть капля моего достоинства. Это было смешно и трагично одновременно.

— Прекратите, пожалуйста, - прошептала я так тихо, что это был скорее выдох. Одной рукой я всё же перехватила его руку, но не отодвинула, а просто прижала её к себе, будто пытаясь контролировать глубину.

— Ты же не хочешь, чтобы я останавливался, - так же тихо, с хриплой усмешкой, ответил он мне в самое ухо. Его губы коснулись мочки, и по телу пробежала новая дрожь.

— Ммм... - этот стон вырвался у меня против воли. Я уже не могла сдерживаться. Его пальцы двигались во мне с такой уверенностью, находили такие точки, которые, казалось, были забыты навсегда. Волны удовольствия начали накатывать одна за другой, короткие, острые.

И тогда меня накрыло. Ярко, сокрушительно, как никогда давно. Всё тело свела судорога наслаждения, я закусила губу, чтобы не закричать, и почувствовала, как внутри всё сжимается и бьётся в конвульсиях вокруг его пальцев. Он не останавливался, наоборот, ускорил движения, продлевая мой оргазм, выжимая из меня последние капли.

Я кончила. При нём. При спящем муже. И этот оргазм был для него сигналом. Более ясным, чем любые слова. Барьер был сломлен. Я была доступна. Не просто женщина, которую можно запугать, а женщина, которая способна получать удовольствие от их прикосновений.

Мгновенно после вспышки наслаждения на меня обрушилась лавина стыда. Горячего, удушающего. Я закрыла глаза, пытаясь провалиться в сон, чтобы время прошло быстрее, чтобы забыть. Но моё мучитель был сильно возбужден. Он видел мою реакцию, чувствовал мои сокращения. И для него это был зелёный свет.

Он взял меня за плечо и грубо, но не резко, повернул к себе. Теперь я лежала на спине, а он нависал надо мной сбоку, его лицо было так близко, что я видела каждую морщину, каждый шрам.

— Ну что, красавица, - прошептал он, и его голос был густым от желания. - Я сделал тебе хорошо. Теперь твоя очередь.

Мозг, затуманенный оргазмом и стыдом, с трудом соображал. Что он хочет? Чего ждёт? Его руки уже лежали на моей груди, мяли её через тонкую ткань сорочки. Соски затвердели и болезненно откликались на каждое прикосновение. Мы лежали близко. Очень близко. Я думала об отказе. Но их трое. Сила на их стороне. Я посмотрела на Антона на соседнем матрасе. Он лежал на спине, глаза закрыты, казалось, спит. Может, только Валере это нужно? Может, удастся отделаться только им?

Одной рукой он снова опустился между моих ног. Его пальцы легко нашли вход, снова заскользили по мокрым губам.

— Видишь? Ты уже снова готова, - усмехнулся он.

Он был прав. Обстановка, этот запретный, грязный флирт, его властные ласки - всё это снова разжигало во мне огонь. Стыд смешивался с возбуждением, создавая гремучую, пьянящую смесь.

Я попыталась сделать последнюю, жалкую попытку сопротивления.

— Пожалуйста... не надо. Я не хочу, - прошептала я, и мой голос звучал настолько неубедительно, что это было почти приглашение.

— Слышь, коза, - его шёпот стал резким, в нём зазвучала сталь. - Я тебя сейчас здесь трахну. А потом отдам ребятам. И твой терпила даже не пикнет. Поняла?

Угроза была прямой и страшной. Отдам ребятам. Эта фраза нарисовала в воображении кошмарные картины. Яша с его медвежьей хваткой. Антон с его холодными, оценивающими глазами. Нет. Одного Валеры было достаточно для моего позора. Больше я не выдержу.

Я кивнула, закрыв глаза. Другого выхода не было. Теперь уже точно.

— Только... тихо, пожалуйста, - выдавила я.

Я повернулась, чтобы проверить, спит ли Дима. Он лежал в той же позе, его грудь равномерно поднималась и опускалась. Он спал. Если бы он знал... Может, так и правда будет тише. Может, завтра он ничего не узнает, и мы попытаемся забыть этот кошмар.

Повернувшись обратно к Валере, я увидела, что он уже снял трусы. Его член, освобождённый от ткани, лежал на животе, и даже в полутьме я могла оценить его размеры. Моё дыхание перехватило. Он казался огромным. Значительно больше, чем у Димы. Наверное, раза в полтора, если не в два. Внизу живота снова потеплело, и я с удивлением поняла, что смотрю на него не с отвращением, а с каким-то тёмным, запретным любопытством. Он был... впечатляющим. И в глубине души, сквозь страх и стыд, пробилась ниточка постыдной радости. Такой подарок судьбы в такой ужасной упаковке.

Валера, заметив мой пристальный взгляд, усмехнулся.

— Нравится? У муженька, наверное, поменьше? Всем бабам нравится покрупнее.

Я молча опустила глаза. Сказать что-то в защиту Димы сейчас значило разозлить его. Да и не хотелось защищать. В этот момент злость на мужа была сильнее всего.

— Смотрите, пожалуйста, чтобы Дима не проснулся... - снова попросила я, и моя просьба прозвучала так унизительно, как будто я была его сообщницей, а не жертвой.

Но возле моего лица уже стоял этот толстый, тёплый член. Я медленно опустилась ниже по кровати, лёжа на боку, пытаясь своим телом прикрыть происходящее от Димы, если бы он вдруг проснулся. Я взяла член одной рукой, чтобы направить. Кожа была горячей, упругой, пульсирующей. Жар от этого прикосновения снова вспыхнул у меня между ног. Я никогда не держала в руках член такого размера. Осознание этого само по себе возбуждало. А ещё осознание того, что сейчас произойдёт. Я впервые изменю Диме. По-настоящему. Не просто мыслью или флиртом, а действием. Но это всё его вина, - снова повторила я себе как мантру. - Его вина.

Мои губы коснулись головки. Я почувствовала солоноватый, специфический вкус смазки, которая уже сочилась из него. Возможно, из-за алкоголя, но вкус был резковатым, мужским. Непривычным после долгого перерыва. Но отвращения не было. Наоборот, на каком-то первобытном уровне этот вкус, этот запах возбуждали. Я нежно провела языком вокруг головки, собирая эту жидкость, а потом стала чуть всасывать, желая получить её больше.

По кряхтению Валеры я поняла, что ему нравится. Он положил руку мне на голову, не давя, просто обозначая своё присутствие, своё право.

Если честно, я давно не делала этого. С Димой оральный секс был редким явлением. Он почему-то считал это унижением для меня, чем-то грязным и неправильным. А я... я никогда так не думала. В моей прошлой жизни, до него, мы с парнями часто ублажали друг друга таким образом. Мне это нравилось. Дарить удовольствие, чувствовать власть над мужчиной в этот момент. И сейчас, хоть ситуация была насильственной, старые навыки стали возвращаться.

Я вспомнила движения. Попыталась взять в рот поглубже, но его размер не позволил - я почувствовала рвотный позыв. Пришлось действовать осторожнее, используя губы, язык, руки. Я сосала его, ласкала яйца свободной рукой, слыша, как его дыхание становится всё прерывистее. Прошло минут пять. Может, больше. Время в этом кошмаре потеряло смысл.

И вот я почувствовала, как его тело напряглось в пиковой точке. Рука на моей голове слегка прижала меня. Я не сопротивлялась. И в следующее мгновение в мой рот ударила тёплая, густая струя. Вкус спермы, давно забытый, солёный и горьковатый, заполнил рот. Я глотала, автоматически, пока поток не иссяк. Когда я отстранилась, на губах остался его запах и вкус. Я чувствовала себя опустошённой, грязной, но в то же время... выполнившей какую-то миссию. Выкупившей наше временное спокойствие.

— Вот спасибо. Чего ломалась, - проворчал Валера.

Я смотрела на Диму. Он спал. Всё прошло тихо. Теперь можно заснуть. Надеюсь, на этом всё закончится. Завтра Дима найдёт деньги, они уйдут, и мы забудем эту ночь как страшный сон. Я повернулась на другой бок, спиной к Валере, подтянув колени к груди, пытаясь стать как можно меньше.

Но я слишком наивно надеялась.

— Давай, Антоха, - раздался хриплый голос Валеры, уже без шёпота. - Твоя очередь. Девка сосёт огонь.

Лёд пробежал по моей спине. Я замерла. Нет. Только не это. Не снова.

За моей спиной послышался скрип матраса. Кто-то встал с пола. Медленные, почти бесшумные шаги. Потом кровать слегка прогнулась с другой стороны. Я не хотела оборачиваться, притворялась спящей, мёртвой.

— Не прикидывайся, - раздался тихий, ровный голос Антона. Он звучал спокойно, даже вежливо, но в нём была такая ледяная уверенность, что стало ещё страшнее.

Я медленно, будто через силу, повернулась на спину, а потом на другой бок, чтобы посмотреть.

На месте Валеры лежал Антон. Он лежал на спине, и его тело, в отличие от костлявого тела Боксёра, было подтянутым, почти атлетичным. И он был гол ниже пояса. Его член, уже стоявший в полной боевой готовности, даже в полутьме казался крупнее. Он был больше, чем у Валеры. Длиннее, толще, с ярко выраженными венами. Он лежал на животе, как орудие, ожидающее применения.

Я невольно ахнула, прикрыв рот рукой. Мои глаза, привыкшие к скромным размерам Димы, не могли поверить в такое. Это было... нереально. Как у порноактёра. И в тот же миг, предательски, глубже, чем страх, в животе шевельнулось что-то тёплое и тёмное. Любопытство. Жажда. Шок от такого зрелища смешался с запретным возбуждением.

(от автора)

Благодарю всех за оценки, вчера не успел выложить. Надеюсь вам понравилась эта часть, жду ваших оценок.

Следующие две части, в которых Антон отсутствует дома и ищет деньги уже на моей странице в https://boosty.to/repertuar