Глава IV. Игра: Финал (Путь в личный ад)

Несколько дней спустя.

Обычно дорога от универа до дома занимала около часа. Ведь он в городе, а особняк в предместье. Но не в этот раз.

Это должен был быть обычный понедельник…

Где—то на полпути к остановке автобуса меня догнала Милана.

Она примчалась, будто ветер, остановившись перед моим взглядом, не давая мне пройти.

— Ты помнишь, что обещал? Ты снова играл с ней, я видела. Как ты с ней играл… — она слегка порозовела от своих же слов, мысленно представляя ту сцену.

— Иначе я расскажу ей всё! — с виду она походила на обычную девушку, которую все вокруг не считают еще взрослой

Я старался держать ровно, не показывая вида, что она всё ещё может меня шантажировать.

— Твоя мать видела, как я фотографировал тебя, так какая мне разница? — бросил я, обходя несносную девушку.

— Но вряд ли она знает, как мы играли! Но может это узнать.

Я остановился. Она смогла меня остановить.

На улице уже стало покрапывать, на весеннюю землю упали первые капли. Я прошел к ней с угрюмым видом. Отчего показалось, что она даже занервничала.

— Что ты хочешь? — серьезно спросил я, наклонившись на уровень её лица.

— Секса, — тихонько проговорила она.

Моему ужасу, перемешанному с озадачиванием, не было предела. Глаза по пять рублей, и будто седина начала уже проступать.

— Не может быть и речи, — спокойно произнес я, повернувшись в сторону остановки.

Но, увидев, как быстро зашагала Милана, я понесся за ней.

Ступая по лужам, лишь в короткой юбке и костюме, доставшегося со школы, она вбежала на остановку. Предательски в дождливой погоде виднелся приближающийся автобус.

— Черт! Нельзя, чтобы Елена узнала о том, как я играл с её дочкой!

Я догнал Милану, буквально вытянув её за портфель из дверей машины.

— Я согласен!

Елена заставила трахать её, чтобы всего лишь наказать свою дочь. А чем я хуже? Если мне всего лишь нужно сделать так, чтобы Милане не хотелось интимной близости.

— Почему мы снова здесь? — спросила девушка, пройдя по опустелой квартире.

— Нам нельзя вот так играть дома, где нас может увидеть твоя мама.

Единственной разумной идеей было привести Милану на мою бывшую квартиру. Вещей здесь никаких не было, хорошо хоть мебель какая—то осталась.

Точного плана, как заставить Милану не хотеть секса со мной, у меня не было, приходилось всё придумывать по ходу.

Девушка прошла по опустевшим комнатам, заглянув в каждый уголок.

— Будем играть здесь! — крикнула она из моей бывшей комнаты.

Я непонимающе подошёл. Комната как комната, ничего необычного. Хотел я было спросить, как вспомнил, что именно в этой комнате состоялся мой секс с Еленой в прошлый визит на квартиру.

«Она действительно хочет всего, что получает её мать», —подумал я.

— Давай кое—что проясним! — сказал я, подойдя вплотную к девушке, отчего она попятилась и вместе с ботинками залезла на кровать.

— Я выполню то, что ты хочешь! Но ты будешь слушаться меня беспрекословно! — показал я пальцем на неё.

Она радостно кивнула.

«Как же мне это сделать?» — это был самый сложный вопрос, ответа на который в тот момент я не знал.

Я прошелся по квартире, проверил, что окна плотно закрыты, не хотелось бы внимания посторонних, закрыл дверь на все замки.

То, что я собирался сделать, не входило ни в какие рамки моих нравственных ценностей.

Подытожим, что у нас есть. Ремень, веревка, импровизированный кляп, крем на всякий случай.

Я вошел в свою комнату, молча оглядев сидящую на кровати девушку. Она была такой невинной: серые чулочки, юбочка, строгий костюм с белой рубахой, черные начищенные до блеска башмаки.

Я посмотрел на неё так, будто маньяк из фильмов ужаса. Белоснежное личико наблюдало за мной.

— Раздевайся! — приказал я.

Девушка тут же принялась расстегивать пуговицы своей жилетки, затем, отбросив верх в сторону, принялась за рубаху. Я не мог просто стоять и смотреть на это. Я подошёл, повалившись на её тельце, и сам принялся с удвоенной скоростью расстёгивать её одежду, попутно присосавшись к её губкам. Милане не очень нравилось целоваться, в отличие от остального для неё это было как будто бы мерзко, но я не мог остановиться.

Сбросив верхнюю часть, я опустился языком до животика, обнимая её грудки, будто бы они уже большие. Расстегнув сзади пуговицу, юбочка упала на пол вместе с башмачками, я стянул чулки. Она оставалась лишь в одних трусиках.

— Ауч! — крикнула она, когда я резко дёрнул за трусы и они слетели с неё, порвавшись на две части. Наиграно я бросил их в сторону.

Я уткнулся носом между двух её ножек, пахло немного мочой, но и выделениями, коснувшись, я провёл языком по гладенькой коже. Милана хихикнула.

Здесь я остановился, я не мог дать ей то, что она хотела. Но мог сымитировать.

Я медленно разделся перед ней. Взяв веревку, я приказал вытянуть руки. Сковав их, я положил скомканный самодельный кляп в рот.

— Теперь ты будешь делать всё, что я скажу!

Я положил её тело себе на колени, ударив по голой заднице.

Она тут же встрепенулась, попытавшись встать.

— Лежать! — бросил я, прижав рукой к своей ноге.

Ещё удар, затем ещё один. Из её глаз потекли слезы.

— Это мы ещё к ремню не пришли! — спокойно заявил я. Поднявшись, поднял её, будто мешок картошки, привязав конец веревки на место бывшей люстры. — Должна выдержать.

Милана оказалась в подвешенном состоянии. Могла лишь стоять на полу на цыпочках.

— Теперь ты не такая крутая, да? — ехидно произнес я, глядя на её заплаканное лицо. — Всё ещё хочешь секса?

Она помотала головой.

— Поздно. Я знаю, что ты дрочишь на нас. Знаю, что тебе нравится смотреть на то, как я играю с твоей мамой. — разоткровенничался я, раскрывая карты.

— Хочешь, чтобы я выебал тебя так же, как твою маму несколько дней назад. Ты ведь смотрела, видела, что было.

Взяв ремень, я провел по её телу. Она не шелохнулась, предчувствуя беду.

Но я не садист. Я приблизился к ней, взяв ее лицо за подбородок. Она жадно смотрела на меня.

Мне и самому было страшно внутри, смотреть на себя со стороны. Видеть, во что я превратился. Но отступать было некуда.

— Ну сейчас тебя выебут! — ухмыляясь, будто выиграл миллион, произнес я.

Она вновь заплакала.

Я снял кляп, услышав ржание.

— Пожалуйста, пойдем домой. — выдавила она.

Я подошел вплотную, когда наши губы соприкоснулись, я всосался в нее, впился, будто не видел сто лет, обняв ее, поднял одну ногу. Чтобы ей было не так сложно стоять. Мгновение, и ее слезы прекратились, казалось, она сама почувствовала плюс от поцелуя. Играя с ней язычком, я незаметно для нее прижался членом к ее щелке. Проведя несколько раз, она тяжело задышала, ей понравилось.

Показательно облизав свои два пальца, я понес их к заднему проходу.

Она непонимающе посмотрела на меня. Но когда наконец я вставил их, совсем немного, на фалангу, может, и меньше.

— Ой! — ойкнула Милана.

— Я выебу тебя в задницу! Это будет анальный секс! — будто учитель, произнес я.

Я просунул палец глубже. Милана заёрзала, попытавшись слезть с меня, но я держал ее крепко.

Я продолжил целовать ее, хотя она пыталась отвести голову, попутно сношая ее пальцами. Наконец вынув их, я показал девушке результат. На конце пальца виднелись ее фекалии.

— Плохая, нужно попу мыть тщательней! — вытерев палец, я аккуратно отпустил ногу и, подойдя к ней сзади, уставился на ее шикарную попку.

— Пожалуйста, не надо! — донеслась неубедительная мольба.

Я вновь поднял ее за ножки, причем обе. Когда Милана выгнулась полумесяцем, я вставил из член в задницу. Ощущения просто восхитительные, она была уже раза в два, чем у крестной. Боясь ее порвать или навредить, я медленно начал совершать поступательные движения.

Милана продолжала плакать, но чем больше она это делала, тем сильнее мне хотелось ее выебать!

Упершись во что—то внутри, я нашел ее предел. Увеличивая скорость, я начал трахать, как когда—то ее мать.

Милана перестала плакать, начав тяжело и очень много дышать. Я всё разгонялся, чувствуя, как сжимается ее очко, ее кожа растянулась во всю силу на моем члене.

Несколько часов пролетели не замечено. Нужно было возвращаться домой.

Сняв ее, словно куклу, со своего члена, я обошел ее спереди. От ее задницы остался лишь тоннель.

Я прислонился к ее лобку, нежно погладив его. Затем увеличил силу, Милана вновь задергалась, она постанывала. Я елозил по ней как мог, когда внезапно она сквиртанула на меня.

— О—хо—хо! — рассмеялся я, видя, как обмочилась девушка.

Я развязал ее руки, отчего она чуть ли не плюхнулась на пол в собственную лужу.

Схватившись за задницу и держась за живот, лишь с моей помощью она смогла встать.

— Теперь ты понимаешь, что ТЫ в моей власти, а не наоборот!

Милана нервно кивнула.

— На колени. — но она началу не поняла.

— На колени, живо! — мой второй приказ она услышала. Она тут же с подкосившимися ногами встала на колени.

Я подошел к ее лицу, активно наяривая свой член. Секунда—две, и я вылил на ее лицо все запасы спермы.

— Молодец, девушка! — Сказав это, я протянул ей одежду.

Она спешно засобиралась, глядя на разорванные трусики.

— Так поедешь, с кондиционером! — рассмеялся я.

Всю дорогу домой меня мучили сомнения о правильности моего поступка. Я боялся, что девушка не выдержит и расскажет Елене. Мне казалось, что я стал Сергеем на время, быть может, она никогда мне этого не простит.

Добравшись до дома, уже собравшись войти на территорию, Милана вновь преградила мне путь.

— Что такое? — нервно спросил я, пытаясь переступить через нее, правильно полагая, что Елена, наверное, с ума сходит, не зная, где мы.

— Чмок! — пронесся поцелуй от Миланы прямо мне в губы.