Двенадцатое Рождество

12 Christmas's by Chris_Tee

Как раз тогда, когда я думал, что хуже уже некуда...

«Прогнозируются нулевая видимость и сильная метель вдоль северного побережья, поскольку мощный штормовой фронт с северных штатов перемещается в наш регион. Пока что перекрытия дорог нет, но местная полиция рекомендует всем путешественникам воздержаться от поездок по автомагистралям, пока шторм не утихнет и снегоуборочная техника не выполнит свою работу. Берегите себя, друзья. Никому не нужны плохие новости прямо перед Рождеством. Кстати, о Рождестве, вот вам классика...»

Глубокий баритон Бинга Кросби разносился по кабине. Огромный прицеп позади моего грузовика был полон надеждами — рождественскими подарками из Amazon, Costco и других онлайн-магазинов. Никто никогда не хотел брать последний рейс с товарами, которые обещали доставить до Рождества. Погода на северном берегу озера Верхнее всегда непредсказуема в это время года, а быть тем парнем, который не доставил чужое счастье... что ж, это звание никто не хотел носить.

К сожалению, я потерял свой рождественский настрой много лет назад. Раньше я был тем самым парнем... как Кларк Гризвольд, хотя и не таким растяпой. Я обожал это время! Снежные вечера, жена, прижавшаяся ко мне. Катание с детьми на санках, пока носы не отмерзали почти до отвала. Семейные посиделки... еда... выпивка. Да, я был во всем этом. Первые годы веры детей в Санту растопили мое сердце. Видеть взгляд полный ожидания чуда и невинности в глазах моих детей... Несмотря на всё, что случилось, я до сих пор скучаю по тем дням.

Две встречные фары вернули мое внимание на дорогу. Полосы сейчас было практически не различить, так что нужна была особая осторожность. Прямые участки были еще терпимы. Больше всего меня беспокоили многочисленные холмы, особенно когда внизу тебя весом вдавливает в поворот. Хуже всего был предстоящий подъем с таким уклоном, что все грузовики вынуждены были переходить на самую низкую передачу. В зависимости от груза, он мог почти остановить тебя. Я уже с ужасом думал об этом подъеме. В такую погоду мне пришлось бы взять немного разгона, чтобы сохранить инерцию, оставаясь в своей полосе. Как сказал тот парень по радио, никому не нужны плохие новости на Рождество. Я больше беспокоился о семьях тех, кто был в других машинах. Я отнюдь не искал смерти, но знал, что моя смерть имела бы гораздо меньше последствий... кроме как для моих родителей.

Мой ум снова начал уплывать назад, в ту ночь, что изменила меня навсегда. Наверное, так и будет всегда, учитывая, что это случилось в сочельник, 12 лет назад. Тогда я (мы) жили в растущем пригороде за пределами Большого Торонто (GTA). Кесвик когда-то был сонным маленьким городком, где даже McDonald's не было, но к тому времени, как мы туда переехали, он уже вырос в нечто большее. Приемлемая удаленность от центра Торонто привлекала самых разных людей с самыми разными деньгами.

Я родился в маленьком городке на северо-западе Онтарио. Я вырос среди синих воротничков, работавших на шахтах и лесозаготовках, так что в итоге я стал водителем грузовика. Случайная встреча с девушкой на Ниагарском водопаде привела к тому, что я в итоге женился и стал жить в Кесвике. Мэнди (урожденная Аманда Фаулер) была на свидании с кем-то другим на той же свадьбе, куда попал и я. Мы столкнулись буквально. Она выскочила из зала как раз в тот момент, когда я возвращался обратно. К счастью, ни у кого из нас в руках не было напитков, но столкновение вновь напомнило моему правому колену о боли, которую я научился игнорировать с тех пор, как в 15 лет порвал крестообразные связки, играя в хоккей.

Как мне позже объяснили эту историю, Аманда не переставала извиняться за происшествие. Люди думали, что я зол, потому что я отказывался ей отвечать, но на самом деле я просто потерял дар речи от ее красоты. Да... пошлятина редкостная! Видимо, все покатились со смеху, когда я наконец обрел дар речи, и он дал трещину, как у школьника в период полового созревания. После одного напитка и двух танцев я узнал, что Аманда была «+1» для своего кузена, жила в Торонто и работала риэлтором.

Мы поддерживали отношения на расстоянии 18 месяцев, пока я не нашел работу по специальности. Так что следующие несколько лет я колесил по скоростным трассам 400, 401 и QEW. Вождение в южном Онтарио больше требовало терпения, чем умения, по крайней мере, мне так казалось. Количество транспорта было ошеломляющим.

Недолгие ухаживания привели нас к скромной свадьбе, и к рождению нашей второй дочери, Мэгги, Аманда нашла в Кесвике просто грабительски выгодную сделку, и наш семейный очаг был обустроен. Первые 7 лет были настолько близки к идеалу, насколько можно представить. В отличие от того, с чего я начинал, большинство моих рейсов укладывалось в обычный 12-часовой рабочий день. Аманда могла работать в районе Кесвика и Ньюмаркета и начала пробиваться в число топ-продавцов своей риэлторской компании. Я мог выбирать сверхурочные, что давало нам массу возможностей делать что-то вместе, всей семьей. Аманда была главным кормильцем в нашем доме, но это никогда не чувствовалось неловко или несбалансированно. Она уважала мой тяжелый труд... по крайней мере, я так думал.

Мерцающие красные огни впереди вернули меня в настоящее. Они были под странным углом, и сначала было трудно понять, что происходит. Подъехав ближе, я увидел, что минивэн съехал с дороги, и его передняя часть нависала над обочиной, слегка приподнимая заднюю часть. Тот факт, что аварийка была включена, немного успокоил меня. Я поставил грузовик на парковку, включив свои аварийные огни, схватил рабочие перчатки, выпрыгнул из кабины и направился к фургону.

«Эй! Все в порядке?» Когда я подошел ближе, окно водителя опустилось.

«Привет. Да, мы в порядке. Не знаю, что случилось, но, как видите, я немного застряла».

Подойдя к окну, я увидел симпатичную молодую женщину в белой вязаной шапке, смотрящую на меня. Движение на заднем сиденье привлекло мое внимание — там оказалась похожая пара глаз, но гораздо моложе.

«Вы или ваша дочь не пострадали?»

«К счастью, нет, но у меня тут нет связи, и я не знаю, что делать. Мы никуда не можем пойти пешком, а бензин не вечен». Печальная реальность. В наш век все еще есть места вдоль этих северных трасс без сотовой связи.

«Что ж, с моим прицепом пытаться вытащить вас — слишком рискованно. Куда вы направлялись?»

«В Нипигон. Ехали к моим родителям на Рождество. Я понятия не имела, что будет шторм. Чувствую себя полной дурой».

«Мы примерно в 50 минутах от Нипигона. Я могу подбросить вас и вашу дочь». Выражение ее лица дало мне быстро понять, что она понятия не имеет, кто я, а я тут предлагаю посадить ее в свой грузовик. Не думаю, что от меня веет чем-то жутким, но женщине нельзя быть слишком осторожной. «Извините. Наверное, это прозвучало слишком прямо. Я могу вернуться в кабину и попробовать вызвать кого-нибудь по CB».

«Что такое CB?»

Ее замешательство заставило меня рассмеяться. «Ох... Чувствую себя стариком», — пошутил я. «Это двусторонняя радиосвязь, которая работает там, где мобильник не ловит. У большинства людей их уже нет, но я знаю, что полицейские участки до сих пор принимают их сигналы. Я могу попросить их выслать сюда патруль».

Ей понравилась эта идея. «Надеюсь, я вас не обидела».

Я поднял руку. «Я понимаю. В наши дни нельзя быть слишком осторожной. Хотите подождать здесь, пока я попробую?» Она кивнула, и я вернулся к своему грузовику. Оказавшись в кабине, я взял микрофон.

Потребовалось несколько минут, чтобы получить ответ от участка полиции в Нипигоне. Пока я объяснял ситуацию, я увидел, как женщина с дочкой обошли переднюю часть моего грузовика к моей открытой двери. Она хорошо рассчитала время.

«Есть ли угрожающие жизни травмы?» — спросил потрескивающий голос.

«Нет, оба, кажется, в порядке. Но их фургон никуда не двинется».

«Мы можем выслать наряд, но это займет время. Оба наших дорожных патруля сейчас на местах аварий». Я взглянул на молодую женщину и ее дочь, увидев разочарование на ее лице.

Я уже собирался нажать кнопку на микрофоне, когда мне в голову пришла мысль. «Что, если вы сами поговорите с диспетчером и скажете, кто я и где мы?» Я выпрыгнул из грузовика и протянул ей микрофон. «Просто нажмите эту кнопку, чтобы говорить, и отпустите, когда закончите».

Она осторожно взяла его из моих рук. «А... алло?»

«Представьтесь, пожалуйста», — последовал ответ.

«Меня зовут Линда. Я с дочерью съехала с шоссе. Этот добрый мужчина на грузовике предложил нас подвезти, но я не уверена, что делать».

Пауза. «Я бы никогда не посоветовал и не одобрил садиться в грузовик к незнакомцу». Я видел, как сгорбилась Линда, да и моя самооценка тоже. Вот до чего мы дожили в сегодняшнем мире. Никто не может доверять никому, даже тому, кто хочет сделать что-то хорошее.

Я достал бумажник и протянул Линде свои водительские права и документы на грузовик. «Дайте ей все мои данные», — сделал я жест. Я уже принял решение. Если она не позволит мне отвезти их в Нипигон, я буду сидеть здесь, пока за ними не приедут, к черту рождественские доставки. «Я понимаю, что вы меня не знаете, Линда, но я не могу оставить вас с дочерью здесь в такую ночь. Я могу сидеть в своей кабине и ждать, пока за вами приедут».

Она начала говорить с женщиной-диспетчером, и я отошел, чтобы дать ей немного уединения. Пять минут спустя она подошла ко мне. «Если ваше предложение все еще в силе, мы будем благодарны за помощь».

Я был искренне рад, что она позволила мне помочь. После того как она вернула мои документы, я помог погрузить ее сумки и дочь в мой грузовик, и мы начали наш медленный путь к ее родителям. Не прошло и двух минут, как тишину в кабине за спиной нарушил маленький голосок. «Меня зовут Мэгги. А вас?»

Все мое тело застыло. Миллион воспоминаний о моей дочери пронесся в голове. Видимо, мое состояние было очевидным, потому что Линда коснулась моего плеча. «С вами все в порядке?»

«Э-э... да. Извините. Просто... ну, мою дочь тоже зовут Мэгги».

«О, как мило!» — улыбнулась Линда. Но когда я не ответил ей тем же, она стала серьезной. «Мне жаль. Надеюсь, я вас не расстроила».

«Нет... нет, все нормально. Я просто давно ее не видел». Тишина стала оглушительной.

«Ну так? Как тебя зовут?» Пока Линда читала мой дискомфорт, ее малышка ничего не замечала.

Я быстро оглянулся через плечо. «Меня зовут Майк. Приятно познакомиться, Мэгги».

После этого завязался непринужденный разговор. Мэгги с нетерпением ждала Рождества у бабушки с дедушкой. Я узнал, что ее отец уже там и Линда беспокоилась, что они переживают. Она проверила телефон, но сигнала по-прежнему не было.

«Скоро мы должны поймать вышку. Тогда вы сможете позвонить мужу, и мы решим, где он захочет вас забрать. Или, если хотите, я могу снова связаться с диспетчером и попросить их позвонить вашим родителям?»

«Все в порядке. Уверена, им и так хватает дел в такую ночь. Как только появится связь, все будет хорошо».

Казалось, маленькая Мэгги уснула под рождественскую музыку, и разговаривать остались только Линда и я. Для меня это было хорошим отвлечением. Это отвлекло меня от прошлого и от напряжения вождения в шторм.

«Майк? Можно задать вам вопрос?»

«Конечно», — мои глаза были прикованы к дороге.

«Что случилось с вашей дочерью? Я имею в виду, я только что вас встретила, но могу сказать, что вы были бы прекрасным отцом. Она... она жива?»

И вот я снова... в мыслях о прошлом. Череда эмоций пронеслась во мне за секунды. Сначала я был оскорблен тем, что она вообще спросила. Потом разозлился, но и это быстро прошло. Я никогда ни с кем не говорил о своем прошлом, кроме родителей. Один консультант говорил мне, что откровенный разговор об этом поможет мне двигаться дальше. Не знаю, почему я так и не сделал этого. Может, мне нравилась эта боль.

«Я... извините, Майк. Я не должна была спрашивать. Вы меня даже не знаете. Прошу прощения».

Я молча принял ее извинения. И пока я это делал, история сама пробилась из моей головы на губы. Почему? Понятия не имею.

«Двенадцать лет назад мы были на рождественской вечеринке моей жены. Она работала в крупной риэлторской компании, и их вечеринки всегда были легендарными. Я знал всех, с кем она работала напрямую, и даже могу сказать, что некоторые из них стали и моими друзьями». Я глубоко вздохнул. «По самому избитому клише, я искал свою жену, только чтобы найти ее согнувшейся над стойкой в дальнем углу кухни в зале, с тем, кого я считал другом». Линда ахнула.

«Я не знал, что делать, поэтому прокашлялся и пожелал им счастливого Рождества. С трудом нашел гардероб, взял пальто, и прежде чем я успел уйти, Аманда, моя жена, догнала меня. Можете представить ее оправдания. Думаю, она не пропустила ни одного клише из всех возможных отговорок. А хуже всего было, когда двое ее друзей сказали мне не зацикливаться». Я повернул голову к пассажирке. «Как можно не зацикливаться, когда весь твой мир рушится?» Конечно, у Линды не было ответа. Ни у кого его не было.

«Короче говоря, чтобы долго не рассказывать, я подал на развод, несмотря на все ее попытки заставить меня это пережить. Она угрожала мне детьми, но я честно никогда не думал, что она использует их против меня. Они были нашей жизнью... моей жизнью». Я на секунду остановился и собрался с мыслями.

«Она сдержала слово. Когда я не сдался, она пошла на меня с одной целью... уничтожить. Я был дальнобойщиком, часто в разъездах. Она была очень успешной бизнес-леди и зарабатывала в два раза больше меня. Суд согласился, что она будет лучшим кормильцем, и она получила полную опеку».

«Но у вас же были права на встречи с детьми, верно?» — почти прошептала Линда.

«О, конечно. Назначенные судом. Но... Удивительно, как моя работа внезапно стала создавать трудности для этих встреч. Она отменяла большинство моих выходных под надуманными предлогами. Я пытался обжаловать через суд, но счета были для меня неподъемными».

«Это так несправедливо», — на этот раз ее голос прозвучал тверже.

«Она всё усложняла, это точно». Я ненадолго замолчал. Линда, казалось, поняла, что мне нужна передышка, и не проронила ни слова.

«Самое...» — я громко вздохнул. «Самое тяжелое было то, как она настроила детей против меня. Мой сын верил, что моя отстраненность — мой собственный выбор, и в 12 лет он держался за это мнение, как бы я ни пытался объяснить, что это не так. Глупый я старался не винить его мать, пока она отравляла их против меня». Я смахнул внезапно выступившую на щеке слезу. Надеялся, она этого не видела.

«В день, когда моей дочери исполнилось 9 лет, она сказала мне, что больше не хочет меня видеть. Аманда сказала, что день рождения Мэгги начинается в 5:30, но когда я приехал, все дети уже разошлись. Остались лишь несколько взрослых, убирающих столы. Моя дочь отказалась со мной разговаривать. Я обратился к Аманде за объяснением и знаете, что она мне сказала?» Я повернулся к своей попутчице, которая теперь плакала сама.

«Я сказала ей не питать напрасных надежд», — я пощадил ее и не стал повторять точные слова моей бывшей. «Я уже собирался устроить сцену, ведь она явно подставила меня, но меня остановил крик моей дочери, которая подбежала сзади и стала бить меня кулачками по ногам и бедрам». Слезы теперь лились свободно. Я не мог скрыть боль.

«Она сказала, что ненавидит меня. Сказала, что больше никогда не хочет меня видеть». Я шмыгнул носом пару раз. «Потом она бросилась в объятия мужчины, который, как я позже узнал, был новым бойфрендом Аманды».

«Она... она была всего лишь ребенком, Майк. Это не ее вина. Она не знала, что делает ее мать», — предложила Линда свои соболезнования.

«О, я знаю. Проблема была в том, что я так и не смог заставить ее поговорить со мной. Эрик тоже отгородился от меня, и следующее, что я узнал, — это судебное постановление, ограничивающее мои встречи с детьми контролируемыми визитами и только по их запросу. Меня вытолкнули из их жизни. Мне сказали, что это в интересах их психического здоровья. Мой собственный адвокат посоветовал мне держаться за надежду, что когда они вырастут, они сами найдут меня. Какой совет, а?»

«Мне жаль, Майк». Я почувствовал, как ее рука мягко легла на мое предплечье.

Когда эмоции улеглись, я понял, что нам осталось меньше 10 км до Нипигона. Куда делось время? Я даже не помнил, как преодолел тот холм, которого так боялся. Будто ехал на автопилоте. Я раздраженно покачал головой. Так люди и гибнут. Теряют концентрацию, витают в облаках. А я был еще больше зол от того, что под моей ответственностью были две невинные души.

«Эм, у вас сейчас должен быть сигнал», — небрежно заметил я. Я видел, как Линда достала телефон и набрала номер.

«Привет, мам. Да, мы в порядке. Немного задерживаемся. Том там? Передай ему трубку, пожалуйста».

Я слышал его низкий голос сквозь ее телефон. Облегчение было ощутимо даже с моего места. «Привет, дорогой. Мы в порядке... У нас небольшая авария. Нет, нет... мы в порядке, правда. Я съехала с шоссе, и фургон еще там». Я не мог четко разобрать его слова, но чувствовал его тревогу.

«Прямо сейчас? Мы с Мэгги с Майком... он водитель фуры и остановился... нет, он не страшный». Она выглядела смущенной, но это заставило меня улыбнуться. «Короче, он везет нас в город... Связь только появилась, Том. Ты же знаешь, какая тут дерьмовая связь. Слушай, можешь нас забрать? Не думаю, что Майку стоит нас подвозить до самого дома. «Тим Хортонс»?»

Она посмотрела на меня, и я кивнул. Эта канадская кофейня-легенда находилась как раз рядом с парковкой для дальнобойщиков. «Я не знаю... сколько, Майк?»

«Максимум пятнадцать минут».

«Ты слышал? Хорошо, встретимся там. Я тоже тебя люблю, пока».

«По голосу было слышно его облегчение», — констатировал я очевидное.

«Я знала, что он начнет волноваться. Надо было позвонить раньше, но я так увлеклась вашим рассказом».

«Да, извините за это. Я никогда ни с кем этим не делился. Не хотел вываливать всё это на вас, особенно прямо перед Рождеством».

«Не извиняйтесь. Для меня честь, что вы почувствовали, что можете говорить о чем-то настолько личном».

Оставшуюся часть пути мы ехали в комфортной тишине, пока Брюс Спрингстин рок-н-роллил про то, что Санта-Клаус едет в город. Я заехал на большую парковку рядом с «Тим Хортонс», пока Линда высматривала машину мужа.

«Вон. Это его пикап». Она указала вправо от меня.

Мне пришлось проехать дальше, чтобы не перекрывать въезд, и остановил грузовик. «Просыпайся, крошка. Мы приехали. Папа на улице».

Мэгги от состояния «вырублена» перешла к полной скорости при упоминании папы. Я помог ей выбраться, и она помчалась к отцу, который быстро шел к нам. Линда подошла к ним, и я улыбнулся, глядя на маленькое семейное воссоединение под густым снегопадом. Я взял их сумки и пошел к троим. Не дойдя до них, Линда оторвалась и повернулась ко мне.

«Том, это Майк. Он был нашим чудом сегодня вечером».

Я уже собирался оспорить это «чудо», но Том протянул руку и крепко пожал мою. «Не знаю, как вас благодарить, Майк. Я ценю то, что вы сделал для моей семьи и для меня!»

Его благодарность была очевидна. «Я просто рад, что смог помочь». Он улыбнулся, и он мне мгновенно понравился. Он напомнил мне меня самого, но моложе.

«Мистер Майк?» Мэгги тянула меня за низ моей куртки Carhartt, так что я опустился на колени, чтобы быть с ней на одном уровне. «Спасибо, мистер Майк. Я надеюсь, выв скоро увидите свою дочку. С Рождеством!» Она обхватила мою шею своими маленькими ручками и подарила мне объятие из объятий, вызвав в моем сознании такие любящие образы моей Мэгги, что слезы снова навернулись на глаза.

«Я отнесу эти вещи в грузовик, дорогой. Давай, крошка! У бабули для тебя горячий шоколад». И так же быстро девочка побежала вслед за своим шоколадным желанием.

Я поднялся, и Линда пристально смотрела на меня. «Надеюсь, я не смутила вас, Майк, но вы были нашим чудом сегодня. Одному Богу известно, что бы с нами было, если бы вы не появились».

«О, я уверен, кто-нибудь еще обязательно остановился бы. И, наверное, был бы менее жутким». Она улыбнулась моей шутке.

Теперь была ее очередь обнять меня. «Я надеюсь, ваши дети... ваша дочь поймут, чего им не хватает в жизни».

«Спасибо», — прошептал я в ответ.

Мы разошлись, и она, держа мою правую руку, сказала: «Я надеюсь, что однажды и с вами случится чудо, Майк». И с прощальной улыбкой она направилась к пикапу мужа.

Я смотрел, как они садятся, а затем он сдал назад, пока не остановился прямо рядом со мной. «Майк? Дорога — дерьмо...»

«ПАПА!» — маленькая Мэгги одернула его за ругательство.

«Дорога ужасная. Если хотите, присоединяйтесь к нам на ужин. Я могу отвезти вас обратно к вашему грузовику утром. У родителей Линды много места».

«Спасибо, Том... правда. Но мой грузовик набит рождественскими ожиданиями, и я планирую выполнить свою часть работы».

«Видишь, Мэгги! Я же говорил, что Санта настоящий!» Том высунул руку из окна, и мы пожали руки в последний раз.

После того, как задние огни их машины скрылись в пути, я зашел в «Тим Хортонс» и заказал огромный кофе и несколько пончиков на последние часы моего рейса. Я достал телефон и с удивлением обнаружил несколько пропущенных звонков. Все с одного и того же номера. Незнакомого номера. Все, кого я знал или с кем хотел бы поговорить, были в моих контактах, так что я не придал этому значения и убрал телефон в карман куртки.

Клянусь, когда я вышел на улицу, снег шел еще сильнее. Мимо проехал снегоочиститель и двинулся в ту же сторону, что и я. Я улыбнулся этой хорошей новости. Может, и правда, мой вечер налаживается. Я вскарабкался в кабину, стряхнул снег с куртки. Сделал глоток кофе, а остальное перелил в термокружку, чтобы дольше оставался горячим. Достал телефон и подключил к заранее подготовленному проводу. Батарея садилась, так что я решил подзарядить его по дороге. Я выжал сцепление, и как раз когда собирался включить передачу, телефон засветился и завибрировал.

Быстрый взгляд сказал мне, что это тот же номер, что звонил уже несколько раз. «Наверное, мошенники», — сказал я вслух. Преступники в наши дни находят все новые способы обмануть людей и отобрать у них честно заработанные деньги. У меня нет голосовой почты, так что я дал ему позвонить. На двенадцатом звонке я подумал, что это какой-то очень настойчивый тип. Какого черта...

«Алло-о-о!» — я говорил громко и бодро. Должно быть, я их напугал, потому что в ответ была тишина. «Алло. Кто-нибудь есть?» — поинтересовался я.

«Папочка?» — мягкий женский голос шокировал меня. Теперь моя очередь было онеметь. «Папочка?» — на этот раз голос прозвучал чуть громче.

«Кто это?» — потребовал я. Кто мог такое выкинуть? Этим долбоёбам больше нечем заняться, кроме как звонить с розыгрышами?

«Это... это я, папа. Мэгги».

Мое сердце подпрыгнуло к горлу. Не может быть. Не сейчас. Не после всего этого времени. «Мэгги? Это правда ты?»

«Да, папа! Это я!» — теперь она явно плакала. «Я так по тебе скучаю!»

Моя голова кружилась от нахлынувших эмоций... от множества вопросов. «Откуда у тебя этот номер?» Насколько я знал, Аманда его не знала.

«От бабушки и дедушки». Ее голос дрогнул от волнения. Если она получила мой номер от моих родителей, значит, она хотя бы разговаривала с ними. Насколько я знал, они тоже ничего не слышали о детях.

Аманда очень тщательно удалила все следы моего присутствия из жизни моих детей. Я знаю, как тяжело это было моим стареющим родителям, но они никогда не жаловались. Они знали, что мне приходится еще хуже, чем им. Кстати, о моих родителях: насколько я знал, они были во Флориде. Они уже давно стали заядлыми «снежными птицами». Я иногда навещал их после рождественской суеты.

«Как?» — переспросил я для ясности.

«Эрик нашел письмо, адресованное нам, в домашнем офисе мамы. Он искал бумагу для копирования и нашел конверт с нашими именами. Он был нераспечатанный, с обратным адресом бабушки и дедушки. Он позвал меня, и мы открыли его вместе. Оно было отправлено десять лет назад, пап. Мама спрятала его от нас. Она говорила, что они от нас отказались, когда ты с ней развелся».

«Господи...» — пробормотал я. Ненависть Аманды не знала ни границ, ни стыда, что уж там.

«Папа. Мы с Эриком не могли поверить в то, что они написали. Они дали понять, что это мама оттолкнула тебя и делала всё, чтобы причинить тебе боль, в том числе отобрала нас у тебя». Она шмыгнула носом. «Это правда?»

«О, дорогая. Думаю, ты и сама знаешь ответ на этот вопрос», — тяжело вздохнул я в трубку. «Так, я полагаю, ты позвонила бабушке и получила от нее мой номер?»

«Да». Она замолчала. «Не могу поверить, что мы верили ее лжи, папа. Мы с Эриком чувствуем себя идиотами».

«Важно лишь то, что я сейчас слышу твой голос, Мэгги. Ты даже не представляешь, как ты меня осчастливила! Эрик с тобой?»

«Да, он здесь, но прежде, чем я его позову, можно спросить тебя кое о чем?»

«Конечно!»

«Ты собираешься навестить бабушку и дедушку во Флориде после Рождества?»

«Ну, в этом году не планировал. А что?»

«Мы с Эриком здесь, прямо сейчас».

«Что?! Ты серьезно?» Я слышал, как на заднем плане смеется мой отец, радуется так, как я не слышал уже целую вечность.

«Ты приедешь, папа?»

«Как только закончу доставку, забронирую первый же рейс из Тандер-Бей».

«Бабушка сказала, что уже забронировала его для тебя. Подробности тебе отправили на почту пару часов назад». Я заплакал. Это было слишком. Мысль о том, что мои родители тоже в деле, делала всё это еще прекраснее.

«Хорошо. Мне лучше снова выезжать на трассу и заканчивать работу. Мне еще надо на самолет успеть!»

Мэгги хихикнула от возбуждения. Прямо как тогда, когда она была маленькой девочкой в рождественское утро. «С Рождеством, папочка. Скоро увидимся. Я люблю тебя!»

Прежде чем я успел ответить, она передала телефон Эрику. Я перевел звонок на Bluetooth и плавно выехал на свежерасчищенную трассу. Мы проговорили еще несколько часов. Общение с детьми и родителями помогало скоротать время и дало мне заряд адреналина, которого хватило бы на всю жизнь. Разгрузив прицеп и поставив грузовик на стоянку, я запрыгнул в свой старый Ford и отправился домой.

Собирая вещи в поездку, я поймал себя на том, что насвистываю «I'll Be Home for Christmas» в исполнении Кенни и Долли, звучавшее по всей моей квартире. Впервые за 12 лет я по-настоящему ждал Рождества.

Конец