Лето кончилось. Трава у избы высохла, ночи стали зябкими, река за огородом текла еле-еле. Парень паковал рюкзак — старый, заношенный, с кучей шмоток и парой тетрадок, что так и не открыл. Завтра автобус, школа, учёба, город — всё это давило на грудь. Он косился на деда, возившегося у печи, и чувствовал, как горло дерет — то ли от вины, то ли ещё от чего.

Дед молчал весь день, но к вечеру достал самогон, плеснул в кружки и буркнул: — Последняя ночь, внучек. Завтра умотаешь, а я тут один останусь. Давай посидим на прощание.

Парень кивнул, глотнул, спирт обжёг. Дед пошаркал к сундуку — старому, краска облупилась, — и вытащил свёрток, воняющий нафталином. Развернул — ситцевое платье, с мелкими цветами, выцветшее. Погладил ткань, глаза потемнели.

— Надень, — сказал он, сунув платье. — Бабка в таком ходила. Хочу глянуть на тебя в нём. Она в нём… ну, любилась, вот и ты давай.

Щёки парня вспыхнули. — Деда, это как-то не то, — начал он, но старик махнул рукой.

— Не трынди, надень. Никто не увидит. Мне её вспомнить охота, а ты похож, тело твоя, попа женская и мягкая.

Парень взял платье, ткань холодная, и натянул. Тесно, задралось на бёдрах, но старик смотрел, погладил между ягодиц, и хмыкнул: — Ну, прям она, молодая.Попка, как у девушки. Иди сюда, приласкай деда ртом.

Он плюхнулся на кровать, матрас скрипнул, ноги раздвинул. Парень опустился на колени, платье смялось, взял деда в рот Дед выдохнул, теребя его волосы: — Вот так, внучек, аккуратней… давай, не спеши.Как ты хорошо сосешь, помогли тебе мои уроки.

Губы скользили медленно, дед расслабился, пальцы мяли затылок. — Ух, хорошо, парень, — хрипел он.. — Он остановил парня, потянув голову вверх. — Хватит, а то в рот кончу.Хочу раком, как свою старушку.

Повернул спиной, достал баночку с вазелином. — Щас я тебя, — буркнул он, черпая смазку. — Смажу хорошо, чтоб мягко было. — Холодная смазка кольнула, пальцы тёрли аккуратно, разминая анус, пока пальцы не вошли. Парень застонал, вцепившись в кровать.

Дед задрал платье, поставил на колени.Надавил на дырочку и начал медленно входить, с хриплым выдохом, смазка помогла, и парень почувствовал тесноту в себе — мягкую, приятную, тёплую, без боли. Старик двигался не спеша, наслаждался парнем, руки на бёдрах, сжимали кожу. — Ух, внучек, как хорошо в тебе, — бормотал он. — Как с бабкой, мягко так. Часто драл её в этом платье, теперь тебя, спасибо тебе.

Парень дышал рвано, платье липло к спине. — Деда, приятно, твой член делает мне хорошо — пробормотал он. — Старик хмыкнул, двигался плавно, смакуя, пот капал на простыню. — Ну, парень, ты лучше бабы, узко у тебя там так, — шептал он, теребя ткань платья. Долго тянул, дыхание тяжёлое, и наконец напрягся, сперма хлынула — горячая, липкая, заполняя анус внука. Парень задрожал, тепло разлилось внутри, и он выдохнул: — Деда, горячо, но приятно...

Старик отстранился, вытер лоб рукавом, лёг на спину, ноги раздвинул. — Давай, внучек, твоя очередь, — сказал он, глядя в потолок. — Хочу, что бы и ты на прощания кончил деду в зад. Твой член, не большой, мне приятно, как ты меня там "массируешь". — Парень нанёс вазелин, пальцы дрожали, анус деда тёплый, с волосками, ждал меня. Вошёл — медленно, тугое тепло обхватило член, и старик хрипло выдохнул: — Ух, парень, … тесно вошел, давай шевели.

Парень двинулся, осторожно, чувствуя, как дед поддаётся, как каждый толчок отдаётся жаром. — Хорошо, внучек, — бормотал дед. — Прям "мой размер", чёрт, глубже давай.Жаль, что я раньше не попробовал в такой роли — Голос дрожал, лицо сморщилось, но глаза блестели. — Еще, еще, как же хорошо Ванек, кончи в меня, залей старый зад дедушки своей молодой спермой!

— Деда, я скоро..., — выдавил парень, пот лил по вискам, платье задралось до груди. — Он ускорился, чувствуя, как тепло растёт, как тело деда дрожит под ним. — Аааа, сейчас, как ты сжимаешь меня, — добавил он, голос ломался, и дед хмыкнул: — Давай, внучек, слей в меня все, чёрт возьми.

Жар накатил волной, парень задрожал, ноги подгибались, и он кончил — резко, с хриплым стоном, молодая сперма выплеснулась в старый зад деда, она, смешалась с вазелином.Тело трясло, будто выжали, он медленно вытащил член, и замер, глядя вниз. Анус деда пульсировал, тёмный, чуть раскрытый, блестел от смазки, а тонкая струйка спермы стекала между ног, по волосатой коже, капая на простыню. Зрелище ударило жаром — парень почувствовал, как внутри всё сжалось, но не от стыда, а от дикого кайфа. Уроки деда, все эти летние ночи, наконец-то начали приносить удовольствие, настоящее, без тени вины. Только каникулы кончились.

Обнял его, прижал к потной груди. — Будет мой зад, внучек, за твоим члеником скучать, — буркнул он, голос хриплый, но мягкий. — Хорошо ты меня, прям как надо.

Парень выдохнул, щёки горели. — Мой, деда, тоже, поди, будет, — сказал он тихо, неловко, но честно. Старик хмыкнул, хлопнул по плечу.

Они легли рядом, голые, потные, дед обнял его, прижав к груди, пахнущей самогоном. Матрас скрипнул, простыня липла к коже, и они уснули в обнимку, дыхание деда гудело в ушах, как печь. Утро пришло быстро, свет лился через щели в окне, пыль танцевала в воздухе. Дед сел, потирая шею, и буркнул: — Приезжай чаще, внучек. Без тебя тут тошно, а мне ещё научить тебя кой-чему надо.

Парень кивнул, глядя на рюкзак у двери. — Ага, деда, приеду, — сказал он, и в голосе не было сомнения.Деревенские уроки деда теперь приносили много удовольствия в его жизнь. Он не мог представить себе как будет проходить жизнь в школе, без деда, его рта и задницы, без его члена…Обнял деда и ушёл к автобусу, но знал, что дед стоит у крыльца и смотрит. .., дожидаясь следующего приезда любимого внука.