Мы обменялись с Никанором Петровичем крепким рукопожатием. Не зря билеты берём в одно и тоже купе. На этот раз сработало. Снова встретились. Мы старые приятели. Хоть ведомства у нас и разные:у него геология и картография, у меня монтаж нефтетрубопроводов, в спайке в тайге работать приходилось. Греться у костра с отмороженными ногами, грызть сухари, рассказывать друг другу бесконечные байки..За встречу выпили... чайку, крепкого, таежного.С медом. Но в купе уже был пассажир. Наших лет, с давно не стриженными волосами, с седой бородой. Довольно потрепанный ватник, засаленные штаны. Без вещей.

Мы с Никанором Петровичем видали всяких людей, по одежке человека не судим. Предложили подсесть к нам, поесть, что бог послал.Босяк очень обрадовался. Стал уминать хлеб с салом за обе щеки.

— -Зовут меня Титом Титычем. Я местный старожил. Всегда был артельщиком, на одном месте долго не сидел, очень хотелось путешествовать по просторам нашей страны, встречаться с разными людьми. Этот поезд мне хорошо знаком, проводницу Зойку знаете? А я еще помню ее мать, на том же месте работала. Если не прогоните, поведаю вам про нее интересную историю

Аглая Степановна пришла работать в жд отрасль неслучайно Ее отец, Иванов Степан Федорович водил локомотивы еще в Отечественную. Был непререкаемым авторитетом и пристроил некрасивую дочку в проводницы. Конечно, требования в жд хозяйстве скромнее, чем в авиа, где принимают на работу моделей. Но Аглаю, если бы не отец, не взяли бы даже кочегаром.Под два метра ростом, угловатая фигура, тяжелая квадратная челюсть-отличительные черты имевшей несчастье родится женщиной Аглаи. А с годами испорченный характер, огромная задница и сиськи восьмого размера. Такова была проводница довольно популярного сибирского поезда много лет бороздившего просторы нашей страны. Отец ее рано ушел из жизни, но Аглая зацепилась в профессии, зарекомендовала себя дисципли нированным и ответственным работником.постоянным победителем соц соревнования. Ее фото было на доске почета передовиков. А вот личная жизнь у Аглаи не задалась. Ну не лежала у мужиков душа к грозной проводнице. Секс у нее был нерегулярным и зависел от количества водки, выпитой ее собутыльниками. Кто был отцом девочки, родившейся у Аглаи, никто не ведает. Глупцы, пытавшиеся у нее это выведать, горько пожалели об этом, рука у Аглаи была тяжелая. Такова был героиня моей истории.

Это была агитбригада, ехавшая на самую большую стройку того времени. В нее входили артисты, художники, партийные и комсомольские работники. Долгая дорога способствовала разжижению мозга и потерю чувства меры и стыда ее членов. Алкоголя было достаточно. Нет, они не били стекла и не мутузили друг друга. Занятия были вполне безобидные:девочкам завязывали глаза, давали члены в ротики и они угадывали их обладателей.Руководитель коллектива едва стоя на ногах, проводил конкурс на самые красивые сиськи. Топлес ходили по тамбуру совершенно открыто.Это был наивный советский разврат, в общем то, больше похожий на детский сад. Люди расслабились, оказавшись за тысячи километров от дома. Но нашла коса на камень. Оттрахав какого-то заморыша, Аглая Степановна приступила к выполнению своих обязанностей.

Где едким словом, а где и силой, проводница стала наводить порядок на вверенной ей территории. Вдобавок грозилась придать гласности непотребное поведение агитбригады.

Кое-кто даже протрезвел.Актив собрался в купе, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Главной угрозой их благополучию была Аглая Степановна. Подкупить ее было невозможно. Запугать тоже. А если?

Тит Титыч многозначительно закивал головой:

Решили выдать проводнице двух добровольцев для траха, чтобы она успокоилась. Да, приняв заложников, эта слоноподобная блядь успокоится. Кто пойдет? Что, нет добровольцев?

Женщины перечисляли имена кандидатов, но парни мужественно открывали тайны о своих болячках:от экземы до чахотки. Не годен. Тогда решили назначить. Препирательства были долгими. Наконец, все получилось и все вздохнули с облегчением. Грозная проводница должна успокоиться, получив эту дань.

Одним из "счастливчиков " был худющий невзрачный парнишка, попавший в состав агитбригады, очевидно, по блату. Во всяком случае, ничем до этого он не отличился, ни в чем замечен не был. Поэтому его откровенно спихнули в "лабиринт Минотавру". Аргумент был один :у парнишки был толстый длинный хуй.

Вторым оказался довольно неплохой художник, рисовавший плакаты и другую наглядную агитацию. Был он нелюдим, женщин сторонился, в рот никому не давал, за это и был отдан Аглае Степановне на расправу.

Кандидатам внушили об особой значимости их миссии, накачали советами и препроводили до проводницы. Сначала прислушивались, затем расслабились и забыли о них.

Вспомнили, когда приехали в очередной городишко. Удивлению не было предела, люди высыпали в тамбур, смотрели в окна. На перроне стояли две скорые. Из вагона несли на носилках несчастных "добровольцев".Аглая Степановна сопровождала их до машин, была очень взволнована.

Тит Титыч замолчал.

— А что с ними произошло дальше?-спросил Петрович.

— Парнишку откачали. Художника нет. До смерти заебала, вот так то. Аглаю лишили почетных грамот, ее фото убрали с доски почета. И все... Несчастный случай, никто не виноват, сердце...

Пару, тройку лет она после того случая еще проработала. Теперь и дочка её трудится. Такая же по поведению, вся в мать, хотя и посимпатичнее будет.

Так закончил рассказчик. И отвернулся к стенке, считая беседу исчерпанной.

Занятную историю поведал нам Тит Титыч, если, и в самом деле, так его зовут.На полустанке вышел я ноги размять и попалась мне навстречу Зоя Ивановна, много лет работающая проводником этого поезда.

Я спросил ее о матери, о профессиональной династии Ивановых.Зоя Ивановна нахмурилась Попросила пояснить. Я вкратце, без ненужных подробностей, поведал о том, что услышал от Тита Титыча.

Зоя Ивановна рассвирепела.

— А ну, пойдемте, сама хочу увидеть этого рассказчика.

Прошли по вагону, открываем двери. Никанор Петрович храпит на своей любимой средней полке. А Тит Титыч... исчез, поминай как звали.