Растопырив ярко накрашенные губы, Лори больно вцепилась прокуренными зубами в большой палец левой ноги. Иногда ей удавалось таким образом снять напряжение в паховой области. Лори чувствовала себя старой волосатой сукой, при этом она недавно вылезла из мятной пены, прошлась по ногам эпилятором, муж перед уходом выщипал ей волоски в подмышках, сунул в лапу литровый стакан лимонного сока, чмокнул в глянцевую щечку и проорал, что она чудо, как хороша, такая тихая и задумчивая.

Да, было над чем подумать. Лори было уже 30 лет, из них 5 прошли в замужестве. Муж от нее балдел, перестал гулять по бабам и даже в отсутствии Лори дрочил над ее туфельками. А когда они совокуплялись, доводил жену до диких оргазмов, после которых она днем ходила в полубредовом состоянии. Все было слишком хорошо. Так не должно было быть. Ведь все подруги жаловались в узком женском кругу, делились опытом, давали друг – дружке маленькие советы, как втолковать мужу или любовнику то – то и то – то, а от того – то и того – то как отучить или каким гелем мазать лобок, чтоб волосы круче вились и т. д. и т. п.

А Лори не нужен был гель, потому что волосы и так вились, когда она их отращивала, а муж сам все делал так, как она хотела: стоило ей глазом моргнуть – он уже знал, что надо сменить указательный палец на мизинец или она хочет вспомнить "Заветы Ильича". Эта была лорина любимая позиция.

Жаловаться не было причин, хвалиться было неловко, и Лори обычно молчала. Все это было ненормально. Она понимала, что все хорошо: любящий, и черт возьми, любимый муж, здоровые веселые дети, но иногда ей хотелось залепить мужу хорошую затрещину вместо ответного поцелуя, наорать на послушных детей, оставить всех без обеда или завести откуда – нибудь тараканов и пауков в их стерильную квартиру.

Лори честно хотела во всем этом разобраться. Первый же сексопевт предложил ей еблю. Она отказалась. Второй и третий повторили предложение первого. Чтоб не тащиться к четвертому, Лори покорно трахнула третьего. После синхронного оргазма Лори молча и лениво оделась, с сочувствием погладила по голове взволнованного врача и ушла, не попрощавшись.

Это был финиш. Деваться было некуда. Лори не знала, чего ей все – таки не хватает и что именно мешает. После этих бесполезных визитов Лори пришла домой, сделала счастливую рожу и продолжала жить с таковой.

Все это было два месяца назад. А на прошлой неделе у нее начались эти глупые боли в паху. Лори прислушивалась: то ли в животе, то ли в матке кто – то поселился. Этот кто – то иногда сильно сжимал Лорины трепетные мышцы а иногда как бы дрочил, при этом доводил Лори почти до оргазма, но в последний момент подло прекращал фрикции и бедняжка Лори даже слышала что – то вроде хихиканья из своих пухленьких губ. Хуже всего было на днях, когда у Лори "зацвели цикламены". Этот "кто – то" мерзко выпихивал обратно Тампакс, который Лори привычным ловким движением заталкивала поглубже. Тут у нее случилась истерика и когда на истошный вопль прибежал муж, он застал свою любимую в ванной, с беспомощно раздвинутыми ногами, окровавленной промежностью и с полуиспользованным Тампаксом в трясущейся руке. Выслушав Лорину жалобу о том, что у нее "там" кто – то есть, муж не придумал ничего лучшего, а дал Лори снотворное, уложив несчастную женщину в застеленную полиэтиленом кровать. Утром пришедшие по вызову участковый врач и психиатр пожали плечами и велели отвезти Лори на море, дабы переменить обстановку и климат.

И вот, через неделю после кровавого кошмара, Лори очутилась на жарком пляже Черного моря. Шевеление к этому времени заметно усилилось и теперь она постоянно ощущала толчки в низу живота. Если бы это происходило чуть повыше, она бы решила, что у нее там ребенок, но ребенок обычно шевелится в утробе, а не в исподножьи, черт побери! Лори понимала, что если бы она сошла с ума, то об этом не размышляла а принимала бы как должное, но поскольку происходящее никак не получалось объяснить, она решила, что у нее глюк, а по немецки "gluk" – это счастье. На том и остановилась. Глюк так глюк. Все же лучше, чем шиза. С такими мыслями Лори разлеглась на песке и стала наблюдать за подползающим крабом, который медленно, но целенаправленно приближался. Вдруг Лори пронзила дикая боль в паху, будто тот самый "кто – то" когтями разорвал ее нежную вульву и из ее подрагивающей вагины навстречу приближающемуся крабу наконец выполз точно такой же, но только весь молочно – белесый от Лориной родной слизи. Крабы некоторое время потоптались и затем медленно уползли подальше от берега.

Лори долго смотрела вслед этой омерзительной паре квадратными синими глазами. Затем растянулась на песке, в блаженстве приложив руку к отмучившемуся лобку. "Хорошо, что это был краб, а не рак", – подумала Лори и наконец уснула с улыбкой на ярко накрашенных губах.