В самом сердце огромной и могущественной империи я неожиданно оказался на троне. Я, младший из трех братьев, никогда не стремился стать императором. Проблема была в том, что мои старшие братья тоже не стремились к этому. А всё потому что мой отец перестарался со своими особым воспитанием. Предупреждения моего отца о тяжелой ответственности, которая влечет за собой это положение, держали нас всех в страхе. День и ночь он нас запугивал, рассказывая о тяжелом бремени быть императором. Нужно быть готовым к мятежу, к войнам, нужно поддерживать экономику империи всегда на плаву. Нужно быть готовым, что у тебя просто не будет времени отдыхать. Тебя могут разбудить посреди ночи, если государству грозит угроза.

Сейчас я понимал, что мой отец хотел, чтобы мы не стремились бороться за престол друг с другом, как обычно это бывает. И это ему удалось. В то время как в других империях, в битве за престол велись ожесточённые бои, в нашей империи наследники стремились спихнуть ответственность друг на друга. В конце конов, мои старшие братья сбежали, не выдержав бремени ожиданий. И так я остался невольным наследником отца, который никогда не представлял, что унаследует трон. Когда я сидел с широко открытыми глазами на богато украшенном троне, тяжесть мира давила на меня, я не мог не ощущать чувство тревоги. Я был молод, неопытен и плохо подготовлен к предстоящим испытаниям. И все же я знал, что у меня есть долг перед моим народом, ответственность вести и направлять его к процветающему будущему.

Бремя империи лежало на моих плечах, но я нёс его с силой и решимостью. Я работал день и ночь, чтобы поддерживать стабильность империи, обеспечивать процветание и счастье моего народа. Но даже императору нужен отдых. И поэтому я сделал шаг назад, оставив работу в руках тех, кому я доверял. За время своего правления я узнал, на кого я могу положиться, кто был верен мне и империи. Я благодарен этим людям, которые фактически освободили меня от рабства. Можно подумать, что я всегда мог освободиться от бремени работы. Я же император. Но если бы я оставлял обязанности кому попало, империя бы рухнула. За годы своего правления я это хорошо понял.

Дворец был тихим вечером, в залах тихо раздавались отдаленные звуки проходящих стражников. Я, император, только что закончил долгий рабочий день и прогуливался по дворцу, чтобы проветрить голову. Проходя мимо кухни, я заметил женщину, склонившуюся над раковиной, ее ягодицы слегка покачивались, когда она мыла посуду. Она была одной из прислуги дворца, женщина на семь лет старше меня, которая работала во дворце с тех пор, как я себя помню. Это была обычная посудомойка. Моя мать когда-то подобрала её на улицах города и дала ей работу. Она была сиротой, которая вызвала у неё жалость.

Мое сердце колотилось, когда я смотрел на неё, мой разум был полон диких мыслей и желаний. Я не мог оторвать от нее глаз, мое тело чувствовало, как будто его тянула к ней какая-то невидимая сила. Я пытался сопротивляться искушению, я действительно пытался. Но это было бесполезно.

Мои желания победили, но я не хотел брать её силой, и я обнаружил, что падаю на колени перед ней. «Пожалуйста», — умолял я, мой голос был едва громче шепота. «Позвольте мне вылизать Вашу задницу». Женщина повернулась ко мне, широко раскрыв глаза от шока и удивления. Она долго смотрела на меня, ее лицо покраснело от смущения. «К-как Вы можете этого желать?» — спросила она, ее голос дрожал. «Вы же император». «Пожалуйста», — повторил я, на этот раз мой голос был более настойчивым. «Я хочу попробовать Вас на вкус».

Посудомойка на мгновение заколебалась, ее разум метался от мыслей и сомнений. Но затем она кивнула, ее глаза не посмели ослушаться императора. «Хорошо», — прошептала она. «Н-но только если Вы пообещаете быть нежным». Я кивнул, мое сердце колотилось от волнения. Она обернулась и робко подняла юбку. Затем после неловкого молчания, начала снимать трусики. Я нежно притянул её бедра к себе, мои руки дрожали от предвкушения. Я наклонился, мое дыхание касалось её кожи. Я чувствовал, как ее тело дрожит в ожидании того, что произойдёт, ее мышцы напрягаются с каждым мгновением.

Я прижался губами к её заднице, мой язык метнулся, чтобы попробовать её. Она была чудесной на вкус, её кожа была мягкой и гладкой на моих губах. Я слышал, как она тихо стонала, её тело дрожало от удовольствия. Я обхватил ее руками за талию, притягивая её ближе к себе, исследуя её тело языком. Я чувствовал, как ее руки тянутся назад, ее пальцы запутываются в моих волосах, когда она притягивает меня ближе. Я чувствовал, как ее тело дрожит от удовольствия, её стоны становились громче и настойчивее с каждым мгновением. Я чувствовал, как её дырочка впускает мой язык. Я продолжал лизать её задницу, мой язык двигался внутрь и наружу. Я чувствовал, как ее тело напрягается, ее стоны становились громче и настойчивее. Я ощущал, как её мышцы сжимаются вокруг моего языка. Она вскрикнула, ее тело сотрясалось от удовольствия. Я кончил в свои штаны. Я вытащил из неё мой язык, мои губы покинули её задницу.

Я поднял на неё глаза, мое лицо раскраснелось от волнения и желания. Она повернулась ко мне. «Спасибо», — прошептала она, её голос дрожал. Я улыбнулся, мое сердце забилось от волнения. «Нет, это Вам, спасибо», — ответил я, мой голос был полон желания.

Я был счастлив, но я был кое-чем недоволен. Я не хочу, чтобы она соглашалась давать мне лизать из страха или обязательств. Я хочу, чтобы она тоже этого хотела.

На следующий день я снова нашёл её на кухне. На этот раз я предложил помыть за неё посуду. Она посмотрела на меня, в её глазах было явственное удивление. «Но Ваше Величество, у вас есть дела поважнее», — запротестовала она. «Я хочу сделать это для Вас. А взамен я хочу снова вылизать вам зад», — сказала я, мой голос был спокойным и серьёзным. Она долго смотрела на меня, ее глаза искали мои.

Затем она кивнула. «Хорошо, Ваше Величество». Когда я мыл посуду, я чувствовал её взгляд на себе. Я чувствовал её нервозность, но также и её любопытство. Когда последняя тарелка была чистой, я повернулся к ней. «Госпожа, позвольте», — сказала я, похлопав по стойке. Она колебалась мгновение, затем подошла ко мне. Я видел напряжение в её теле, но также и доверие, которое она мне оказывала. Она осторожно приподняла юбку, обнажив ее мягкую, круглую задницу. Я видел, как она дрожит в предвкушении, когда я наклонился и нежно поцеловал её в ягодицу. «Расслабьтесь, госпожа», — пробормотал я, мое дыхание согревало её кожу. Она кивнула, ее тело расслабилось под моим прикосновением. Я начал с того, что облизал изгиб ее задницы, медленно проводя языком вверх и вниз.

Она ахнула, ее тело задрожало под моим прикосновением. Я не торопился, и проводил по всей коже ее задницы своим языком. Я чувствовал, как она все больше и больше расслабляется, ее тело двигается синхронно с моим языком. «Да, Ваше Величество», — простонала она, ее голос был едва громче шепота. Спустя, казалось, целую вечность, посудомойка наконец нарушила тишину. «Ваше Величество», — пропыхтела она, её голос дрожал. «Я хочу, чтобы ты вылизал мою киску». Я был счастлив. Она проявила инициативу, да ещё и обратилась ко мне на ты.

Я повиновался, мой язык погрузился в её влажные складки. Она была сладкой как мёд. Я облизывал и сосал, мой язык вылизал каждый миллиметр её прелести. Она кончила мне в рот, её тело дрожало от удовольствия. Я тоже кончил, просто от мысли, что я император доставил удовольствие своей посудомойке.

«Спасибо, Госпожа», — пробормотал я, мой голос был мягким и мечтательным. Я улыбнулся, мое сердце наполнилось теплом. «Пожалуйста, мой лизун», — ответила она, её голос был нежен. Она улыбнулась, её пальцы проложили дорожку по моим волосам. «Вы хороший мальчик, Ваше Величество», — сказала она, её голос будто бы обращался к её верной собачке.

Наконец-то я нашёл счастье в этой скучной жизни императора. Каждый раз во время отдыха я мыл за неё посуду. Она же не была скупой. Она была щедрой и не пожадничала для меня свои вкусные дырочки. Спасибо Вам, госпожа посудомойка.