Наденька прошлепала босиком на кухню. Распахнутый цветастый халат был наброшен на голое тело, упруго-сбитое и крепкое. Полы доходили до пяток, розовых словно наливные яблочки.

Девушка подошла к окну, которое смотрело в огромный колодец двора. Туда же выходили подсобные помещения размещавшегося на первом этаже гастронома. Вид неприглядный со штабелями ящиков и мусором. Двушка Наденьки располагалась прямо над аркой въезда во двор, летом окно, а зимой и форточки не откроешь - шум машин и крики с матерщиной, хоть святых выноси. Вот и сейчас припарковались два автофургона с броскими надписями " Мясо", " Молоко". Разгружали товар - металлические коробки с розовыми батонами вареной колбасы и проволочные ящики с белыми бутылками. Лишь крышечки из фольги позволяли различать в этой сутолоке продукцию: серебристые -- молоко, а зелёные - кефир. Шофёры, экспедиторы... Женщины в затрапезных халатах, с кипами накладных в руках, принимали товар, надзирали за грузчиками. В этой сутолоке в арку двора плавно скользнул сверкая черным лаком и хромом ГАЗ -12, семь лет именовавшийся "ЗиМ". Длинный, похожий на сома, он нырнул к её подъезду. Наденька ахнула и приложила ладонь ко рту, когда из автомобиля появился Григорий Маркович Пышляяв, отставной полковник, который недавно был пациентом госпиталя. Высокий, по - юношески стройный, несмотря на совершенно седую голову. В руках у него был шикарный букет. Серый костюм сидел на нем безукоризненно, лесенка орденских планок на широкой груди. Он немного постоял у подъезда, словно раздумывал: войти или нет. Лавочки у подъезда были ещё пусты, он присел, закурил, пуская кольца сизого дыма. Высокая дверь отворилась выпустив молодую женщину, ведущую за руку малышку лет пяти с большим розовым бантом. Мать и дочка вежливо поздоровались с убеленным сединами человеком. Он был им не знаком, но уважение к старшим тогда несомненно существовало. Григорий Маркович ответил на приветствие, улыбнулся, проводив взглядом аппетитный задок женщины, обтянутый тесной юбкой. Серые глаза блеснули весело и игриво. А молодица, словно почувствовала, обернулась... Понимающе усмехнулась и подмигнула.

Эта заминка дала возможность Наденьке привести себя в порядок. Девушка опрометью кинулась в глубь квартиры...

Через некоторое время она отворяла дверь. Мужчина порывисто шагнув навстречу, обнял, поцеловал...

Если хочешь добиться своего - действуй дерзко, напористо!

Гриша Пышляев появился на свет, когда советской власти шел десятый год в городе Бежица тогдашней Брянской губернии. Его отец был литейщиком на Брянском заводе. Город менял подчинение и наименования ( с 1936 по 1943 года -- Орджиникидзеград), а в 1956 году соединён с Брянском. Когда началась война мальчишке было всего четырнадцать. Так бы и осталось бы " иудиным пятном" в его анкетах проживание на оккупированной территории, но в 1942 году он стал партизаном. Награждён медалью " Партизану Отечественной войны" 2-й степени.

Григорий до срока стал взрослым, рано познал радость тела. Его первой женщиной была Марфа, вдвое старше, мать двоих детей. Каратели сожгли их в колхозном амбаре вместе с другими жителями деревни.

На фронт он попал в победном сорок пятом, окончив ускоренный курс пехотного училища. Но лиха хлебнул с избытком попав в окружение под Баутценом. Лейтенант был ранен и совершенно поседел... Окончание войны встретил в госпитале.

Жизнь любит того, кто ценит ее радости.

Наденька перекатывала разлахмаченную голову по подушке из стороны в сторону, а Григорий Маркович, устроившийся между ее раздвинутых ног, жарко и часто дыша, ловил ее губы своими. Глаза девушки были прикрыты, локоны прилипали к мокрому от пота. Таким же влажным и жарким было податливое жаркое женское тело. Мужчина входил в нее сильно и ритмично, ускоряя толчки, до упора вгоняя член... Временами приподнимался на крепких, мускулистых руках и склонив седую голову, любовался. Блестящий от соков жезл нырял в разгоряченное лоно, обрамленное темными волосами, вытягивал за собой обратно багровые лепестки. Наденька громко вскрикнула, дернулась в сладкой судороге и простонала сквозь сомкнутые зубы. Она кончила во второй раз. Григорий Маркович скользнул вверх, сжал пальцами щеки девушки и сунул подрагивающий в изливании член в ее открывшийся рот. Наденька давясь от кашля, все проглотила и принялась облизывать головку. Отставной полковник подивился ее опытности, довольно хмыкнул:

" Однако, такая развратная! А казалась такой скромницей..."

Он предпочитал женщин, которые стремятся быть теми, кем являются на самом деле. Быть самими. В Наденьке ему с самого начала понравилась спокойная, неторопливая уверенность, все в ней дышало искренностью и простотой. Не любил он случайных знакомств, боялся фальши в отношениях, которая нередко сопутствует им.

Странно играет судьба людьми.

После отъезда полковника Мурашева, Наденьку немедленно убрали из операционной, несмотря на ее опытность и умение. Она стала обычной постовой медсестрой, дежурила сутки через трое. Ей однообразное существование показалось таким беспросветным. В душе девушки поселилась тревога о будущем. Перевод затягивался, а Роман Владимирович в письмах заверял ее что по прежнему любит, что теперь, когда он свободен " все устроиться благополучно", что опасения напрасны. Он жаловался на одиночество, беспорядки и упущения в его госпитале. Труднее всего убедить женщин в правде, лжи они верят гораздо легче и охотнее. Болезненно пережила Наденька весть о женитьбе Антона, хотя тот ничего ей не обещал. Когда не можешь разглядеть чужого счастья, почти не жалеешь о том, что нет у тебя своего. Как трудно понять, что такое любовь! Женщина страдает или радуется от любви и все ещё не ведает, что любовь владеет ею безгранично. Не прибавляло радости, то что Володя раскатывает на чужих " Жигулях", а присмотр за своей квартирой и дачей Мурашов доверил не ей. Кто может заранее предвидеть унизительность своего существования ?