Как бы со стороны, я услышал свой похотливый стон. Стон и тихие вздохи. Ноги судорожно дергались, когда последние, мучительные пульсации оргазма пробежали по моему обнажённому телу. Ослабевшие ноги подогнувшись, опустили на край ванны. Это было развратно, но это была самая замечательная развращенность в мире, думалось мне.

Почему пацаны не одобряют минет и считают зашкваром? Что плохого, если это даёт такое наслаждение, любовь и доверие, которого не получить по-другому. Ведь так приятно, бесконечно долго ощущать, как твой член ласкает её язычок, внутри влажно-сосущего, обволакивающего теплотой ротика. Куда хочется проникнуть поглубже... Как можно глубже... Упираясь во что-то в глубине. ..

Никогда не чувствовал себя таким расслабленным. Это был самый чудесный секс в мире. Почему “это” так долго мне не нравилось? Теперь у тела появилась новая потребность и я готов никогда не отказывать себе в этом снова. Ласковая, теплая истома наполнила тело. Все внутри, казалось, было пропитано спокойствием, любовью и благодарностью, за доверие ко мне.

— Я тебя лю. ..— Пытаюсь выразить всю полноту мох чувств словами.

— Стой! — Перебивает она меня. — Это очень важное слово. Прибереги его на потом. Остынь! Давай я тебя искупаю.

Окатив всего меня струёй из душевой лейки, она берет мыло и намыливает мочалку. Осторожно проводит по моим поцарапанным плечам и спине, спускаясь на ягодицы. Затем разворачивает, поставив лицом к себе. Мне нравится, когда она начинает водить, почти что гладить меня, по плечам и вниз по груди, переходя на живот, обхватывая своими пальчиками мой член. Скользя по нему вверх и вниз.

Не выдержав этой нежной пытки, прижимаю её к себе, обхватив руками за талию. Прижимаюсь к упругим сиськам с твёрдыми сосками, сплющивая их. В ответ, она, обхватив мои ягодицы, трется по моему скользкому, мыльному телу. Плотно притиснулась киской к бедру. Скользя туда - сюда. Глаза в глаза.

— У тебя же были девушки? Ты же трахался с ними? Они тоже сосали тебе? — Продолжая тереться, сжимая мои ягодицы.

— Нет! Не было такого! — Вру я ей.

Что бы избежать ненужных вопросов, отобрав мочалку, начинаю намыливать ей спину и плечи, продолжая обнимать. Плюща, скользкие сиськи, прижатые к моей груди, скользя членом по волосам на лобке, пока мы тремся нашими намыленными телами. Перехожу на ягодицы, как бы массируя их, продолжая движение вверх и вниз, друг о друга. Затем развернув, притягиваю её спиной к себе, придавив и сжимая её сиськи своими ладонями. Пощипывая соски. Пристраивая скользкий член между намыленными половинками её ягодиц.

— Милый, ты садист! — Говорит она, повернув голову. — У меня до сих пор попа болит. Но если ты хочешь и будешь осторожен. .., то да.

— Знаешь, я никогда не чувствовала себя так классно. — Взяв в руку душевую лейку и обмывая меня, продолжила. — Странно, но совершенно не чувствую стыда или вины. Только мне надо подготовиться, а ты иди. Подожди в комнате.

Сижу, жду, закутавшись в полотенце. Чувства, бушевавшие в голове после минета, прошли. На смену им пришла усталость, опустошённость и мысли - а как теперь целовать в губы? Она же сосала. С проглотом. По пацанским понятиям - нельзя. Зашквар. Но ведь мне понравилось! Никто не узнает. А вот и она!

— Я готова к разврату. — Медленно подошла, обмотанная по пояс полотенцем, подрагивая большими сиськами в такт шагам. В руках уже знакомая круглая коробочка. — Заждался? Как дела у нашего воробушка?

Плохи дела! Что есть, то есть! Ощущение такое, что если лечь в ванну с водой, то пустые яйца всплывут. Полностью пресыщен и расслаблен. Но её уже не остановить. Вытряхивает меня из полотенца, подозрительно смотрит на уснувший писюн.

— Совсем под шкурку упорхнул! Замёрз, наверное, без меня. — Раздвинув мои коленки, садится между ног. Вытянув губы трубочкой, дует на него тёплым дыханием. — У меня уже челюсти болят сосать. Что будем делать? А если так!

Встала передо мной, сбросила своё полотенце и развела руками задницу. Словно маня, своей объёмной попой. Затем нагнулась вперед и бесстыдно выпятила голую, белую жопку к моему лицу. Разошедшиеся ягодички, открыли попочку, с блестящим от смазки, коричневатым колечком по центру, со сморщенными лучиками вокруг.

Для пущего эффекта, рукой раздвинула валики на писечке, открывая вход в розовую дырку вагины. Замерла так, покачивая отвисшими дынями сисек. Если женщины любят ушами, то мальчики глазами. А от такой картины – у мёртвого встанет. Вспыхнувшее желание, как пружина, начало поднимать член и требовало немедленного удовлетворения.

Вскочив на ноги, подошёл к ней, положив ладони на пышные ягодицы. Скользнул набухающим членом в смазанную ложбинку, ощущая приятное трение и лёгкую дрожь женщины. Приблизил головку и направляя рукой, слегка подался вперед, пытаясь ввести в звездочку ануса. Но всё оказалось не так просто. Он безнадежно проскальзывал вверх или вниз по смазке, стремясь влететь в вагину.

— Не получается! Может не надо так. ..

— Надо! Я что, зря готовилась! — Заявила девушка. — Может мне лечь?

— Да. Ложись на бочок и ногу отведи вперёд.

— Ну говори, как, — ложась на кровать и обернувшись ко мне, — тренер по анальному сексу.

— Расслабься.

На боку дело пошло лучше. Уперев, уже стоящий колом член в смазанную попку, полежал, давая привыкнуть. Постепенно, с усилием раздвигая, расслабленную, но всё равно тугую мышцу, головка мягко толкалась в сжимающий жар. Попка боролась, пытаясь вытолкнуть меня и каждый раз я возвращался. Под тихий стон.

— Больно? Может не надо?

— Я потерплю. Поцелуй меня. — Повернула лицо с закрытыми глазами и страдальчески сморщенным носиком.

Прочь предрассудки. Целую милые губы, заталкивая член, мелко двигая тазом, преодолевая сопротивление. Наконец, сфинктер, не смог больше сдерживать мой напор. Ой. ..! Чмок. ..! Громко вскрикнув, зашипев от боли и тяжело дыша, девушка смогла принять анальное вторжение. Два звука раздались одновременно, когда головка прошла побелевшее колечко. Но двигаться дальше, было невозможно – попка сопротивлялась, мстительно зажав ствол и не пуская меня глубже.

— Не идёт дальше! Попка не пускает!

— Полежи так минутку. — Просит она, часто и глубоко дыша. — Потом попробуй ещё раз.

Весь в поту, от бесплодных усилий, особо приятных ощущений я не испытывал. Хотелось только, чтобы всё это скорее закончилось. Полежав спокойно минутку, понимаю, что без дополнительной смазки не обойтись. Медленно вытягиваю член из негостеприимной попки. Повернувшись, нащупал на тумбочке коробку со смазкой, открыл и нанёс приятно холодящий крем на багрово- красную, раздроченную головку. Обильно смазал приоткрытый анус, проталкивая поглубже членом.

После этого, дело пошло веселее. Продавив сфинктер, резко вошёл и не останавливаясь, вогнал своего дружка, прижавшись к попке милой. Едва сумев войти наполовину. Вижу, что она, вцепившись руками в подушку, закусила губу, чтобы не закричать от боли.

— Ооох! — Тихонько застонала девушка, когда я, протиснувшись через тугое колечко, расплющил мошонку об её зад. — Стой, не шевелись! Дай привыкнуть...

Останавливаюсь и даю ей время привыкнуть к растяжению прямой кишки и расслабиться.

— Больно? Может не надо?

— Нет, продолжай. Немного больно, но терпимо.

Легко сказать, “продолжай”, когда лежишь на боку и нет точки опоры. Эта поза, не лучший вариант при такой объёмной заднице. Требуется её сменить, поставив раком. Проделываю это прижавшись, медленно и плавно приподнимая её за бёдра. Как одно, единое тело, соединённое членом. Ставлю на четвереньки. Совсем другое дело! Она склонила голову на кровать, опёршись на локти, раздвинув ноги, давая мне больше места. Теперь можно задействовать обе руки. Одной ласкаю живот, волосы на лобке, киску, а второй тереблю сосок на груди, наслаждаясь позой хозяина положения. Её хозяином.

— Так лучше? — Чувствуя, как тепло приятным зудом растекается по стволу члена и давая ей привыкнуть к «инородному телу» в заднице.

— Да! Я скажу, если станет больно. Продолжай!