Экстремальное приключение на работе.

Часть 22.

Сокращение работа в городе и д. Миша.

В конце ноября мне на работе сообщили неприятную новость о сокращении. Я очень расстроился так как работы в селе у нас не было и уволившись уже после нового года стал искать чем заняться. Две недели напрасных поисков результата не дали да тут ещё и трактор сломался, когда снег толкал возле дома, а ремонтировать его было нечем. Мне дали совет, ехать в город, и я позвонил Семёну и он, поняв мои трудности приехал и выковыряв из-под кожи в паху мою мошонку снова перекроил её и заправив в неё яйца всё зашил.

Как только швы срослись, и я их убрал и уже не перевязывал яйца. Я в конце января поехал в город и по рекомендации моего друга детства, Димки, устроился на работу ночным охранником в одном старинном здании где было много разного рода офисов. Работа была не сложная, две ночи через две и меня это вполне устраивало. Платили минималку или по часовую если приходилось дежурить за кого-то, но мне одному вполне хватало, и я даже снял небольшой частный домик в посёлке рядом с парком, чтобы не стеснять своего друга.

Освоившись на новом месте, я и там не распрощался со своими увлечениями и как только все офисы закрывались и все расходились по домам, я закрывал все входные двери, и вся ночь была в моём полном распоряжении. Я мог себе позволить гулять голышом по всем двум этажам, подниматься на чердак и спускаться в подвал и поглядывать в окна за запоздавшими прохожими, которые не спеша, прогуливаясь по ночному городу, возвращались домой. Здание имело необычную архитектуру в виде буквы Ш со множеством кабинетов и лестниц, и длинных коридоров, да и по площади оно было более 3000 квадратных метров, что мне удавалось обойти его за ночь не более чем дважды. Это ещё при том что левое и правое крыло на втором этажах имело отдельный вход и там была своя охрана и с нашими этажами и коридорами они не соединялись. Одним словом, чем себя занять на всю ночь у меня было время и место.

В дневное время в этом здании на центральном входе работал вахтёром д. Миша. Он получал чуть больше и работал пять дней в неделю, как и все в офисе. Он тоже родом был из деревни, но по истечению некоторых обстоятельств ушёл на пенсию и по старости лет своих остался один и жил недалеко от работы в пяти минутах ходьбы в однокомнатной квартире гостиничного типа. Ему хватало, и он не жаловался на это. С ним было интересно поговорить и часто, когда я его менял в пятницу мы бывало по часу с ним, болтали о жизни. Как только д. Миша уходил, я закрывал двери и отдавался своему увлечению сняв всю одежду и обходил все этажи и коридоры голышом при выключенном дежурном освещении чтобы меня не видно было с улицы хоть и окна выходили во внутренний двор здания. Однажды эта наивность и оплошность сыграли со мной злую шутку, и я чуть снова не остался без работы.

Я сменил д. Мишу и стал ждать, когда мне принесут ключи от ещё нескольких офисных кабинетов. Я даже не заметил, когда и как вышел д. Миша, и поэтому не знал где он и думал, что он ушёл домой. Как только мне принесли последний ключ, и я его повесил в шкаф, я прошёлся по этажу и убедившись, что всё закрыто, тоже закрыл входную дверь и поглядел на улицу. Уже смеркалось, и я раздевшись оставил вещи на вахте в нашей коморке на кушетке, и пошёл бродить по этажам. В первом же крыле при выходе из туалета и меня застал в таком непристойном виде с торчащим членом д. Миша.

— Ни хера себе – сказал д. Миша возмущённым голосом.

Он был прямолинейным человеком и всегда говорил прямо, не подбирая слова. Я испугался и не знал, что сказать. Было так неудобно и я, понурив голову искал глазами куда бы спрятаться, прикрывая руками торчащий член.

— Ты что извращенец, на хрен, к нам устроился что тебе тут делать - ворчал он.

Я что-то ляпнул несвязное и услышал в ответ.

— Ты знаешь, что с извращенцами делают? – сказал д. Миша.

Я машинально кивнул головой не поняв суть своего жеста и собрался уже идти чтобы одеться, но д. Миша схватил меня за руку, а второй за яйца и сказал.

— Хочешь сейчас яичницу сделаю?

Я замотал головой, но хватка у д. Миши была крепкая и он не хотел меня отпускать. Держа за руку и за яйца он меня привёл в нашу коморку и прижав рукой поставил на колени, а затем заломив кисть отпустил яйца и сказал.

— Соси с..а.

Мне ничего не оставалось как приспустить его штаны на резинке и высвободив его член начать сосать. Д. Миша сам прижался к моим губам волосатым лобком вдавив свой член мне в полость рта, и я начал работать языком. Его член никак не хотел вставать, и я полчаса его мягкий вертел и сосал во рту, но так и не смог возбудить и в итоге д. Миша напрягся, и тёплая струя мочи ударила глубоко в горло заполняя и полость рта, и пищевод, и я с большим трудом собрался и стал глотать всё что он смог излить в меня. Когда д. Миша убрал свой член я попросил его.

— д. Миша, прошу не рассказывайте об этом никому.

— Если сосать будешь, то умолчу – ответил он.

Я кивнул головой и он, натянув штаны, открыл входную дверь с задвижки и вышел на улицу. Я так и стоял голый на коленях в коморке и опомнившись быстро оделся и побежал закрываться. Д. Миша стоял возле входа, видно ждал меня и когда увидел, сказал.

— Здорово у тебя получается всю ночь голым бегать, я аж засмотрелся.

— Я же свет выключал – ответил я.

— Не спалось и я вышел погулять и пришёл к тебе и увидел, что ты голым носишься и решил не беспокоить, а сегодня сам захотел убедиться и задержался, и поймал тебя – он рассмеялся и ушёл, а я всю ночь думал о случившемся.

Через три дня мы снова встретились с д. Мишей на пересмене, и я отводил глаза так как неудобно было на него смотреть.

— Что как красна девица – сказал он.

— Не удобно как-то вышло – сказал я.

— Ну вышло и вышло, если понравилось, то дам ещё отсосать – сказал он просто без стеснения и добавил.

— Но ты за это до утра голым бегать будешь.

Мне ничего не оставалось как кивнуть в знак согласия так как злить мне его не хотелось, а знал я его мало только по пересмене и всё. Я разделся и он, забрав мою одежду куда-то утащил, а когда вернулся то подставил свой член, и я сосал его больше часа что скулы уже начало сводить, а он у него не хотел вставать и так остался пока д. Миша снова не опростал в мой желудок свой мочевой пузырь. Так продолжалось до конца марта и в апреле я как-то бродил голым по подвалу и немного испачкался и когда пришёл в коморку то услышал стук и увидел в дверях д. Мишу. Ему не спалось, и он решил скоротать вечер со мной и за полночь притащился в офис. Я накинул кое-что и впустил его и когда он вошёл, и я снял рубашку он увидел, что вся спина и попа и ноги в чём-то замараны.

— Ты где лазил – спросил он.

— Подвал проверял – ответил я.

— Голым что ль? – спросил он.

— Да, просто раньше там свет горел, а в этот раз две лампочки перегорели – объяснил я.

— Перегорели или тебе в грязи лазить нравится – не поверил д. Миша, но проверять не пошёл, а я так неопределённо пожал плечами, и он понял, как никак ему было уже далеко за шестьдесят.

— А я шёл, гадал, чтобы придумать, ведь мне старику стоять перед тобой как статуя по часу тяжело, а выход ты сам предложил, и он довольно простой оказался – сказал он.

— Какой выход – не понял я и переспросил.

— Сейчас испробуем, - сказал д. Миша и велел мне лечь на пол.

Я лёг как он просил и стал ждать что будет дальше. Д. Миша стянул свои штаны и подойдя к моей голове встав лицом к моим ногам присел и сначала на одну ногу встал на колено слева от лица, а потом на вторую точно так же и его член завис над моим лицом. Подложив что-то мягкое под колени, он сказал.

— Мне так удобнее стоять, да и тебе тоже сосать так больше понравится - и рассмеялся.

Я взял его член и стал играть с ним руками и языком, а д. Миша стоял и разглядывал мой член, на котором было пара небольших синяков после перетяжек.

— Откуда у тебя синяки на члене – спросил он.

Я уже понял, что скрывать нечего и вынув его член изо рта сказал. Он так удивился и повторил.

— Не зря я тебя извращенцем назвал. Покажи, что уж теперь.

— Я убрал его член изо рта и он, перекинув ногу сел рядом на кушетку. Я достал капроновый шнурок и на его глазах перетянул свой член что аж вены вздулись. Он удивился и сказал.

— Увидев такое любая бы тебе отдалась, а ты хернёй маешься.

Я не знал, что сказать и промолчал. Я снова лёг на пол и д. Миша завис надо мной. Теперь он не просто стоял надо мной, а руками взял мой перетянутый член и стал крутить его и тискать, и приговаривать.

— Стоит как каменный, у меня бы хоть чуть-чуть вставал я бы тут с тобой не тратил время зря, сразу бы какую-нибудь бабушку себе нашёл и трахал бы её. Но видно моему время вышло – сказал он с сожалением и стал сдавливать мои яйца.

Они выскальзывали из руки между пальцами, а он продолжал их сжимать, а потом спросил.

— А яйца ты тоже перетягивал?

Я кивнул головой так как рот был занят и достав из-под кушетки шнурок, который во время перетягивания члена упал туда и подал д. Мише. Он взял шнурок и стал обматывать мошонку начав от основания члена постепенно стесняя яйца в самый конец мешочка и когда кожа чуточку напряглась он сказал.

— Вот теперь они от меня не выскользнут и взяв их в ладонь стал сжимать, и я сразу почувствовал ломоту, но сказать ничего не мог. Раз я молчал то д. Миша, забыв, что я не могу говорить стал давить яйца ещё сильнее и кожа не выдержала так как она в местах где была сшита ещё не совсем окрепла, и лопнула и одно яйцо выскочило наружу между пальцами. Я про себя ойкнул и чуть не прикусил его член, но вовремя сдержался и выпустив его изо рта спросил.

— Что случилось.

— Я тебе мошну порвал и яйца выдавил – сказал он испуганным голосом.

— Я приподнял голову и увидел, как одно яйцо было за пределами мошонку и сказал.

— А ерунда, потом затолкаем обратно и залепим пластырем. Заживёт быстро.

Сказав это, я снова взял член д. Миши и стал сосать, и он понял, что мне на то что он сделал ровным счётом наплевать. Он понял, что мне нравится сосать его член, а что с моим будет мне всё равно и д. Миша снова взял мои яйца и разглядывая их и сдавливая в разных местах снова как бы случайно, а как бы специально выдавил и второе яйцо и покручивая их в руках внимательно стал разглядывать.

— Бычьи яйца видел, у кабанчика видел, а вот мужские первый раз вижу – сказал он.

Я вынул член и сказал.

— Смотри пока есть возможность - и снова стал сосать член. Вскоре я почувствовал, что член д. Миши стал немного набухать и даже обрадовался, но напрасно. Д. Миша напрягся и стал в очередной раз, опоражнивать в мой желудок свой мочевой пузырь. Закончив он сел на кушетку. Я поднялся с пола с грязной попой и спиной и сел на стул. Мои яйца висели помимо мошонки, и я стал распутывать и как только убрал шнурок то промыл яйца и затолкал обратно и соединив края разрывов залепил пластырем.

— Вот и всё, за неделю всё срастётся – ответил я.

— Тебе что не больно было – спросил д. Миша.

— Чуть-чуть было больно, когда яйца давил, а кожа она и есть кожа. Порвалась, срастётся, тут же.

Д. Миша покачал головой и развёл руками и ничего не сказал. Посидев немного он стал собираться домой и глянув на мой член сказал.

— Развяжи, а то отвалится, играться не с чем будет.

— Конечно развяжу – ответил я.

Прошла неделя и мошонка заросла, и я уже ходил без пластыря. Д. Миша снова заглянул ко мне на огонёк, и мы с ним болтали, и он спросил, как самочувствие и я понял, что он имел ввиду и стянув штаны показал ему заросшую мошонку.

— Всё в порядке, зазря переживал. На мне как на собаке всё заживает – сказал я.

Он долго мялся и не мог сказать, что хотел, и я сам предложил и увидел в его глазах блеск и понял, что ему стало нравиться. Я разделся, и мы ушли из коморки чтобы нас вдруг случайно не услышали от входной двери, мало ли что. Д. Миша, раз мне нравилось лежать на полу, сам привёл меня в туалет и там я лёг на пол. Шёл конец апреля и было уже тепло. Д. Миша снял штаны и снова завис надо мной, и я снова стал сосать его член, а он уже не стесняясь перетягивать мой член и яйца и стал давить их и снова выдавил, и долго играл ими и тискал. До конца июня мы так развлекались, то залепляли мошонку затолкав выдавленные яйца то не дав зажить ей снова выдавливали их словно гной из чирья. Я стал больше доверять д. Мише, и мы уже много чего не спрашивали друг у друга, а просто брали и делали и вот один раз в середине июля мы в очередной раз развлекались в туалете. Д. Миша, делал свои дела даже иной раз не спрашивая меня. Когда он захотел поссать, перешагнув через меня, направил свой член мне на грудь и струя жёлтой и тёплой мочи, ударила о моё тело и веером стала разлетаться по сторонам. Д. Миша справился струю прямо мне на лицо и я открыв рот стал их ловить чуть не захлебываясь. Когда он закончил улыбнулся и отошёл в сторону. Я лежал в луже мочи, а д. Миша сел мне на грудь, и я сосал его член. Он перетягивал мне всё и вскоре выдавил яйца и стал тискать член перетягивая его всё туже и туже, и он не выдержал, и кожа на головке лопнула. Он сказал мне об этом но я просто махнул рукой так как чувствовал, как член д. Миши стал напрягаться и не хотел, чтобы он снова опал и играя с его яйцами и посасывая член старался довести д. Мишу до того состояния чтобы он мог кончить хоть раз за много лет.

Д. Миша, увидев, как я махнул рукой и поняв, что мне наплевать стал дальше перетягивать и сдавливать член и вскоре он ещё, а потом ещё и ещё лопнул во многих местах. Я почувствовал, как член д. Миши стал пульсировать и приложил все усилия чтобы он кончил и на очередной его вопрос снова махнул рукой, и он сжал мой член так что в некоторых местах разрывы растянулись от одного до пяти мм. Струйка вязкой жидкости под напором ударила мне в глотку, за ней вторая и третья и только на следующей я почувствовал, как напряг стал ослабевать слегка пульсируя, а вскоре всё стихло и д. Миша тяжело дыша вытянул свой член из моего рта и встал. Посмотрев на валяющиеся в луже мочи и размазанной на полу грязи, мои вытащенные на канатиках яйца, д.Миша улыбнулся. Моча чуть окрасилась в розовый цвет от капелек крови вытекшей из разрывая на члене и головке. Д.Миша в зал свой обмякший член в руку и поднатужившись стал поливать мой член и яйца тепленькой мочей. Потом покачиваясь он подошёл к раковине чтобы отмыть руки. Они были все в красных пятнах, и я понял от чего и взглянул на свой член. Он был весь красный. Я поначалу испугался, но вспомнив как часто доводил его до такого плачевного состояния что спасал меня только Семён и встав как будь то, так и должно было случиться, подошёл к раковине и стал спокойно отмывать его. Когда член был отмыт я распутал шпагат, и он обмяк. Напряжение спало и во многих местах через лопнувшую кожу кровь перестала проступать. Обернув его салфетками, я пошёл в коморку и там обработав раствором фурацилина забинтовал, а вставленные яйца залепил пластырем.

— Тебе что его совсем не жалко – спросил д. Миша.

— Иногда, но в основном нет – ответил я.

— Оно и понятно, что бы я не сказал ты просто отмахиваешься – сказал он.

— Я же не мог сказать, рот был занят, хотел, чтобы ты кончил – сказал я.

— Давно я такое не испытывал, спасибо я до дома пойду – сказал д. Миша и стал собираться.

— Если что обращайся, помогу чем могу – сказал я, но слышал он или не так как он уже был в коридоре, а я ещё натягивал штаны чтобы за ним закрыться и отмыть пол в туалете.

К концу дежурства уже ни один разрыв не кровоточил, а через неделю я уже был почти в норме хотя срослось ещё слабо и могло порваться без особых усилий, но мне не терпелось снова доставить радость и удовольствие и доказать, что д. Миша не совсем импотент и что он ещё может возбуждаться и в очередную пятницу перед выходным я снова позвал его скоротать вечер если он не занят. Д. Миша пришёл, и мы всю ночь куролесили и всё повторилось и так продолжалось до начала зимы. Иногда через запасной выход мы выходили во внутренний двор перекурить и подышать свежим воздухом и я не обращая внимания на грязь или просто землю и песок, садился порой а мои вытащенные и болтающиеся на канатиках яйца валялись передо мной как когда то при Семене и это моё безразличие всегда удивляло д.Мишу.

Когда выпал снег и первые морозы наступили валяться на полу в офисе было холодно, а постель приносить чтобы кто-то чего-то не так подумал я не хотел. Когда д. Миша пригласил меня в пятницу после дежурства к себе в гости я согласился и мы, там обустроившись на полу продолжили наши развлечения. Два, редко три раза в месяц я приходил к нему и возбуждал его, а он, играя с моим членом и яйцами выдавливал их, а член от его крепких рук постоянно лопался и разрывался в разных местах, и он не предупреждал меня уже что произошло то или это, да и я не особо то интересовался, но заметил, что как мой член начинал лопаться его член возбуждался и вскоре он кончал. К концу зимы д. Миша уже мог за вечер кончить два раза и не уставал терзать мой член и яйца и синяки на нём последние месяцы не проходили словно он был таким от рождения.

С наступлением тепла, шёл март и ещё много везде было снега, а на улицах полно луж, мы снова перенесли наши встречи в офис так как в его квартире было небезопасно, и жители открывали окна и могли услышать наши с ним разговоры и невесть что подумать. Мы так же выходили покурить носами во двор и мои яйца валялись то в луже то прямо в снегу и д.Миша иногда в шутку придавливал их ногой немного покатав и сильнее вывозив в весенней грязи. В первое майское дежурство и в течении всего лета, д. Миша задерживался, если был не занят, и когда все уходили, он забирал мою одежду и уносил куда-то я даже не знал. Я всё дежурство находился голым, и он делал всё то что мы уже практиковали почти год. Потом всё прибирали и забинтовав мои раны я уходил в подвал и прятался там или поднимался на чердак и так отсыпался голым весь день, а вечером спускался снова и мы продолжали. Доходило до того что я по неделе, а иногда и две не надевал на себя ничего, голым дежурил всю ночь и голым отсыпался в укромных местах, а д. Миша меня подкармливал и не переставал удивляться, как я могу так не хотеть одеваться. Мы так этим увлеклись что я вообще потерял всякую осторожность, зато д. Миша получал то чего у него не было до нашей встречи много лет и это ему нравилось, и он делал то что его возбуждало а иной раз не спрашивал даже меня об этом и в этот раз тиская мой член я услышал, как что-то кольнуло его, но не придал значения и пока д. Миша не кончил и не слез с моей головы я не увидел. Он дома нашёл что-то на подобии выковываривателя канцелярских кнопкой в виде треугольника шириной 4мм. А выстой 6-7мм. И этот треугольник имел ручку около пяти см. Я что-то подобное в готовальнях видел. Так вот д. Миша заточил его и этим острым треугольником, когда член был напряжён и уже во многих местах лопался просто иногда тыкал по нему и это остриё втыкалось, то в тело члена, то в головку. Его видно это возбуждало и когда он это начинал делать я сразу замечал, как его член начинал вставать. Д. Миша кончал, слезал с меня и отдыхал около часа, а потом всё повторялось. На то чтобы он кончил второй раз, времени уходила раза в два больше и в конце мой истыканный и полопавшийся член во многих местах, был похож грубо сказать на дуршлаг, из которого то там то там проступали красные капельки вишнёвой крови, но отмыв его и забинтовав мы приводили его в пристойный вид и ждали, когда всё заживёт.

Так незаметно за развлечениями и лечением пролетело очередное лето и наступили холода. Я на работу стол приходить в обрезанных штанах, державшихся на бёдрах за счёт резинок и мой член, яйца и попа оставались открытыми освежались на небольшом осеннем морозце и мой вид и удивлял, а может даже возбуждал д. Мишу. Перед новым годом д. Миша снова выдавил мне яйца и они болтались как и раньше почти до колен. Я не спешил их убирать и ходил болтая ими в разные стороны. Это было последнее дежурство перед праздниками.

На новогодние праздники я подменился, чтоб съездить в деревню.

— Ты чего их не убираешь, - спросил д. Миша.

— Пусть проветрятся, завтра домой поеду, - сказал я.

— Так чтоль поедешь?

— Могу и так и я взяв одно яйцо тут же затолкал его в попу, затем второе и посмотрев на удивленного д. Мишу, добавил, - могу и так.

Он рассмеялся и стал собираться домой.

Утром я поехал в своё село чтобы отдохнуть от всего и тем более от д. Миши, от развлечений которых я попал в зависимость и уже не мог ему сказать нет, и он делал с моим членом и яйцами что хотел, но никогда не доводил до крайности. За что я ему и был всегда благодарен.

Так я и прожил в городе без малого два с небольшим года, работая ночным охранником и приехав на новогодние праздники и встретил в селе Любу и Валерку, её мужа. Она мне сказала,

— Сергей, твою должность снова восстановили и на ней уже двое успели поработать, но вскоре сбежали. Если не передумал вернуться в село, то это твоё место пока свободно.

Я не стал долго раздумывать и встретившись с Иваном Петровичем, нашим начальником и главой сельсовета и получив его согласие, написал заявление, предупредив его.

— Иван Петрович, мне нужно съездить в город, там отработать и уволиться. Так что выйду на работу только в конце января.

— Ничего страшного, пусть городские пока покатаются раз вот так решили сократить тебя – сказал он.

Через два дня я был в городе и дождавшись, когда моё начальство выйдет после праздников на работу, написал заявление на увольнение и отработав две недели вернулся обратно в село.

Конечно до моего отъезда мы с д. Мишей успели хорошо почудить, что мой член лопался через день а яйца вообще болтались и не заталкивались в мошонку, которая уже в местах разрыва срослась. Вскоре я уехал и д. Миша проводил меня сказав на последок.

— Будешь в городе, заезжай.

Я не знал но пообещал. После двадцатых чисел января я уже работал снова на своём прежнем месте, землеустроителем. За время моего отсутствия, долгих два года, многое изменилось. Кто-то уехал в город после сокращения, кого-то на пенсию отправили и даже двое новых сотрудников появилось так что пришлось в течении месяца на своём же прежнем месте осваиваться снова.

Марья Игоревна, бухгалтерша, ушла на пенсию. Тамара Петровна, экономист, отрабатывала последний месяц и тоже уходила на заслуженный отдых. Я к весне в кабинете оставался один. Многие кабинеты пустовали. В общем город забрал к себе многие функции и у нас людей можно было пересчитать по пальцам среди тех, кто остался. Я снова работал там, где всё хорошо знал и умел, и зарплата по сравнению с ночным сторожем была раза в два выше.

Созвонившись с Семёном, мы договорились встретиться и он мне починил и член и заправил яйца в мошонку. Всё было на своих местах. О встрече пока не договаривались, шла зима.

Однажды по пути на работу я встретил Петровича, нашего механика и завгара в одном лице.

— Привет Петрович – сказал я.

— Здорово коль не шутишь, слышал, что снова на своё место вернулся – сказал он.

— Да, видно так судьбе угодно – ответил я и добавил.

— Ну что в аренду будешь брать или передумал уже?

Петрович смутился, но тут же ответил.

— Лучше присмотрись к приезжей, вроде женщина приличная и одна с матерью живёт. Им как беженкам брошенный дом отдали, а без мужика сам знаешь сколько там дел и ремонта, а ты всё своё, аренда да аренда. Там тебе и аренда будет и всё – с небольшим юмором и подковыркой произнёс он эти слова.

— Это такая брюнетка лет сорока небольшого роста – спросил я.

— Да она, что уже поди приглянулась – спросил Петрович.

— Просто видел пару раз в магазине, думал к кому гости приехали – ответил я.

Продолжение следует...

marinakcnh@rambler.ru