Тяжело дыша, Синтия прислонилась спиной к стене. Из-за приоткрытой двери доносились негромкие стоны и вздохи дочери. Между ног Синтии полыхал настоящий пожар возбуждения, соски чувствительных грудей торчали словно камешки. Она сжала груди руками, стиснув соски между пальцами. Перед зажмуренными глазами женщины проносились только что увиденное...

...Чарли, чёрный, такой сильный и мускулистый, могучими толчками овладевающий юной хрупкой девочкой...

...Жалобные и такие страстные стоны Эбби...

«Как же она красива, моя малышка! – пальцы женщины скользнули между ног, к мокрой возбуждённой щелочке, – Такая юная и сексуальная!»

Синтия едва не застонала, когда шаловливый пальчик проскользнул между мокрых лепестков. Из комнаты донёсся стон Эбби:

– О-о-о, Чарли, какой же ты большой! Ты даже... о-о-ох... больше папочки!

– Да, милая, Чарли такой большой! – выдохнула Синтия, вспомнив толстый жаркий фаллос домашнего любимца в своей щёлке, – Боже, милая...

Пальцы Синтии массировали щёлочку, то ныряя в неё, то теребя клитор под негромкие охи, доносящиеся из комнаты дочери.

– О-о-о, Чарли-и-и! – неожиданно громко взвизгнула Эбби, – О-о-о-ой! Какой ты огромный!

Донёсся громкий чавкающий звук, и босые ноги дочери зашлёпали по полу.

Не в силах больше сдерживать себя, Синтия проскользнула в дверь. Чарли сидел на полу и деловито вылизывал свой огромный член. Только что покинувший уютную попку девочки, он был по-прежнему готов к бою – огромный, толстый, весь увитый венами, с агрессивно-острой головкой и раздутым шаром у основания. Синтия непроизвольно облизнула губы – этот чудесный «инструмент» так и просился в рот! Но сейчас... Короткий халатик соскользнул на пол, пальчики Синтии обвили подобранный силиконовый фаллос.

Уперевшись рукой в стену, оттопырив попочку, Эбби увлечённо ласкала киску, то потирая нежные губки, то ныряя пальчиками между складки. Да, Чарли просто великолепен, он прекрасно трахнул её попку, но... Необъяснимое желание продолжало терзать низ живота, и девочка так самозабвенно ласкала себя, что не услышала, как открылась дверь позади.

Синтия откровенно любовалась дочерью. Такая хрупкая девочка, стоящая в откровенной позе с оттопыренной попочкой, страстно ласкающая свою девственную киску... Нет, это совершенно невыносимо!

Эбби испуганно ахнула, когда нежные сильные пальцы скользнули между ножек прямо между мокрыми нижними губками.

– Какая же ты сексуальная, милая! – мамин голос, казалось, прогремел как гром.

– М-мамочка? Что ты дела-а-а-а-а...

Испуганный девичий вскрик тут же перешёл в протяжный стон – умелые и нежные пальцы принялись так соблазнительно и властно ласкать её истекающую желанием щёлку.

– М-м-м, какая ты возбуждённая! – голос Синтии был хрипловатым от возбуждения, – Тс-с-с, тише, дорогая...

– Мам-ма... мамочка..., – голосок Эбби стал умоляющим, – О-о-о-ой... что... что ты...

Прижав обе руки дочери к стене, Синтия с наслаждением ласкала нежную промежность дочери. Опытные пальчики заставляли девочку то протяжно постанывать, то громко вскрикивать.

– Ты такая мокрая, моя сладкая! – страстно прошептала Синтия, лаская дочь, – Такая милая малышка...

– Да-а-а-а... о-о-о, да-а-а-а..., – прерывисто стонала Эбби.

Она буквально сходила с ума от наслаждения! Ласки миссис Адамс, мысли о папином члене, страстный секс с Чарли – всё смешалось в её юной головке в одну кучу. А сейчас её мама, её милая мамочка так нежно ласкает её девственную щёлочку! О-о, Боже, как же это хорошо! Неужели мама может делать так хорошо? Эбби буквально купалась в извращённом наслаждении, пальчики мамы то почти возносили её к порогу блаженства, то дразняще замедлялись, заставляя девочку стонать, требуя продолжения. Она уже сама выгибала попку навстречу этим ласкам, жадно хватая ртом воздух.

Неожиданно отпустив руки дочери, Синтия присела и, разведя ладонями половинки попки широко в стороны, жадно припала губами к щёлочке.

– О-о-о, мамочка-а-а! – жалобно пискнула Эбби, когда язык матери решительно вонзился в её невинную писечку, – А-а-а-ах... о-о-о-о!

Синтия тщательно вылизывала истекающие соком возбуждения нежные губки, открывая пальцами розовую девственную раковинку. Из раскрытой дырочки попки медленно вытекало семя Чарли, размазываясь по щекам и губам возбуждённой женщины. Какая же она вкусная, её малышка! Такая сладкая и невинная... Отстранившись, Синтия распалённым взглядом окинула раскрытую словно цветок розовую раковинку вагины и тёмный зев попки.

– Милая, ты такая соблазнительная! – выдохнула она. Сложив вместе три пальчика, Синтия ввела их в приглашающее открытую попочку девочки.

– О-о-о, мамочка! – восхищённо простонала Эбби, – Это так... так... О-о-о-о!

Три пальчика легко провалились в раскрытую дырочку, и Синтия, закусив губу, прибавила к ним четвёртый, не переставая ласкать другой рукой губки и клитор. Но попочка Эбби буквально «заглотила» пальцы матери до самых костяшек!

– Ты такая просторная, сладкая! – Синтия тяжело дышала от возбуждения, не переставая ласкать дочь, – Чарли так хорошо тебя разработал...

Эбби обернулась, в её глазах мелькнула тень испуга:

– Мамочка, я... это не то...

– Тише, милая! – Синтия улыбнулась дочери, – Я знаю, у Чарли прекрасный член!

Глаза Эбби расширились:

– Мамочка, и ты... А-а-а-ах!

Девочка изогнулась от боли и удовольствия – тесно сжатые вместе пальчики мамы – все пять! – медленно втискивались в раскрывающийся как бутон анус. Семя Чарли значительно облегчало это процесс. Синтия расширенными глазами смотрела, как сантиметр за сантиметром её ладонь погружается в жаркую тесноту, неустанно теребя клитор дочери. Вот скрылись костяшки четырёх пальце... вот медленно вошла последняя костяшка большого...

Эбби, задыхаясь от невероятного возбуждения, стонала. Боли почти не было – огромный узел Чарли всегда медленно выходил из попки, и девочка привыкла к этому ощущению. Но сейчас... Её мамочка делала нечто такое приятное! Эбби отчётливо ощущала, как пальцы мамы касаются чего-то внутри, и от этих прикосновений ей хотелось кричать во весь голос.

– Да-а-а! – ахнула Синтия, когда невероятно расширившийся анус дочери плотно обхватил её запястье, – О-о, Боже, сладкая, как ты хороша!

Она проскользнула между ножек Эбби и, устроившись на полу, впилась ртом в мокрую щелочку дочери, непрерывно шевеля пальчиками в попке. Эбби, стоная, ласкала свои груди, теребила соски, мечтая лишь об одном – чтобы это никогда не заканчивалось!...

...– Я не сделала тебе больно, сладкая? – тяжело дыша, Синтия погладила растрёпанную голову дочери, лежащую на её животе.

Эбби приподняла голову. Глаза её были словно затянуты пеленой, словно спросонья.

– Нет, мамочка... это было так... Мама, я не знала, что бывает так хорошо! – девочка запнулась и виновато посмотрела на Синтию, – Мамочка, если ты сердишься из-за Чарли...

– Тс-с-с, моя сладкая, – мягко прервала её Синтия, – Ты же понимаешь, что теперь это наш секрет? Чарли, твой и, – она чуть помедлила, – И мой! Если кто-то узнает, что Чарли делает с нами...

– Даже папа? – Эбби неотрывно смотрела на мать.

Синтия задумалась.

– Насчёт папы... Я пока не знаю, милая, – она снова погладила дочь по голове, – Мужчины так ревнивы. Скажи, – в голосе Синтии сквозило любопытство, – Чарли не пытался... ну, сделать тебя женщиной?

Эбби помотала головой:

– Он всегда делал меня в попу...

– И тебе это нравится?

Щёки девочки снова зарделись:

– Да, мамочка... очень... А тебе?

Синтия хихикнула словно подросток:

– Ну, поначалу я та-ак испугалась! А потом... Чарли просто потрясающий любовник! Даже не думала, что это ты сделала его таким!

Эбби чмокнула маму в живот и снова подняла голову:

– Мамочка, а ты... Ты будешь делать это с Чарли?

Синтия ответила без колебаний:

– Конечно! Я же сказала, что мне очень понравилось!

– А с папочкой?

– Я люблю твоего отца, милая! – Синтия нежно провела рукой по щеке дочери, – И тебя, и Чарли...

Эбби посмотрела в глаза мамы:

– А мне? Можно мне делать это с папой? По-настоящему?...