*/*/*/*

Даже когда она нащупывала свой мобильный телефон, Лейси Симон покачивала головой в такт музыке.

"Ты моя слабость. Ты можешь быть моим разочарованием..."

— Привет, милый; как прошёл твой полёт? Вы все зарегистрировались? - выпалила красивая блондинка, улыбаясь.

— Привет, Сладенькая. Перелёт? Перелёт был просто ужасен. Мы попали в зону турбулентности над Огайо. Я думал, что у меня будет хлыстовая травма, клянусь, - прокричал Глен Симон-младший ей на ухо. - Итак, где ты? У тебя сегодня выходной, верно?

— Да, слава Богу, - согласилась Лейси. - Эй, ты хотя бы поцеловал меня утром на прощание? Я проснулась, а ты был как орех пекан.

— Ну, ты, должно быть, здорово выпила прошлой ночью, - усмехнулся Глен ей на ухо. - Я надеюсь, что ты не вела машину в таком состоянии. Эти твои девичники... Но да, я поцеловал тебя. И твоя грудь торчала наружу, так что я поиграл с ней, и это меня возбудило, так что я просто пошёл дальше и трахнул тебя. Правда? Ты ничего из этого не помнишь?

— Глен, ты этого не делал, - хихикнула Лейси.

— Ладно, что ты сейчас делаешь?

— Готовлю те обертывания с жареным перцем, о которых мне рассказывала Шэрон. Смотри, ты берёшь кукурузные лепешки; я использую мучные, ненавижу кукурузные, они просто разваливаются, и ты берёшь немного жареного красного перца и немного карамелизованного лука.

«Слава богу, что PC Nation не взимает с нас поминутную плату», - пробормотал Глен себе под нос, пока жена рассказывала ему рецепт, шаг за шагом и ингредиент за ингредиентом.

— Не говори Шэрон, - прошептала Лейси в трубку. - Но я добавляю бекон. Может, она и вегетарианка, да, да, я знаю, мясо так вредно, но всё же...

— Тааак... - прохрипел Глен в трубку. - Что на тебе надето?

— Глен! - Лейси снова захихикала. - Непослушный мальчик!

Глен был уверен, что она накручивала прядь своих белесых волос длиной до колен, зажимая сотовый телефон между ухом и плечом. Её бледно-розовые губы изогнулись в озорной улыбке, обнажив мелкие белые зубы. Её голубые глаза внимательно следили за беконом, пока она его готовила.

Лейси любила бекон, нарезанный толстыми ломтиками, особенно с привкусом чёрного молотого перца. В продуктовом магазине Burns & Burns Grocers на шоссе 19 не всегда был бекон с чёрным перцем, нарезанный толстыми ломтиками, поэтому, когда была возможность, Лейси всегда брала две упаковки по 12 унций. Она замораживала одну и сразу же вскрывала вторую и готовила блюдо с мясом.

— Тааак...Я одела эти чёрные обрезанные шорты; те, что с низкой посадкой. - Лейси хмыкнула.

Если у Лейси и были какие-то недостатки, так это её короткие, коренастые ноги. Её кожа была призрачно-бледной; она не загорала, она обгорала. Чёрные джинсовые шорты, которые она описывала, открывали её бледные ноги и демонстрировали почти непристойное количество её пухлых ягодиц. Когда она в шортах наклонялась, завитки её белокурых волос на лобке выбивались в стороны, показывая, что она действительно натуральная блондинка.

— И у меня вся задница торчит, - продолжала Лэйси хрипеть в трубку. - О, эта кожа такая холодная! Ты знаешь, мне приходится сидеть на барном стуле в этих шортах; я предпочитаю пластиковые стулья.

— Виниловые, - поправил Глен.

— И я собрала волосы в два хвостика; ты же знаешь, как тебе нравится, когда я так причесываюсь, - продолжила Лейси.

Глен услышал, как что-то скребётся, и предположил, что она снимает бекон со сковороды. Да, ему нравилось, когда она собирала свои длинные светлые волосы в два хвостика. В тот единственный раз, когда он оступился и назвал их "Хуесосками", Лейси немедленно распустила волосы, бросив на него жгучий взгляд. Прошло три месяца, прежде чем она снова стала так укладывать волосы.

— И я надела футболку средней школы Кабрини: «Вперёд, кавалеры!»

— ВПЕРЁД, защитники, - сказал Глен, улыбаясь.

Глен не знал, насколько плотно сидела футболка, когда Лейси Питерсон училась в католической средней школе Дегард, штат Луизиана. Но спустя семь лет после окончания школы футболка облегала её грудь, как вторая кожа. От многочисленных стирок футболка стала совсем тонкой; бледно-розовые соски были хорошо различимы сквозь материал. Её длинные, толстые соски грозили прорвать дыры в одежде. Когда она была взволнована, было заметно, как сморщиваются её соски. Когда она потягивала подол рубашки вниз, сквозь ткань виднелась тень её пупка. Но в большинстве случаев подол задирался сам по себе, обнажая её 26-дюймовую талию и очаровательный маленький пупок.

— У нас есть бальзамический уксус? Яблочный уксус, должно быть, хорош, а? - Спросила Лейси.

— Только что купил эту большую бутылку. Две недели назад, - сказал Глен.

— Хм? О, о да, но думаю, я бы лучше попробовала яблочный уксус, - сказала Лейси.

— Итак, э-э, где ты? - Спросил Глен.

— Э-э? Я на кухне, - сказала Лейси. - Что? Думаешь, я всё это готовлю в гостиной?

— На нашей кухнё?

— Да, конечно. Где бы ещё я могла... - сказала Лейси.

— Действительно? Потому что я стою прямо здесь, на нашей кухне, и нигде не вижу ни твоей милой попки, ни чего-либо ещё, - сказал Глен.

— Что? - Лейси взвизгнула. - Нет, нет, ты, у тебя та конференция в... как это? Нью-Джерси!

— Я же сказал, что мы попали в зону турбулентности и были перенаправлены, и это привело бы к отставанию на пять часов, так что я просто решил "к чёрту всё" и вернулся домой!

— Я, Глен, я, я могу объяснить, - лепетала Лейси. - Я, это, это не означало, это ничего не значит. Просто, я имею в виду, я столкнулась с ним вчера вечером в "Вермиллионе" и...

«Первое апреля» - прошептал Глен, плюхаясь обратно на гостиничную кровать. «Но, я думаю, настоящий дурак - это я, да?»

Он прервал разговор и лежал, уставившись в потолок. Почему во всех мотелях такая уродливая плитка на потолке? На тех, что были прямо над головой, даже виднелись водяные потёки.

Предполагалось, что он скажет, что был у них на кухне, а она обернётся и скажет, что не видит его. Затем он скажет "День апрельского Фу", и они оба рассмеются.

Но её вопль и бормотание о том, что его там не должно было быть, прервали его.

«Наверное, это я дурак», - устало подумал Глен.

Зазвонил его сотовый. Это был сигнал вызова от его жены. Он лежал неподвижно, пока играла "Lovely 2 C U" Голдфраппа. Мгновение спустя песня стихла, поскольку звонок поступил на его голосовую почту.

Раздался стук. Глен устало поднялся на ноги и открыл дверь. Ронни Эдвардс, его непосредственный начальник, стоял, держа в одной руке чемодан на колёсиках, а через плечо перекинул сумку с одеждой. Глен непонимающе уставился на него.

— Ты не поверишь, - сказал Ронни. - Конференцию отменили. На неё подписалось недостаточно участников.

— Отлично. Только. Отлично, - вздохнул Глен.

Как только Глен собрался закрыть дверь, Ронни широко улыбнулся и сказал:

— Первое апреля! Эй, встретимся внизу в гостиной через тридцать минут, хорошо? Патрик Тернер и Джефф уже там; сказали, что есть стейк-хаус, который мы просто обязаны посетить на обед.

Снова заиграл рингтон жены Глена. Глен кивнул головой и закрыл дверь. Он задавался вопросом, поможет ли ему душ почувствовать себя человеком, или ему стоит вздремнуть. Ранний утренний перелёт был довольно тяжёлым, и он чувствовал недосып.

— Тридцать минут, - крикнул Ронни через закрытую дверь.

*/*/*/*