До сих пор я вспоминаю эти сладкие вечера с матерью. Как же я благодарен ей, за то, что она позволила всему этому случится, что не отступилась, не отказала тогда в тайных удовольствиях, которые теперь можно проносить через жизнь и вспоминать их, смакуя каждый момент. Я не стану подробно объяснять, как мы к этому пришли - все это есть в предыдущих рассказах. Я хочу лишь вспомнить яркие моменты, без углубления в предпосылки.

Когда мы оставались одни, то мы могли смотреть вместе порно. Мать любила смотреть порно, эта привычка, видимо осталась у нее с давних пор, когда они с отцом смотрели его. Она активно обсуждала какие-то сцены и здорово возбуждалась. Тогда я мог приступать к действиям. Мы решили для себя, что доставление друг другу удовольствия носит приемлемый характер. Мы просто это для себя решили и не возвращались более к каким-то осуждениям себя. Без критики так сказать. Поэтому по характерной подаче взгляда матери, я мог приступать. Она сидела на диване в халате, а я спускался на пол, разводил ее ноги в стороны, в следствие чего халат спадал по обе стороны ляжек и освобождал промежность перед моим лицом. Пока она смотрела порно, я заключал голову между ее ног и вкушал ее вагину. Было достаточно удобно в такой позе, потому как не нужно было слишком сильно нагибать шею, киска была почти на одном уровне с головой и я мог ее кушать долго. Пизда у нее была волосатенькая, поэтому я рукой брал волосы на лобке и натягивал их, отчего губки натягивались и киска была более открыта для ласк. Я мог так минут тридцать сидеть на полу и сосать ее киску, облизывая половые губы, целуя клитор и впиваясь во всю щель ртом. Она только тихо постанывала, чтобы соседи вдруг не услышали ее. И спустя время сладко кончала от моего рта, сжимая края халата и подгибая пальцы ног. После этого я со стоячим, измученным возбуждением, членом садился на спинку дивана. Мать же просто сидела на диване, положив голову на мою внутреннюю сторону бедра, загнув член в направлении своей головы, направив его в рот, начинала сосать ствол, медленно и нежно, периодически так, как будто сосет мороженое. Я с закрытыми глазами сидел и принимал это удовольствие, которое расходилось по всему моему телу. Мать то сосала его в стиле "туда-сюда", то томно водила языком вокруг головки, которая вся искрилась от слюны в свете телевизора. Когда я был готов кончить, я клал ладонь на ее глаза, закрыв их от брызг, и давал волю яркому оргазму, от которого сперма брызгала на все ее лицо и стекала на грудь и живот, какие-то брызги, особенно первые, были слишком упругие и они могли, отразившись от лица упасть на халат. Но это не было проблемой, потому как мы бросали его в стирку сразу после секса.

Но слаще всего было следующее: лечь сзади матери, убрав подол халата на бедро, входить в нее, наблюдая вдвоем то, что происходит на экране. Я лежал позади нее, заполнив влагалище толстым членом и мякотно неспешно совершал движения, от которых ее киска текла прямо на член, а она в свою очередь помогала себе пальчиком на клиторе. Я же находился весь в истоме и в полном беспамятстве от удовольствия, произнося только слова высшей похвалы и одобрения. Я говорил ей, как же мне приятно и какая у нее прекрасная дырочка, говорил ей, что ее щелки созданы для удовольствия и должны его испытывать как можно чаще, что эта киска должна кончать. Матери эти слова тоже нравились. Она ярко кончала насытившись моими сладкими грязными разговорами.

Так же она иногда разрешала войти в попу. Я обычно делал это крайне аккуратно, вставив головку в ее большую зрелую попу, робко оттопыренную в мою сторону. Я просто потрахивал медленно на короткую амплитуду, чисто чтобы головка двигалась внутри. Но возбуждал сильнее даже не анал, а само осознание, что я делаю это с матерью. Кончить я мог либо в попу, либо достать член и излить сперму на бедро. Мы также занимались сексом и в ванной, и в спальне. Обожаю вспоминать эти моменты.