Маша

(второй выходной день)

Утро второго дня на даче началось с лёгкой дымки, но к полудню солнце разогнало облака, и поля вокруг дачного посёлка заиграли красками. Маша, напевая что-то под нос, предложила прогуляться по диким полям, окружавшим их уединённое место. Даня, всё ещё под впечатлением от вчерашнего, согласился без раздумий.

Маша надела видавшие виды трекинговые ботинки, коротенькие шорты, едва прикрывающие её пухлые ягодицы, и лёгкое пончо, колыхавшееся на ветру. Её массивная чёрная коса была украшена разноцветными ленточками, вплетёнными так, что они развевались, словно флажки. Даня, в джинсовых шортах и растянутой майке, выглядел проще, и его взгляд то и дело возвращался к Маше — её энергия, её свобода завораживали.

Они шли по тропинкам, утопая в высокой траве, среди цветущих маков и ромашек. Поля простирались до горизонта, и воздух был пропитан запахом трав и тёплой земли. Дойдя до вершины холма, где река делала излучину, они решили устроить пикник. Расстелили старое одеяло, разложили фрукты, сыр и бутылку домашнего вина, которое в избытке хранилось в погребе. Разговор тёк легко — от шуток про дачную жизнь до историй о детстве. В какой-то момент Маша, прищурившись, оглядела окрестности.

— Даня, ты заметил? — сказала она, указывая на бескрайние поля. — Ни души вокруг. Только мы, и видно всё до самого горизонта.

Он кивнул, чувствуя, как от этой мысли по коже пробежал лёгкий ток. Уединение, открытое пространство, её близость — всё это будило в нём что-то новое, дикое.

Маша вдруг посмотрела на него, её глаза блеснули озорством.

— Даня, — шепнула она, придвинувшись ближе, — вставь мне.

Он поднялся начав раздеваться, но её руки уже расстёгивали его джинсовые шорты. Они соскользнули на землю, и Маша, шаловливо улыбнувшись, опустилась на колени. Её губы обхватили его член, и Даня выдохнул, ошеломлённый. Ветер обдувал его кожу, степь вокруг казалась бесконечной, а эта необычная девушка, с её косой и ленточками, делала ему минет прямо посреди дикой природы. Ощущения были острыми, почти нереальными — открытое пространство, её теплый и влажный ротик, её смелость.

Он хотел ответить ей тем же, потянулся к ней, но Маша, будто предугадав его мысли, поднялась, повернулась спиной и медленно стянула свои короткие шорты. Они упали к её ботинкам, обнажив её мохнатую попку. Она наклонилась, упираясь руками в одеяло, и оглянулась через плечо, её взгляд был одновременно игривым и зовущим.

— Давай, Даня, — тихо сказала она.

Он шагнул к ней, его руки легли на её округлые булочки, сжимая их. Его взгляд скользил по её телу, по чёрным завитушкам волос, которые покрывали её кожу, и это, как и вчера, вызывало в нём странное, но мощное влечение. Он вошёл в неё сзади, уткнув головку чуть ниже тёмного ануса, медленно, чувствуя, как она подаётся навстречу. Машина пися исходила соками. Движения были ритмичными, глубокими, а Маша, постанывая, задавала темп, её коса с ленточками покачивалась в такт.

Когда Даня почувствовал, что приближается к оргазму, Маша, будто уловив его напряжение, быстро повернулась и опустилась перед ним на землю. Её губы обхватили его толстый член, и она, глядя ему в глаза, начала старательно работать ртом, смакуя каждое движение и высасывая каждую каплю спермы. Её движения были уверенными, почти жадными, и Даня, задыхаясь от удовольствия, стонал, пока она не довела его до конца делая глоток за глотком. Маша, удовлетворённо улыбнувшись, поднялась, взяла бутылку вина с одеяла и сделала несколько больших глотков прямо из горлышка, запивая его вкус терпким напитком.

Они рухнули на одеяло, тяжело дыша, глядя в бездонное небо. Маша повернулась к нему, её щёки горели, а в глазах плясали искры.

— Ну что, Даня, нравится тебе моя свобода? — спросила она, тронув его руку.

Он только рассмеялся, всё ещё не веря, как эта девушка, такая дикая и настоящая, переворачивает его мир с ног на голову.