Мститель

Глава первая

Тина была превосходной любовницей. И дело было не только в том, что она была красавицей с обложки журнала, но и в том, что она была весьма умна. Это сочетание всегда поражало меня, заставляя сердце биться чаще. Она училась на юридическом факультете, щелкала сложные задачи по римскому праву, цитировала Ницше, хотя была блондинкой с длинными, светлыми, пахнущими дорогим шампунем волосами. Всё в ней было прекрасно: и лицо, и тело — творение неведомого скульптора, совершенное в каждой линии и изгибе. Была в ней лишь одна особенность, которая, если называть вещи своими именами, делала её, мягко выражаясь, женщиной с широкими взглядами на жизнь.

Я был её постоянным любовником уже несколько лет. Помимо меня, в её жизни периодически появлялись другие мужчины — спутники на один вечер, неделю, месяц. Она быстро с ними завязывала, как с надоевшей песней, но сам факт их существования царапал мне душу. Самое неприятное, что Тина этого совершенно не скрывала. Она рассказывала мне о них, смакуя детали, как делятся с подругой впечатлениями о новом платье. В душе я дико ревновал, в глазах темнело от её откровений, но я молчал, сглатывая горький комок. Во-первых, я руководствовался циничной, но, как мне казалось, верной житейской мудростью: лучше есть торт со всеми, чем одному питаться дерьмом. Во-вторых, я её по-настоящему любил. И хотел постоянно. Когда мы были вместе, в сексуальном смысле я всегда был на высоте — это я знал точно, по её дрожи, по её стонам, по тому, как она выгибалась подо мной. В-третьих, я был в два раза старше неё и, как это цинично называется, «несвободен». У меня была жена, двое сыновей-подростков, ипотека и дача, которую нужно было достраивать.

Самое прикольное во всей этой истории, что и у Тины был свой «несвободный» статус — гражданский муж. Красивый, молодой, накачанный спортсмен, который, наверное, и гантели поднимал с идеальной улыбкой. И вот, как ни странно, к нему я её совсем не ревновал. Я даже подсмеивался над ним, называя его про себя «наш Олень», с ударением на последний слог, вкладывая в это слово всю гамму чувств от снисходительности до лёгкой издевки. Меня вполне устраивали эти странные, порочные, но такие сладкие отношения. Хотя, если бы Тина была чуть хитрее и расчётливей, она могла бы без особого труда увести меня из семьи. И тогда я сам бы гордо носил ветвистые рога и стал бы тем самым Оленем.

                                                                                        ***

Обычно мы встречались днём на съёмной квартире в спальном районе Петербурга, в одной из тех однотипных многоэтажек, что тянутся к серому небу. Мы договаривались о времени, я приезжал заранее. Мне нравилась эта минута ожидания: я доставал купленную по пути бутылочку сухого вина, нарезал сыр, фрукты, накрывал на небольшом столике у окна и просто ждал, глядя на бесконечный поток машин. В этом было что-то уютно-запретное.

У нас всегда находились темы для разговора. Тина умела не только говорить, но и слушать, что большая редкость для красивых девушек. После лёгкого обеда под вино я первым шёл в душ. Стоя под горячими струями, я с нетерпением прислушивался к звукам из комнаты, предвкушая. Затем я слышал, как шумит вода уже в ванной, и это журчание отдавалось сладкой истомой где-то внизу живота. Я выходил из душа, накидывал на влажное тело легкое кимоно и снова садился в кресло, делая вид, что листаю журнал, хотя все мысли были там, за дверью.

Тина вышла, как обычно, обвязавшись на груди большим махровым полотенцем, от которого пахло свежестью и ею самой. Она грациозно, по-кошачьи, подошла к столику у дивана, взяла в руку бокал с вином, сделала маленький глоток, глядя мне прямо в глаза поверх хрустальной кромки. Поставив бокал обратно, она одним плавным, отработанным движением скинула с себя полотенце.

Я замер, восторженно любуясь её нагой красотой. В который раз я ловил себя на мысли, что не могу к этому привыкнуть. Тело у Тины было изумительным. Стройные, безукоризненные ноги, которые хотелось гладить бесконечно, в меру упитанная, круглая попка с плавными, соблазнительными изгибами покатых бёдер. Аккуратный, выбритый лобок, тонкая, почти девичья талия и груди второго размера, восхитительной формы — упругие, с тугими розовыми сосками, которые всегда смотрели чуть вверх. В пару к её телу было её лицо: слегка острый, аристократичный носик, притягательные, натурально пухлые губы, которые так и манили к себе, и поразительные, огромные, слегка раскосые бирюзовые глаза. В этих глазах можно было утонуть, забыть, кто ты и где находишься.

Я, скинув надоевшее кимоно на пол, шагнул к ней и прижался всем телом к этому молодому, упругому, пахнущему гелем для душа телу. Наши губы встретились, и от этого первого, самого сладкого соприкосновения, по моей коже, от макушки до пят, побежали тысячи горячих искорок. Тина любила целоваться с чувственным, влажным засосом, засовывая свой язык глубоко мне в рот, исследуя его, играя с моим языком. В самом начале наших отношений меня это немного смущало, даже раздражало — я привык к более нежным, мягким лобзаниям. Но со временем, поддавшись её страсти, я не только привык, но и полюбил это. Теперь я сам ждал этого момента, когда её губы накроют мои.

Я опустил руку и провел ладонью по её плоскому животу, чувствуя, как под пальцами вздрагивают мышцы, и ниже, к уже влажной от желания щёлке. Она тихо выдохнула мне в губы, раздвигая ноги шире. Я скользнул пальцем внутрь, ощущая обжигающую, скользкую глубину. Тина, не разрывая поцелуя, опустилась на колени. Её губы, такие чувствительные и мягкие, прошлись дорожкой по моей груди, животу и, наконец, обволокли мой член. Я запрокинул голову и тихо застонал от блаженства, запустив руки в её влажные волосы.

Я не считал её самой искусной минетчицей в своей жизни — встречал я и более техничных, и более выносливых. Но с Тиной это было неважно. Я кайфовал от каждого движения её головы, от влажного тепла её рта, потому что это была моя Тина, моя любимая девочка, которую я в этот момент хотел с ума сводящей остротой.

Насытившись, я подхватил её под мышки, поднял с колен и, уложив спиной на мягкий диван, сам опустился на колени на пол. Раздвинув её ножки, я наклонился к её промежности. Я не всегда любил делать куни, часто это казалось мне рутиной. Но с Тиной я просто «тащился» от этого. Многие называют это химией. Когда я ощущал языком солоноватый вкус её возбуждения, чувствовал, как она вздрагивает, выгибается, хватает меня за волосы, я понимал, что готов делать это часами. Доведя её до грани, когда она уже начала мелко вибрировать и постанывать сквозь зубы, я выпрямился и резко, одним толчком, ввёл в неё свой член. Она вскрикнула, обхватив ногами мою талию.

Затем я развернул её, поставив на четвереньки. Она послушно встала на колени, прогнув спину и отставив попку. Я вошёл в неё сзади, задвигал ритмично, притягивая её бёдра к себе, так что мои яички с влажным шлепком постукивали по её лобку. Мы снова сменили позу. Я сел на диван, откинувшись на спинку, а Тина, развернувшись ко мне лицом, оседлала меня. Она виляла бёдрами, грациозно галопируя на моём «бойце», а я смотрел в её бирюзовые глаза и ловил ртом её соски. Заканчивали мы всегда нашей любимой позой. Тина вставала на прямые ноги, опираясь руками о подоконник, и смотрела через стекло на улицу. Я подходил сзади и, стоя тоже на прямых ногах, сжимал ладонями её бёдра, притягивая их к себе, входя в неё глубоко-глубоко. Мы оба смотрели на движущиеся по шоссе автомобили, на серые панельные дома, на чужую, суетливую жизнь, и в этот момент мы были только вдвоём. В момент одновременного, вырывающего душу оргазма, мы замирали, блаженствуя. Я чувствовал, как внутри неё пульсирует моя плоть, как её мышцы сжимают меня в такт нашим общим судорогам. Когда я выходил из неё, по её внутренней стороне ляжки медленно стекала мутная, тягучая струйка моей спермы. Тина принимала гормональные таблетки, и нам не нужно было ни о чем заботиться — я мог кончать в неё всегда, везде, столько, сколько хотел.

Мы валились на диван. Полчаса милой, ни к чему не обязывающей беседы, потом снова в душ — и снова в атаку. У меня по этому случаю был любимый каламбур: «Между первой и второй — промежуток небольшой!» А потом мы снова лежали в объятьях, разговаривая. Это было как в том старом анекдоте: «Если любовница не только красивая, но ещё и умная, то трахать её не только приятно, но и интересно!»

                                                                                       ***

Но в тот день Тина была необычно взбудоражена. Я сразу это подметил. Она вся искрилась, как шампанское, которое мы пили, но это было нервное, какое-то лихорадочное возбуждение. Не допив бокал, она выпалила:

— Андрей, представляешь, мы в субботу с Дашкой на дискотеке познакомились! С таким классным парнем! Высокий, весь в тату, танцует — боже мой! Он пригласил нас к себе в гости после клуба. Мы напились, и у нас был такой потрясный секс втроём! Это случилось со мной в первый раз, и это было просто охренеть как классно! — выпалила она мне всю правду-матку, глядя на меня своими невинными бирюзовыми глазами.

От такой правды у меня кровь вскипела в жилах. Сначала пришла дикая, жгучая ревность, сдавившая горло. Потом — обида и злость: зачем она мне это рассказывает? Неужели не понимает, как мне жутко это слышать? Это был настоящий стресс, удар под дых. Я сжал бокал так, что он чуть не треснул.

Но в этот раз, как это ни парадоксально, секс был просто феерическим! Какой-то бешеный, звериный темперамент проснулся во мне. Пока мы занимались любовью, в моей голове, словно на навязчивом повторе, прокручивались картинки, которые она мне нарисовала. Я представлял, как Тину и её подругу Дашу одновременно трахает тот незнакомый парень, как они стонут под ним, как меняются позами. И от этого меня всего колбасило, крутило, бросало в дрожь. Я был неутомим, словно заведённый механизм. В тот день я четыре раза излился в это порочное, такое желанное тело, и каждый раз казалось, что это в первый раз.

                                                                                       ***

Продолжая встречаться с Тиной, я то и дело вспоминал о её «тройничке». И всякий раз это воспоминание, как красная тряпка для быка, будоражило моё либидо, подстёгивало фантазию. Я представлял, что это я, а не тот неизвестный парень, нахожусь с Тиной и Дашей. Именно это навязчивое видение стало причиной того, что меня постоянно преследовала мысль о сексе втроём.

Я хотел отомстить ей той же монетой. И, заодно, поднять свою мужскую самооценку. У двадцатидвухлетних Тины и Даши это было, а мне, мужику за сорок, уже успевшему поседеть на висках, — ни разу. Это казалось несправедливым.

Как-то я намекнул об этом Тине, невзначай бросив фразу, что я бы был не против секса втроём с ней и её подругой. Но любовница, хоть и была блудливой по натуре, оказалась собственницей. Она нахмурила свои тонкие бровки и перевела разговор на другую тему, дав понять, что этот номер не пройдёт. Тогда я решил действовать самостоятельно и найти девушек для отмщения самому.

Мысль пришла быстро и была до банальности простой — сайт знакомств. Долго не мудрствуя, я составил лаконичное объявление: «Молодой сорокалетний симпатичный мужчина ищет двух красивых молодых девушек для совместных интимных встреч. Всё необходимое для комфортного времяпрепровождения имеется. Конфиденциальность, чистоплотность и благодарность гарантирую».

На моё объявление откликнулось несколько пар подруг. Обменявшись фотографиями, я выбрал двух, которые приглянулись мне больше всего. Девушки, как оказалось, жили в моём же районе, что тоже сыграло роль в моём выборе — меньше логистических проблем.

Когда я заехал за ними на своей машине к назначенному месту, то был приятно удивлён. Обе девушки оказались даже лучше, чем на фото. Маленькую, хрупкую брюнетку звали Аня, а высокую, статьную блондинку — Таня. На вид им было около восемнадцати-девятнадцати, не больше.

На квартире я разлил по бокалам сухое вино, поставил на столик тарелочку с сыром, виноградом и оливками. Беседуя и попивая вино, я украдкой любовался девушками. Обе были очень даже симпатичные, с свежими, чистыми личиками. Но по сравнению с Тиной, с её острым умом и юридической хваткой, подружки были, прямо скажем, простоваты. На мои не самые сложные реплики Аня широко распахивала свои карие глаза, а Таня, чуть подумав, выдавала односложное: — Прикольно!

Но, как я сам себе усмехнулся, ехать-то я сюда собрался не в шахматы играть и не ребусы разгадывать. Моей целью была месть. Сладкая месть.

У меня не было опыта сексуальных баталий втроём. Из разговора девушек я понял, что у них уже был подобный опыт: две девочки и один мальчик. Но они-то были ещё совсем юные девочки, а я, хоть и считал себя молодым, на «мальчика» уже явно не тянул — через четыре года стукнет полтинник.

Подружки быстро захмелели и уже громко хихикали от любых, даже самых неостроумных, моих шуток. По своему богатому опыту я знал: когда девушка смеётся над любой шуткой мужчины, можно считать, что она уже готова снять трусики.

— Может, в душ? — предложил я, многозначительно посмотрев им в глаза.

Подружки переглянулись, улыбнулись, дружно встали и направились в ванную комнату, цокая каблучками.

— Полотенца на полке! — крикнул я им вслед.

Плескались они долго, минут пятнадцать. Я сидел в кресле, пил вино и изнемогал от ожидания. Наконец дверь ванной открылась, и они вышли, повязанные на голой груди влажными полотенцами, от которых поднимался легкий пар. Я быстренько освежился сам, вытерся, повязал полотенце на поясе и вышел к ним.

Я снова наполнил бокалы. Мы выпили. Я сидел напротив дивана, на котором они устроились. Повисла неловкая пауза. Несмотря на выпитое, девушки были напряжены. Особенно Таня: она покраснела и опускала глаза в пол. Я понял, что инициативы они ждут от меня. Я нарочно тянул, хотя внутри всё горело от желания поскорее окунуться в этот омут разврата. Я лихорадочно перебирал в памяти сюжеты порнофильмов с участием одного мужчины и двух девушек. Самый популярный — когда парень случайно застаёт двух лесбиянок и присоединяется к ним.

— А вы... это... друг с дружкой... ну... того? — не совсем твердо спросил я, избегая прямого слова «лесбиянки».

— Иногда, — сверкнула глазами смелая Аня.

— Класс! А можете... показать, как вы это делаете? — затаив дыхание, выпалил я.

— Подруга, покажем Андрею шоу? — задорно спросила Аня, повернувшись к молчаливой Тане. Таня промолчала, но робко улыбнулась в ответ.

— Андрей, можно окно зашторить? Темнота — друг молодёжи! — попросила Аня.

Я встал и задвинул плотные шторы. В комнате воцарился интимный полумрак, но очертания тел были прекрасно различимы.

Аня, допив вино, поставила бокал на стол, решительно встала с дивана и одним движением скинула с себя полотенце. Она стояла, гордо выпрямившись, и с вызовом смотрела на подругу. Таня нерешительно поднялась, помедлила пару секунд и тоже развязала узел на груди. Полотенце упало к её ногам.

Я с замиранием сердца рассматривал нагую красоту двух молодых девушек. В приглушённом свете, просачивающемся сквозь шторы, всё было видно достаточно отчётливо.

Аня была невысокого роста, но сложена на редкость удачно. Тонкая талия переходила в широкие, «гитарные» бёдра, увенчанные смачной, круглой попкой. Ноги — ровные, плотные, с изящными щиколотками. Но главным её достоянием была грудь: тяжёлые, слегка обвисшие (что только добавляло им естественной красоты) сиськи явно не меньше третьего размера, с крупными, тёмными сосками. Личико у Ани было очень милым, даже кукольным: большие карие глаза, аккуратный носик, губы — не пухлые, но и не тонкие, самые обычные. Короткая стрижка чёрных, как смоль, волос открывала длинную, изящную шею.

Таня была её полной противоположностью. Высокая, длинноногая, с небольшой, аккуратной грудью первого размера, с торчащими, как две маленькие вишенки, сосками. Но самое замечательное в ней — это была её попа. Необыкновенно красивая, идеальной формы: одновременно подтянутая, спортивная и пышная, крутая и упругая. В ней чувствовалась порода. Лицо у Тани было с восточным отливом: слегка раскосые тёмные глаза, узкое, скуластое личико, тонкий носик и неожиданно смачные, полные губы. Русые волосы до плеч были тронуты модными блондинистыми прядями.

Голые девушки были великолепны. Я понял, что не прогадал с выбором. И всё ещё не мог решить, кто из них нравится мне больше. Я почувствовал, как под полотенцем напрягся член, упираясь в махровую ткань.

Девушки снова сели на диван. Аня, не мешкая, потянулась к подруге, вытянула шейку и поцеловала её в губы. Это был не робкий, а уверенный, хозяйский поцелуй. Перед моим взором подруги начали лизаться, сначала осторожно, потом всё более страстно, поглаживая друг дружку ладонями по плечам, по талии, по бёдрам.

Видно было, что девушкам это нравится, они получали искреннее удовольствие от этих ласк. Через несколько минут мне показалось, что они совсем забыли обо мне. Аня, слегка надавив, уложила Таню спиной на диван. Наклонившись, она спустила свои поцелуи от губ подруги к шее, к ложбинке между маленьких грудей, к бусинкам её сосков. Она обвела их языком, слегка прикусила. Пальчики Ани тем временем скользнули по животу Тани и стали поглаживать её промежность, нежно массируя влажную щёлочку. Таня, закрыв глаза, тихо засопела, выгибаясь навстречу рукам подруги.

От этой живой, неприкрытой картинки у меня напряглось всё тело. Член просто каменел, готовый разорвать полотенце. Я еле сдерживал себя, чтобы не наброситься на них. Дико хотелось слиться с этой сплетённой воедино плотью. Аня тем временем спустилась с дивана коленками на пол и склонила голову между широко расставленных длинных ножек подруги. Мне не было видно, что именно она там делала, но по нарастающим стонам и судорожным движениям бёдер Тани я понял: Аня вовсю работает язычком, вылизывая её щёлочку.

Зато мне был отлично виден выставленный в мою сторону круглый, аппетитный задик Ани. Две её дырочки — сжатый анус и влажная, блестящая щель — просто притягивали мой взор и мои руки. Я не выдержал. Встал с кресла и, бесшумно ступая, опустился на колени сзади Ани. Мои ладони сами заскользили по гладкой, горячей коже её ягодиц. Какая же она была упругая и одновременно мягкая, шелковистая на ощупь! Я провёл пальцем по ложбинке, слегка надавил на сжатую дырочку ануса — она была сухая и не поддалась. Тогда я сместил палец ниже и легко запустил его в полуоткрытое, влажное от возбуждения влагалище. Аня вздрогнула всем телом, её попа заёрзала, насаживаясь на мой палец. Мне показалось, что к стонам Тани добавился приглушённый стон её подруги.

Девушки конкретно завелись. А как завёлся я — это просто не описать. Я сбросил надоевшее полотенце. Мой член, твёрдый и пульсирующий, вздрагивал от напряжения, с головки уже стекала капля смазки. Я раздвинул коленом ноги Ани пошире и, пристроившись сзади, одним движением вклинился во влажную, обжигающую глубину её щели. Она была уже мокрая и готовая. Притягивая к себе её упругий задок, я начал размашисто, глубоко двигаться в ней, чувствуя, как её стенки сжимают мой член. Таня лежала на диване, раскинув ноги, и тихо постанывала, пока Аня вылизывала её, а я тем временем долбил Анину щёлочку сзади. От такого живого «паровозика» меня просто разрывало изнутри.

И, конечно, очень скоро вскипело в моих яичках. Мне хотелось растянуть удовольствие, продлить эту фантастическую минуту. Я, сжав зубы до скрежета, резко прекратил двигаться и вышел из Ани. Она, почувствовав потерю, оторвалась от подруги и оглянулась на меня. Я стоял на коленях, сжимая рукой свой влажный, скользкий ствол, и не знал, куда пристроить этот рвущийся наружу, готовый взорваться заряд. Аня мгновенно оценила ситуацию. Она ловко развернулась ко мне, встав на колени, и, не говоря ни слова, подалась вперёд. Её ротик, такой тёплый и мягкий, обволок головку моего члена. Это было так неожиданно и так охрененно восхитительно, что я расслабил кулак. Я чувствовал ладонью, как по стволу, из самого основания, зажурчал горячий, мощный поток. Громко вскрикивая, уже не стесняясь своих эмоций, я стал толчками выплёскиваться глубоко в ротик девушки. Аня стойко приняла всю мою сперму, не проронив ни капли, и ещё долго вылизывала язычком мою чувствительную головку, собирая остатки. Я не стал спрашивать, откуда у девятнадцатилетней девочки такие профессиональные навыки.

Мне очень понравилось, как я отомстил Тине, но партнёрши были ещё не удовлетворены, да и меня самого всё ещё штормило от переизбытка чувств.

Я сходил сполоснуться в душ и, уже не прикрываясь, голышом вернулся к девушкам. Подружки по очереди тоже сбегали освежиться и, тоже не надевая ничего обратно, уселись на диван. После первой части «отмщения» моя застенчивость окончательно испарилась, уступив место уверенности и спокойной власти над ситуацией.

Я разлил остатки вина по бокалам и уселся на диван между ними, чувствуя обжигающее тепло их обнажённых бёдер. Мы болтали о всяких пустяках, потягивая вино. Потоки чистой, ничем не прикрытой сексуальной энергии исходили от их юных тел. Я снова погрузился в это море страсти. Отставив бокал, я повернулся налево к Тане и жадно прильнул к её губам. Наши языки встретились в тягучем, влажном поцелуе. Чувствуя, как её язычок скользит у меня во рту, я провёл рукой по её маленьким грудкам, ощупывая пальцами затвердевшие ягодки сосков. Оторвавшись от неё, я развернулся к Ане. Воспоминание о том, как эти губы всего пятнадцать минут назад ласкали мой член, многократно усилило вкус нашего поцелуя. Мои ладони сжали её тяжёлые, налитые груди. Это разнообразие — острые, небольшие Танины и большие, тяжёлые Анины — давало особенную, ни с чем не сравнимую изюминку моим ощущениям. Мои ладони не могли насытиться.

А ладошки девушек тем временем нашли мой член. Они гладили его, сжимали, дразнили. А когда их влажные ротики присоединились к ручкам, я тихо, по-звериному хрюкнул от нахлынувшего удовольствия. По тому, как слаженно они ласкали мой член, было ясно: у подружек немалый опыт. Я чувствовал себя актёром в настоящем порнофильме. Из-за опущенных голов я не видел, что именно они вытворяли, только чувствовал, как они, словно эстафетную палочку, передавали мою головку изо рта в рот, облизывая ствол, посасывая яички. Левой рукой я тискал грудь Тани, правой — грудь Ани. Я хотел, чтобы это продолжалось вечно, до самого финала, но я не эгоист.

Мягко, но настойчиво я оттянул головы девушек и потянул Таню на себя. Она легко перекинула через мои бёдра свою длинную, стройную ножку и оседлала меня, лицом ко мне. Таня сама нашла рукой мой влажный ствол и ловко направила его в себя. Она грациозно задвигалась, сначала медленно, потом быстрее. Я обхватил ладонями её ягодицы, чувствуя их упругую, идеальную форму, и слегка притормаживал её такт, задавая свой ритм. Одновременно, повернув голову направо, я целовался с Аней, а правой рукой продолжал мять её аппетитные, тяжёлые груди.

Таня быстро дошла до финиша. Она сильно завибрировала, выгнулась, вскрикнула и затихла, обмякнув и опустившись грудью мне на лицо. Я чувствовал, как внутри неё пульсируют мышцы. Аня, проявив инициативу, мягко, но настойчиво оттолкнула подругу в сторону и тут же заняла её место. Теперь она заколыхала своими большими сисями прямо перед моим лицом, насаживаясь на мой член сверху вниз, с силой и страстью. Я, покусывая её груди, зарываясь лицом в их мягкую тяжесть, наслаждался происходящим до помутнения в глазах. Аня тоже долго не продержалась — вскоре её тело задёргалось в оргазме, она раскачивалась на мне, постанывая сквозь зубы.

Мы снова заняли прежнее положение: я в центре дивана, девушки справа и слева. Они склонили головы и снова принялись обрабатывать мой член ртами — это было фантастически приятно. Я уже конкретно посапывал, двигая бёдрами в такт их ласкам. Аня, опытным глазом оценив моё состояние, оторвалась от члена, уступив место подруге. Она придвинула свои губы к моим.

— Пусть Таня закончит, её очередь, — тихо прошептала девушка и тут же впилась в мой рот вязким, глубоким поцелуем.

Я громко засопел через нос, чувствуя, как во рту у неё скользит её язык, а внизу, в тёплом и влажном плену рта Тани, начинает вздыматься и вырываться наружу мощный поток спермы. Это было фантастически! Я кончал долго, толчок за толчком, чувствуя, как Таня глотает, не в силах остановиться.

Потом мы просто лежали втроём на диване, тяжело дыша. Я дал девчонкам денег на такси и на мороженое, договорившись о следующей встрече. Они уехали, а я ещё с час провалялся на диване, переживая всё случившееся. Такое мщение мне очень понравилось! Я не только поднял своё мужское самолюбие, но и получил просто сумасшедшее, ни с чем не сравнимое удовольствие.

Продолжение следует...

2024

Александр Пронин