Дверь в салон «Омфала» открывалась с легким перезвоном колокольчика, возвещая о приходе новой Госпожи. Артур, стоявший у своего кресла в почтительной позе, сразу же преклонил колени, опустив взор к полу. Его сердце забилось чаще — не от страха, а от предвкушения служения.

«Добро пожаловать, сияющая лучами своей красоты в наш скромный салон, Госпожа», — тихо, но внятно произнес он, обращаясь к вошедшей даме зрелых лет с усталым, но властным лицом.

Женщина кивнула с легкой улыбкой, оценивая чистоту и уют заведения. Это был один из лучших салонов города, и она пришла сюда за эталонной работой. Лето требовало открытой обуви, а её собственный муж, хоть и старался изо всех сил, не обладал виртуозностью Артура.

«Разрешите оказать вашим божественным стопам должный уход, Госпожа?» — почтительно спросил Артур, приближаясь на коленях.

Получив кивок согласия, он бережно, словно реликвию, снял с её ног туфли. Перед ним предстали ступни, на которых остались следы времени и хлопот: кожа на пятках слегка огрубела, пальцы были изящными, но ногтям требовалась коррекция. Для Артура это не было недостатком. Это была его миссия — вернуть этим ногам молодость и совершенство.

«Позвольте мне выразить своё почтение, Госпожа», — прошептал он, и, прежде чем женщина могла что-то сказать, он склонился и прикоснулся губами сначала к одной, затем к другой стопе. Его поцелуй был не быстрым и церемонным, а почтительным, благоговейным. Он целовал не идеальную кожу, а саму суть женственности, заключенную в этих стопах. Для него это был ритуал очищения и признания — он преклонялся перед трудом и мудростью, которые несли эти ноги, прежде чем привести их в состояние, достойное богини.

Усадив Госпожу в удобное кресло с подголовником и подставив под её ноги мягкую бархатную подушку, Артур приступил к работе. Его движения были выверенными, точными и невероятно бережными. Он начал с тёплой ванночки с аромамаслами, чтобы размягчить кожу и позволить Даме расслабиться. Пока её ноги отдыхали в воде, он готовил инструменты, каждый из которых блестел безупречной чистотой.

Затем началось главное таинство. Он вытер ноги мягчайшим полотенцем и взял в руки левую стопу. Его пальцы, сильные и в то же время чуткие, начали лёгкий массаж, изучая каждую косточку, каждую мышцу. Артур видел не просто ступню; он видел её анатомию, её историю и её потенциал. С помощью специальной шлифовальной пилки он принялся удалять огрубевшую кожу с пяток. Движения его были нежными и круговыми — никаких резких скребков, никакой спешки. Он снимал слой за слоем, пока под его пальцами не проступила нежная, розовая кожа, действительно похожая на кожу юной девушки.

Он работал с кутикулой, аккуратно отодвигая её апельсиновой палочкой, и подпиливал ногти, придавая им идеально ровную, элегантную форму. Всё это время он не молчал. Он тихим, успокаивающим голосом комментировал свои действия, восхищаясь изяществом лодыжки, стройностью пальцев, высоким подъемом стопы. Его комплименты не были лестью — они были искренним восхищением мастера, видящего прекрасный материал в своей работе.

После шлифовки и обработки наступил черед питательного крема. Артур нанёс его и начал массаж, который был настоящим искусством. Он разминал акупунктурные точки, снимая напряжение, его ладони согревали кожу, возвращая ей упругость и жизненную силу. Ноги Дамы под его руками действительно преображались, становясь мягкими, ухоженными и молодыми.

Финальным аккордом стало нанесение лака выбранного оттенка. Рука Артура не дрогнула ни разу. Каждый ноготь был покрыт безупречно ровным, блестящим слоем.

Когда работа была закончена, Артур снова опустился на колени. «Ваши стопы вновь сияют совершенством, моя Госпожа. Позвольте мне воздать им должное».

И снова он склонился, чтобы поцеловать уже преображённые, идеальные стопы. Разница между «до» и «после» была разительной, но его жест почтения оставался неизменным.

«Теперь ножки моей Госпожи готовы к восхищенным поцелуям её мужа или поклонников», — с теплотой подумал Артур, провожая довольную клиентку. В этом был его главный секрет и его глубокая радость. Он знал, что после его работы мужья целуют ноги своих жён с особым трепетом и удовольствием, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Таким образом, скромный мастер педикюра, стоя на коленях, скрашивал жизнь другим мужчинам-рабам, делая их обязанности немного более приятными. Именно за это его профессия и считалась среди мужчин Женовии почётной и престижной — он был тем, кто превращал повседневное служение в момент истинного наслаждения для своих собратьев. Он был тем, кто дарил другим мужчинам возможность прикоснуться губами к совершенству.