Я шёл домой уже под утро. Город просыпался, дворники скребли лопатами по тротуарам, изредка проезжали машины, увозя последних гуляк. Внутри должна была бушевать буря: ревность, обида, ярость, жажда мести. Но было странно тихо. Как после взрыва, когда наступает оглушительная, звонкая пустота.

Ревности не было. Во всяком случае, не той, классической, пожирающей изнутри. Было другое, растерянность и глубокая, всепоглощающая печаль. Я любил её. Даже после увиденного, даже после этой ночи грязи и предательства, я всё ещё хотел быть с ней. Эта мысль казалась абсурдной, унизительной, но она была единственной правдивой в моей разрушенной вселенной.

Логика пыталась пробиться сквозь этот туман чувств: «Ну и что теперь, что она с Серёгой? Может, это у них давно, до меня. Она же не сказала, что мы встречаемся официально. Может, она выбирает...» Выбирает между мной - тихим, неопытным студентом, и им - грубым, опытным, животным мужиком. Эта мысль не добавляла оптимизма, но давала слабую надежду, раз она не порвала со мной, значит, у меня есть шанс. Я не был просто развлечением. Я был... вариантом.

Чёрт, она опытная. Это теперь было очевидно. Вон как она умеет, как Серёге с ней было хорошо. А я... Я - девственник, далёкий от его достижений. Мой язык немел, а его член... Я невольно сравнил мимолётно увиденный в полутьме кухни силуэт и свой собственный. Сравнение было не в мою пользу. Что я могу ей дать? Неловкие ласки и минутную несостоятельность?

Раздумывая об этом, я почти добрался до своей комнаты. Сознание было кристально трезвым, от алкоголя не осталось и следа, его вытеснил адреналин шока. Но тело требовало отключки. Я вошел в свою каморку, не раздеваясь, рухнул на кровать лицом в подушку и вырубился.

Сны пришли сразу, яркие, кошмарные, сюрреалистичные. Они не были чёрно-белыми, они были окрашены в грязные, контрастные тона. Я снова был в маске зайца, но теперь не наблюдателем, а участником. Комната Леры. Вокруг, как зрители на трибунах, стояли все мужики с той вечеринки, Серёга, Гриша, Петрович. Они смеялись, выкрикивали похабные советы. А в центре комнаты, на той самой кровати, была Лера. И её... по очереди... трахали. Все. Каждого я видел с леденящей подробностью. А я стоял и смотрел, следующим ее трахать должен был я. И в этих снах не было ужаса, была какая-то порочная, жадная фиксация на деталях. Я проснулся резко, в поту, с одышкой. На часах было за полдень.

Сердце колотилось где-то в горле. Я лежал, уставившись в потолок с треснувшей штукатуркой. Что делать? Как быть? Как теперь смотреть ей в глаза? Как говорить?

И тут я почувствовал знакомое напряжение внизу живота. Член стоял, твердый и требовательный, будто само тело насмехалось над душевными муками. Эрекция была болезненной, навязчивой, результатом тех самых снов. Я ненавидел себя в этот момент, но руки, будто сами собой, потянулись вниз. Мне не нужно было порно. Воображение услужливо подкидывало кадры, Лера на кухне, Лера под Серёгой, Лера в моих снах. Это было быстро, грязно и постыдно.

Я всегда был аккуратен в этом деле. Кончал в ладошку, потом смывал в раковину. Но в этот раз всё пошло не так. Спермы было много, жидкой, и в последний судорожный момент рука дрогнула. Тёплая, липкая жидкость разлилась по моему животу, испачкала рубашку. Я выругался сквозь зубы, с отвращением глядя на себя. Идеальная метафора, даже в самом простом, примитивном действии я терплю фиаско. Если я не могу нормально подрочить, что же будет в настоящем сексе? Паника, преждевременное семяизвержение, насмешки?

До пятого января, того дня, когда Лера якобы должна была вернуться от родителей я стал затворником. Не выходил из комнаты, отменил все встречи с ребятами под предлогом болезни. На самом деле я сидел за своим древним компьютером и часами смотрел порно. Но это была не мастурбация. Это была... теоретическая подготовка. Я изучал. Как двигаться. Что говорить. Какие бывают позы. Я пытался понять механику, чтобы компенсировать отсутствие практики. Я читал форумы, где такие же неудачники, как я, делились советами. Весь этот цифровой разврат был для меня сухим учебником по выживанию.

Вечерами раздавался звонок. Это была Лера. Её голос в трубке звучал так же, как всегда, лёгкий, мелодичный, невинный. Я дрожал, прижимая телефон к уху, и спрашивал, как её дела. Иногда на фоне мне казалось, что я слышал низкий мужской смех или хриплый кашель Сереги. Однажды я прямо спросил: «У тебя кто-то есть?» Она ответила без тени смущения: «Папа приехал, помогает по дому что-то». Я верил. Вернее, очень хотел верить. Потому что альтернатива это голос Серёги в её квартире, пока я сижу тут и учусь жизни по порно была невыносима.

Пятого числа мы договорились встретиться.

День выдался солнечным, морозным, с хрустальным воздухом, который резал лёгкие. Я стоял у фонтана, уже украшенного гирляндами, и ждал. Каждая минута ожидания была пыткой. Что я скажу? Как буду смотреть на неё после того, что видел?

И вот она. В белом пуховике, с розовыми от мороза щеками, в той же шапочке с помпоном. Она улыбнулась, увидев меня, и махнула рукой. Она была всё той же Лерой. Чистые, большие глаза. Тот же голос. Тот же запах её духов, лёгкий и цветочный. Если бы мне кто-то рассказал про ту новогоднюю ночь, я бы ни за что не поверил. Но я видел сам. И этот разрыв между образом и реальностью сводил с ума.

Мы побродили молча по заснеженному парку. Потом зашли в маленькое, уютное кафе, пахнущее корицей и кофе. Сидели за столиком у окна. Она болтала о сессии, о подругах, о планах на каникулы. Я кивал, улыбался и чувствовал, как каменею изнутри.

— Марк, с тобой всё в порядке? - наконец спросила она, положив свою маленькую руку на мою. - Ты какой-то скованный.

Её прикосновение было тёплым и обжигающим одновременно.

Я сделал глоток холодного кофе, чтобы выиграть секунду.

— Ну, я... я всё думаю о том нашем разговоре, - пробормотал я, глядя в свою кружку. - О сексе.

Она не смутилась. Не отвела глаз. На её лице появилось лёгкое, понимающее выражение.

— Ты правда так сильно этого хочешь? - спросила она просто, как будто спрашивала, хочу ли я ещё пирожное.

— Да нет, я просто... просто хотел спросить, когда примерно это... произойдёт?

Она задумалась на секунду, словно сверяя расписание.

— Ну, если для тебя это так важно, можем прямо сейчас.

У меня перехватило дыхание. Прямо сейчас. Это слово ударило в висок.

— Комната у меня закрывается, - продолжила она спокойно. Я думаю, мы уже давно вместе, и... уже пора.

Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. «Прямо сейчас. Прямо сейчас это произойдёт. Я стану мужчиной». Страх парализовал, но вместе с ним пришла и дикая, истерическая надежда. Может, это шанс всё исправить? Занять своё место? Стереть память о Серёге? Сделать её по-настоящему своей?

Расплатившись, мы вышли. Всю дорогу до её дома я судорожно анализировал себя. Что на мне? Чистые носки? Я сегодня мылся? Да. Пахну нормально? Вроде да. И тут, как обухом по голове, презервативы. Я не купил презервативы. Паника, чистая, животная.

— Лера, ты иди, я... я зайду в аптеку прежде...

Она обернулась, её взгляд был спокойным, почти профессиональным.

— Ты за презервативами?

— Да.

— Так давай вместе.

Её прямота снова смутила меня. Но, подходя к яркой вывеске аптеки, я вдруг осознал, она же медик. Для неё это так же нормально и буднично, как для меня купить пачку гвоздей в строительном магазине. Это просто необходимый аксессуар. Эта мысль немного успокоила, придав ситуации оттенок деловитости.

В аптеке было пусто. За прилавком сидела взрослая тётка с усталым лицом. Лера осталась у входа, рассматривая витрину с витаминами, давая мне сделать это дело. Я подошёл к кассе, и мой язык снова стал ватным и непослушным.

— М-мне... пожалуйста... пр-презервативы, - выдавил я, чувствуя, как горит всё лицо.

Кассирша равнодушно глянула на меня, потом её взгляд скользнул к Лере у входа, и на её губах появилась едва заметная, циничная ухмылка. Она молча протянула мне самую простую упаковку. Я сунул деньги, схватил её, не дожидаясь сдачи, и почти выбежал на улицу. Сердце колотилось, будто я только что пробежал стометровку. Это оказалось сложнее, чем я думал. Гораздо сложнее.

Каждая ступенька на её этаж давалась с невероятным трудом. Ноги были ватными, в ушах шумело. Презервативы в кармане жгли, как угли. И вот мы в квартире. Та самая. В одной из комнат тихо играла музыка, видимо, одна из подруг всё-таки была дома. От этого стало неловко.

— Пойдём, чего застыл? - Лера взяла меня за руку и повела в свою комнату.

Комната была обычной, застеленная розовым покрывалом кровать, книжная полка с учебниками по анатомии, зеркало в резной раме. Она закрыла дверь. Тишина стала гулкой, давящей.

Я решил взять инициативу. Я должен был быть не тем робким Марком, а кем-то другим. Напористым. Уверенным. Как Серёга. Я притянул её к себе, поцеловал грубо, почти жадно, и, не раздумывая, повалил на кровать, стараясь быть сверху. Я пытался расстегнуть её джинсы, но пальцы не слушались. Я хотел казаться страстным, а выходило нелепо и суетливо.

И она рассмеялась. Её смех был не злорадный, а лёгкий, снисходительный.

— Подожди, Марк, ты спешишь, - она мягко отстранила меня. - Давай лучше я сама.

Мы встали. И начался странный, почти ритуальный танец раздевания. Мы снимали одежду, не глядя друг на друга, стыдливо поворачиваясь. В кровать мы легли уже голые. Я видел её тело впервые. Оно было прекрасным, стройное, изящное, с маленькой, упругой грудью. Но вместо восторга я чувствовал лишь леденящий страх.

Она начала целовать меня. Губы, шею, грудь. Её поцелуи были нежными, методичными. Она опускалась всё ниже. И вот её губы коснулись моего живота, а потом... Как описать это чувство? Не сравнить ни с чем. Это было как... как если бы всё твоё существо, всю нервную систему, все страхи и мысли сконцентрировали в одной точке, и эту точку погрузили в тёплую, бархатную, бесконечно нежную пучину наслаждения. Я ахнул. Она взяла мой член в рот.

Она делала это очень умело. Очень профессионально. Не так, как в порнофильмах, с театральными стонами и жадностью, а спокойно, внимательно, точно зная, что и как делать. Это был высший пилотаж. И в этот момент, сквозь волну накатывающего удовольствия, в мозгу пронеслась мысль: «Так. Именно так она делала и Серёге».

Мысль была как удар по ребрам. Наслаждение смешалось с горечью, с ревностью нового рода - не к человеку, а к его опыту, к его умению получать это. Я ловил себя на том, что сравниваю: а с ним она так же? А ему было так же хорошо?

Через минуту она остановилась. Взяв презерватив из упаковки, которую я скомкано бросил на тумбочку, она легко, одним движением надела его на меня. У меня бы на это ушло больше времени, нервного ковыряния. А дальше... она перекинула ногу через меня и медленно, контролируя каждое движение, опустилась на меня, впустив мой член в себя.

Ощущение было снова неописуемым. Тепло, теснота, пульсация. Она начала двигаться, слегка потираясь лобком о меня, и тихонько стонала. Я смотрел на её лицо. Оно было сосредоточенным, почти отстранённым. Стоны были ровными, как будто дежурными. И я снова подумал о той ночи. Её стон за стеной тогда был другим. Хриплым, сдавленным, захлебывающимся, настоящим. А этот... этот был как звуковая дорожка к не самому интересному фильму.

«Конечно, - грызла меня мысль. - У Серёги член больше и толще. Он проникает в неё глубже, заполняет её, даёт ей больше. С ним она - настоящая любовница, дикая и страстная. А со мной... со мной она просто делает одолжение. Обучает».

Но тут её стон стал глубже, прерывистее. Она закинула голову, её тело напряглось, пальцы впились мне в плечи.

— Марк... - прошептала она.

И на её лице мелькнула гримаса, которая показалась мне неподдельной. Она кончила. Со мной. Значит, я что-то могу. Значит, я не совсем уж бесполезен. Волна гордости, дикой, иррациональной, затопила меня. Я всё-таки могу её удовлетворить!

— Это было прекрасно, - сказала она, открывая глаза. В них была лёгкая дымка. - Хочешь... я раком встану?

— Д-да, можно... то есть хочу, - пролепетал я, оглушённый и предложением, и тем, что оно последовало так легко.

Она быстро слезла с меня, и встала на четвереньки на краю кровати. Я впервые вживую видел женскую вагину так близко. Это было красиво, сложно и немного пугающе. Я встал сзади, дрожащими руками направил свой член, всё ещё в презервативе, и начал медленно входить. Боялся сделать больно. Боялся кончить сразу. Но странное дело, кончить не получалось. Возбуждение куда-то ушло, его съело напряжение, самоконтроль, вечный внутренний диалог.

— Если хочешь... сними презик, - тихо сказала она, глядя на меня через плечо. - У меня скоро месячные должны начаться, поэтому... ничего страшного.

Это предложение прозвучало как милость, как знак высшего доверия. Я с благодарностью скинул надоедливый резиновый чехол и снова вошёл в неё. Ощущения были абсолютно другими. Всё чувствовалось острее, живее. И через несколько мощных толчков я кончил. В неё. Она разрешила.

Я откатился на спину, запыхавшийся, липкий, потный. В голове была одна и та же мысль: «Я стал мужчиной. Только что. Это случилось». Не так, как в мечтах, не в романтичной обстановке, а вот так нервно, неловко, с кучей посторонних мыслей. Но случилось. И главное, она, казалось, была довольна.

После секса мы молча вытерлись большим банным полотенцем. Было стыдно, неловко, но и сладко. Мы оделись и вышли на кухню пить чай.

На кухне была Вера, та самая, что подшучивала в новогоднюю ночь. Она сидела с учебником, но взгляд её был веселым и всё понимающим. Она явно слышала всё.

— Ну что, молодожёны? - спросила она, подмигивая Лере. - Когда свадьба? После такого, Марк, ты просто обязан на ней жениться!

Мы засмеялись. Лера покраснела и шлёпнула Веру по плечу полотенцем. А я смеялся, и в этом смехе была не только неловкость, но и облегчение. Казалось, что тяжёлый камень свалился с души. Казалось, что та новогодняя ночь, Серёга, всё это было дурным сном, ошибкой, которую можно исправить. Вот он, момент, мы перешли грань, мы стали близки. Теперь всё начнётся по-настоящему. Наша жизнь. Та самая, которую я представлял.

Я простил её. В тот момент, сидя за кухонным столом и попивая горячий чай, глядя на её смеющееся лицо, я простил ей всё. Секс с Серёгой, ложь, её опытность, всё это стало неважным. Важна была она. Моя Лера. Моя судьба. Я был готов закрыть глаза на что угодно, лишь бы она была счастлива. Лишь бы она была моей.

Эта иллюзия продержалась несколько месяцев. Мы встречались чаще. Секс стал регулярным. Я учился, набирался уверенности. Я даже перестал сравнивать себя с Серёгой в негативном ключе. У нас же было что-то своё, особенное. Я заканчивал институт, моя бригада работала всё успешнее, я уже подумывал о регистрации небольшого ООО. Лера заканчивала медицинский. Мы говорили о будущем. О совместном будущем. И однажды, весной, гуляя в том самом парке, где когда-то задал свой дурацкий вопрос, я сделал ей предложение. Без кольца, просто глядя в её зелёные глаза и говоря, что не представляю жизни без неё.

Она сказала «да». Обняла меня и заплакала. Слезы счастья катились по её щекам.

Утро свадьбы. Хаос, суета, пьяные ещё с вечера родственники. Я с Серёгой и парой друзей поехал выкупать невесту. Лера с подругами ждала в съёмной квартире, которую мы на пару дней превратили в логово невесты.

— Щас, Марк, мы быстро выкупим твою Леру! - весело кричал Серёга, уже изрядно поддавший с утра. Он был в своём репертуаре, громкий, наглый, уверенный.

У дверей квартиры нас встретил строй подруг во главе с Верой и Катей. Начались традиционные конкурсы, спеть песню, отгадать загадку, проползти под стулом. Серёга щёлкал их как орешки. Он пел похабные частушки, отгадывал всё с ходу, ползал с таким комичным усердием, что все покатывались со смеху. Деньги-выкуп я отдавал пачками мелких купюр, но оборону это не ослабевало.

И вот настал момент, когда нужно было проникнуть в саму комнату, где пряталась невеста. Дверь была прикрыта, перед ней стояли самые стойкие подруги. Начался самый жаркий торг. Требовали всё больше и больше. Я суетился, доставал купюры, чувствуя себя дураком в этом балагане.

И в этот момент Серёга, ловко воспользовавшись тем, что все сгрудились вокруг меня, рванул вдоль коридора и юркнул в приоткрытую дверь в комнату. Проблема была решена в лучших традициях спецназа, не лобовой атакой, а обходным манёвром.

— А-а-а! Оборона прорвана! - завизжали девчонки и сомкнули строй у двери ещё плотнее, теперь уже в полной боевой готовности.

Я, смеясь, наблюдал за этим. Серёга внутри. С Лерой. На секунду меня кольнуло что-то неприятное, но я отмахнулся. Глупости. Свадьба же. Он мой свидетель, друг. Помогает.

Торг продолжался. Девушки, взвинченные прорывом, стали требовать ещё больше, шутили злее. Я смотрел на дверь и думал, что за ней она. Моя невеста. Совсем скоро она станет моей женой. И всё плохое останется в прошлом. Это был обряд очищения.

Выждав момент, когда подруги отвлеклись на спор между собой, я рванул к двери, схватился за ручку. Но они моментально среагировали, пять пар рук вцепились в меня, потащили назад, смеясь и визжа. Я отчаянно сопротивлялся, это превратилось в веселую потасовку. В самый пик давки мне удалось на мгновение приоткрыть дверь.

И я увидел.

Комната была залита утренним солнцем. Рядом с дверью стояла на коленях моя невеста. В своём пышном, белом, совершенно в неземном свадебном платье, которое сейчас было приподнято сзади. А перед ней, расставив ноги, боком ко мне, стоял Серёга. Он был в рубашке и подтяжках, один конец которых уже болтался. Его рука опиралась о край двери. А Лера... Лера, моя невинная невеста, с закрытыми от наслаждения глазами, сосала его толстый, усаженный мощными синими венами член. Её движения были такими же профессиональными, уверенными, как и тогда со мной в первый раз. Только выражение лица было иным, не сосредоточенным, а потерянным в животном удовольствии.

Серёга, почувствовав движение двери, резко обернулся. Он просто резко захлопнул дверь прямо перед моим лицом. Меня никто не успел увидеть.

Я отпрянул, оглушённый. Звук захлопнувшейся двери прозвучал как выстрел, а далее и звук щеколды. Вокруг всё ещё смеялись, дёргали меня за пиджак, кричали: «Куда, жених, рано ещё! Доплачивай!»

Мой разум отказывался понимать. Это был бред. Галлюцинация. Свадебный стресс. Но нет. Я видел. Я видел так же ясно, как и в новогоднюю ночь. Только теперь она была в подвенечном платье.

И самое ужасное, самое постыдное, в паху снова вспыхнуло знакомое предательское тепло. Член встал, туго и болезненно, отталкиваясь от ткани брюк. От этого зрелища. От её унижения, от его наглой власти, от порочной красоты этой сцены. Я ненавидел себя. Ненавидел её. Ненавидел его. Но тело реагировало иначе.

Я обернулся к гостям. На моём лице, как мне показалось, застыла та же идиотская, праздничная улыбка.

— Дорого берете за такую невесту! - прокричал я, и голос прозвучал хрипло, но весело. - Давайте ещё, поторгуемся!

Это была нелепая, жалкая попытка спасти ситуацию. Спасти её честь. Спасти видимость нормальности. Последний раз. Скоро она станет моей женой, и всё это закончится. Обязано закончиться.

Я снова начал торговаться, вытаскивая последние купюры. Дверь оставалась закрытой. Из-за неё доносился негромкий, скрипучий, ритмичный звук. Теперь я знал, что это скрип кровати.

Я стоял, улыбаясь этой улыбкой идиота, с каменным лицом и каменным же членом в штанах, и слушал, как моя невеста занимается сексом с моим другом и свидетелем за дверью в свой свадебный день. А впереди была ещё целая свадьба, ЗАГС, ресторан, первая брачная ночь...

Это было только начало. А что произошло далее в ресторане, в свадебном путешествии и в последующие годы жизни я расскажу вам в следующих частях. И поверьте, новогодняя ночь и утро свадьбы были лишь цветочками.

С наступившим Вас новым годом дорогие мои "извращенцы".

Я продолжаю писать в праздники) И уже успела написать продолжение этого чудесного рассказа 3 и 4 часть уже на https://boosty.to/cuckoldpornstory

4 часть пока писала успела разогреться, уж больно горячая она получилась. Для новых подписчиков хорошая скидка.

Не забываем про ТГ канал https://t.me/cuckoldpornstory (скопируйте и вставьте в поиск)