После этого сладостного импульсивного утоления страсти в ванной, которое я описал в первой части, последовало продолжение. Я вышел из ванны, сказав матери, что буду ждать ее в зале. От предвкушения предстоящих утех, мой член оставался достаточно напряженным даже после яркого оргазма, который я испытал от минета.

Я устроился на диване, выключив свет и включив телевизор, чтобы он немного подсвечивал зал, добавляя интимности и создавал звуковой фон, разбавляющий нашу страсть. Ожидая мать, я ласкал себя и наблюдал за своей вновь раздувшейся головкой, которая казалась такой пухлой и зазывно поблескивала, отражая свет от телевизора.

Мать вскоре вошла в зал, не пряча прелестей из-под фиолетового халата. Расположившись рядом со мной, она сказала:

— Голенькую ты меня уже много раз видел. Но вот так не видел еще, - с улыбкой произнесла она и встав на колени, нагнулась, положа голову на обе руки, округлив большую женственную попу под тканью халата.

— Мама, я не могу поверить, что вижу это все своими глазами. У тебя просто потрясающая попа.

— Ой, ну льстец ты, конечно! - ответила она, повиляв в стороны бедрами.

— Я нисколько не льщу! У тебя действительно сочная и женственная большая попа. А мне такие очень нравятся.

— Откинь халатик, а то ты хвалишь так наперед, а еще не видел ее воочию.

Я медленным движением начал приоткрывать занавес, за которым скрывалось долгожданное чудо. О, Господи! В этом мелькающем полусвете передо мной предстала попа матери, во всей ее естественной округлой прелести. Между ягодицами проходила тень, пряча между ними едва видную дырочку, а ниже волосатенькая мясистая киска с плотными половыми губками, еще мокрыми после ванны. Я не сдержав пыла, принялся осязать пальцами эту прелесть.

— Ну, как тебе? - спросила мама.

— У тебя все просто волшебно! Как отец мог оставить такое великолепие. Ведь ты правда хороша.

— Сделаешь мне приятно ротиком? Я уже забыла что это такое.

И я сразу же, взявшись за ее бедра, ткнулся лицом в ее промежность, сладко и упруго обхватив ртом всю киску целиком, засосав ее в свой рот. От этого мать тяжело задышала и сжала края подушки своими пальцами. А я же обласкивал ее киску и лакал ее, как голодный щенок.

— Вот это ты голодненький, мой мальчик! Ты сейчас маму скушаешь.

— Мама, для меня просто подарок - кушать твою киску.

— Да, мальчик мой, продолжай! Я всей пиздой истосковалась по ласкам. Каждое движение твоего языка ощущаю, как будто оголенным нервом.

Минут десять я изводил ее в исступлении от своего собственного возбуждения. Обласкивая каждый сантиметр ее щели вдоль и поперек, то запуская язык вовнутрь, то оттягивая губки ртом, то устраивая торнадо языком вокруг всей вульвы, периодически всасывая вагину в свой рот. Но хотелось большего. И я направляющими движениями рук, положил мать на бок, не снимая с нее халата, а сам расположившись позади, прильнул членом к вагине. Мать же, прижав своими пальцами член плотнее к киске, начала тереться половыми губами о фаллос, наслаждаясь ощущениями от горячего члена. Я же взял инициативу, пробрался второй рукой к ее лобку, натянув волосы киски, а второй взял свой ствол и плотно ввел внутрь, отчего мать издала легкий дрожащий стон.

— Вот так! Не торопись! Постой немного во мне. Не двигайся. Дай насладиться им.

— Кайф! Так плотно и горячо! Она у тебя такая мокрая. Стоило только проникнуть, а она у тебя уже течет, как будто у первокурсницы.

— Да! И так плотно заполняет. Такой толстый он у тебя. Так приятно ощущать это натяжение влажное.

— О, мама, знала бы ты как сладко в твоей киске. Я чувствую, что кончу от нее еще сильнее, чем в ванне.

— Мне так хорошо, что я могу разрешить тебе не только от нее кончить, милый.

— Ты имеешь ввиду...?

— Да, давай попробуем в попу, только аккуратненько, медленно войди.

Я выскользнул из киски и двинулся на кухню, чтобы взять подсолнечное масло, ибо лубриканта в доме не было, попросту потому что он не нужен был. Вернувшись, я увидел, что мама уже была готова. Она лежала, выпятив попу и лаская себя пальчиком, закрыв глаза. Запрыгнув на диван, я снова лег позади нее, смочил свои пальцы маслом и нанес его на дырочку.

— Ты готова?

— Да, мальчик мой.

Пристроившись поближе и придерживая край халатика, чтобы не испачкать его маслом, я приставил вазъяренную алую головку члена к анусу, возбужденными глазами глядя сквозь пространство в телевизор, но не замечая его. В дымке эротического забытья, я видел только мелькающее пятно, ощущая сейчас только морально преступное, но такое сладкое проникновение, сжимающее мой член с самого начала головки, наблюдая в отражении антресоли нахмуренное межбровье матери и ее закрытые глаза, с поднявшимися краями бровей, выражающими терпение, но вместе с тем, удовольствие. Я ощущал, как попа впустила головку полностью, натянувшись на нее туго и пленительно, сжав ее кольцом пунцового ануса, кантик которого искрился цветом натяжения, так мякотно двигаясь вместе с направлением движения члена. Я проникал в попу, отпустив край халатика, пробравшись рукой к киске и засунув в нее четыре пальца, большим пальцем изводя клитор, наблюдая при этом реакцию матери в отражении. Мой член был напряжен до предела, а это райское удовольствие обещало много спермы, потому как возбуждение было слишком сильным, включая психологический аспект. Медленно заполняя заднюю дырочку, член раздвигал ее и натруживал, а пальцы во влагалище через его стенку, ощущали хождение члена за заветным вторым оргазмом. Вскоре, мать на какое-то время притихла, но потом тело ее начало содрогаться, а звук телевизора смешался с ее стонами. Когда же она кончила, я вынул пальцы из влагалища, расположив на киске ладонь, то вхождение в попу я ограничил лишь амплитудой головки, ощущая запредельный кайф от сжатия анусом именно в зоне основания члена. Проткнув эту сочную попу еще несколько раз, я ощутил, что больше не в состоянии терпеть.

— Давай все в попу, милый! Слей все в попу!

— Все, я кончаю! Боже! Я кончаю! - воскликнул я, рыча и сжимая ягодицу матери, ощущая как сперма будто из шланга наполняет задний проход, а член пульсирует и освобождается от этой похотливой и запретной страсти.

Как только я это совершил, мать, закрывая попу ладонью, со смехом побежала в ванную, крича затем мне оттуда, как много я слил в нее.