Я быстро вернулся домой после визита к Зине — ноги подкашивались от усталости, а член всё ещё ныл, как после долгой, выматывающей работы, но в голове крутились обрывки воспоминаний: её огромная, тяжёлая грудь, прижимающаяся ко мне, пот, стекающий по складкам кожи, и тот момент, когда она села сверху, её тело обволакивало меня целиком, как густая, тёплая волна. Галина ждала на кухне, в своём любимом халате, который слегка расходился на груди, открывая ложбинку между полными, чуть обвисшими формами. Она улыбнулась, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое — смесь тревоги и ожидания, как будто она уже знала, чем закончился мой "ремонт".Мы поговорили — я кратко, без деталей, но внутри, я чувствовал, её это волновало. Не ревность, нет — скорее, любопытство, смешанное с той странной возбуждённостью, когда представляешь что-то запретное. "Саш, я все понимаю, я не против вас с Зиной или даже нас. .. " — прошептала она наконец, и в тот вечер она пришла. Не на чай, как раньше, а с бутылкой вина и не только. Мы перешли в спальню, галина села на край, халат соскользнул с плеч, обнажив грудь. Зина стояла рядом, я подошёл ближе, и всё началось без слов — просто прикосновения, дыхание, лёгкие вздохи. Галина легла на спину, её ноги раздвинулись медленно, с лёгким дрожанием, открывая гладкую, бритую кожу между бёдер, где уже блестела влага, собираясь в капли. Я опустился ниже, прижался губами — вкус был знакомым, солоноватым. Язык скользнул по губам, раздвигая их, проникая глубже, чувствуя, как она напрягается, Зина в это время села рядом, её рука легла на мою спину, поглаживая, потом скользнула ниже, к ягодицам, сжимая — не нежно, а с той жадностью, которая приходит от долгого голода. Она наклонилась, её грудь прижалась к Галине, соски тёрлись об ее соски, и они начали целоваться — тихо, с лёгким причмокиванием, языки сплетались, а стоны смешивались в один низкий гул.Я продолжал — пальцы вошли в Галину, два, потом три, двигаясь ритмично, растягивая, чувствуя, как стенки обволакивают и пульсируют.. Зина в это время стянула с меня шорты,, и член вырвался из трусов, и она взяла его в рот: губы обхватили, а язык закрутился вокруг головки. Галина смотрела, а её глаза блестели, рука потянулась к Зине между ног — там было мокро, волосатая пизда текла, пальцы Галины скользнули внутрь, двигаясь, заставляя Зину стонать с членом во рту.Мы менялись — я вошёл в Зину раком: её огромная задница открылась, ягодицы раздвинулись, а член скользнул внутрь, было просторно, но горячо, стенки обхватили, а сок хлюпал при каждом толчке. . Она выгнулась, тело тряслось, складки жира дрожали, как желе: пот стекал по спине, смешиваясь с моим.Потом Зина лягла на спину, а Галина в это время села ей на лицо — её гладкая киска накрыла рот подруги, Зина лизала, сосала, язык проникал в пизду бабугки, пока Галина гладила свои груди, сжимая соски, тело её колыхалось в ритме. Я вбивался глубже, хватая Зину за бёдра и кончил: сперма била струями, заполняя, вытекая по волоскам, смешиваясь с её влагой. Зина кончила следом — тело содрогнулось, пизда сжала, стоны приглушённые под Галиной, которая тоже достигла пика: "Ой... да..." — тихо, но тело выгнулось, сок потёк по лицу Зины.

Это был наш первый раз втроём, но не последний — Зина заходила иногда, с разрешения Галины, и мы повторяли. Наслаждение было в этом контрасте — молодость и зрелость, табу и свобода.Я навещал деревню — раз в пару недель, под предлогом проведать отца, но на самом деле для Валентины и Маши. Они отдавались мне в секрете от него: в хлеву, Валентина встречала меня на четвереньках — платье уже было задрано, а пизда была уже мокрая от ожидания. Она выгибалась, и стонала. "Ой, внучек... глубже... умнцица. .давай в попу дам. ...." — шептала она, и я смазывал слюной член и, входил в анус — тугой и горячий. Маша ждала в своей избе, она оседлывала меня, и двигалась медленно. "Ой... мой мальчик. .. как хорошо..." — бормотала она, ускоряясь,, я хватал за задницу, впиваясь пальцами, и кончал внутрь, чувствуя, как она сжимается, выжимая каждую каплю из меня. Бабушка Валя договорилась, что тётя Маша будет иногда к его отцу заходить — потому что он ненасытный: "Пусть помогает, а то я одна не справляюсь с его аппетитом..." Маша согласилась — отец имел их обеих, по очереди или вместе, но я не вмешивался, только радовался, что все довольны.

Сам же я устроился на завод — слесарем, с хорошей зарплатой, стабильностью, где дни проходили в шуме машин и запахе металла. До 30 лет жил с бабушкой Галиной, где наши отношения были как у мужа и женыИногда Зина заходила — с разрешения Галины, но не часто. Об отношениях с бабушкой Валей и тётей Машей Галина не знала — это был мой секрет, как и Валентина не знала об отношениях с другой бабушкой. Я балансировал между ними, наслаждаясь каждым миром по-своему.

После 30 познакомился с девушкой — Катей, молодой, стройной, с завода: её смех, свежая кожа, естественная страсть — всё было новым для меня. Мы влюбились, поженились и у нас родился ребёнок, сынок, крепкий, с моими глазами. Отношения с Галиной поддерживал в тайне от жены: раз в неделю, когда Катя на работе, я заходил — она ждала меня в постели. "Ой, Саша. .. так не удобно.. .у тебя же Катя. " — шептала она, и я входил в нее. Потом взяли к себе её жить — она нянчила ребёнка, пока мы оба были на работе: качала колыбель, пела песни, её руки, старые, но нежные, держали малыша.Ее квартиру сдавали. Иногда я, когда жена была на работе, а ребёнок спал, уединялся с Галиной — в спальне, никто ничего не подозревал.Зинаида же после того, как Галина переехала, практически пропала из жизни Александра — изредка звонила, вспоминала старые вечера, но встречи сошли на нет, как эхо прошлого.Папа практически жил с двумя женщинами: с Валентиной — матерью — и её подругой Машей. Они делили его, как сестры. Все были довольны, никто не жаловался.

Кто когда умер писать не хочу, история не о смертях — кто когда ушёл, не важно, жизнь течёт дальше. Она о любви и помощи любимым: я дарил им радость — молодость, силу, семя, — они — мне тепло, опыт, себя. Я жил полной жизнью, балансируя между табу и нежностью, и ни о чём не жалел.

Я завершил данный цикл. Возможно, получилось кратко, и, конечно, можно было бы продолжать ещё долго, но мне хочется двигаться дальше — к новым историям, возможно, даже в других жанрах. Тем, кому они не близки, просто не читайте — это нормально, у каждого свой вкус.

Да, финал мог показаться немного сумбурным и неожиданным, но я сознательно решил поставить точку, чтобы не оставлять рассказ незавершённым. Прошу прощения у тех, кто ожидал ещё много глав — сейчас для меня важно начать что-то новое.

Спасибо всем, кто читал и поддерживал. Фото в этой главе выкладывать не стал — после прошлого раза понял, что не всем это пришлось по душе.

Желаю вам больше мира, доброты и взаимопонимания.