На входе к психбольнице, я заметил свежеприклееный плакат. На нем красовался один из главных адептов секты, а совсем рядом, был плакат маленькой девочки Кати Корсун. Юная девочка с аккуратно сложенными волосами цвета солнца в розовом платье смотрела на меня, буквально умоляла найти её. Разгадать тайну страшной колдуньи из-за которой её похитили.

В сером больничнгм холле стояли два сержанта полиции, простудшно общаясь и попивая крепкий кофе. Судя по всему они кого-то ждали. У одного из полицейских была большая черная сумка которая была не до конца застегнута. Из неё выходили тонтнике краешки тех плакатов который были повешены у входа в больницу.

— Доброе утро, господа - галантно и по интелегнтному сказал я.

Один из них усмехнулся и проронил

— Вау, прикинь Жданов, да мы теперь господа.

— Да, всё бросаю ментовку и переезжаю в Париж - ответил второй, чуть выше первого юмориста - Что-то хотели ?.

— Я Василий Петрович, психотерапевт этой больницы, мне было поручено дело об массовом убийстве и похищение дочки Константина Корсуна, могу ли я задать вам пару вопросов по ?

— Конечно можете, только мы лишь знаем предварительные данные, если хотите деталей, то вам лучше поговорить с Добровольской Екатериной - она главный опер который ведёт это дело, вот её номер - сказал краснощекий сержант протянув мне пожелтевший листик бумаги с номером.

— Очень благодарен.

— Да ладно, общее всё таки дело делаем

Услышав эту фразу я хотел было уже уходить на меня остановил дрожащий голос Первого Юмориста. Казалось, буквально минуту назад он был весел и даже нагл, однако сейчас он резко стал заикаться и судорожно елозить губами.

— К-кстати, будте аккуратны с этой курвой, говорят вчера в отделение полиции она на допросе двоих оперов до суицида довела.

— Да - подтвердил напряжённым голосом второй сержант - Два опера Коля и Митя Фомин вели её в допросную, десять минут общения, а после сорок минут тишины.

— Гробовой тишины - добавил юморист - Причем когда дежурный зашёл в допросную он увидел. ..увидел - сглатывая слюну говорил сержант.

— Вообщем у Добровольской спросите, она знает. Ладно, нам на обход, будьте аккуртны доктор

После услышанного я пошёл в свою ставку главнокомандующего - в курилку. Внезапно, в темном кусочке помещения, совсем рядом с подсобкой я услышал странные звуки. Как будто кто-то читал молитву, монотонно, чеканя каждый звук, жуя жвачку, прокусывая каждую букву. Но это не была молитва. Что-то странное исходило из подсобки. Я начал аккуратно подходить к помещению. В комнате было темно, лишь страные запахи ароматических свечей то и дело проникали в ноздри. Включив свет, я увидел ужасную картину.

Галина Николаевна, старая, но добрая и милая женщина со смешными белыми кудрями наносила себе глубоки порезы в участке кистей. Лужи крови стекали по деревянному полу, задевая контуры плитки у входа в помещение. Галина Николаевна, монотонно чеканрла

" Диана неплохая, Диана хорошая" раз за разом повторяла эту фразу и срезала кусочек за кусочком своего тела. Дрожащими багравыми руками она елозила и ковырилась ножом, смотря на стену. Внезапно я крикнул

— Галина Николаевна что вы делаете ?

Как вдруг, женщина словно очнулась, увидев в своих кровавых руках нож и изрезанную руку - женщина завопила. Да так, словно от лица этой женщины кричал весь ад. Визг был чудовищным, повсюду эхом резлетался ыальцетный адский голос женщины. Я оторопел, руки начали дрожать а тело сводило безумными веревкой. Замурованный ужасом, я стоял наблюдая как кровавые вены выглядывали из кричащей изрезанной женщины, как лужи крови словно во время прибоя колыхались на деревянном полу. Внезапно, в посшобку прибежали санитары и охранники. Он быстро вытолкнули меня из подсоюкт

Старый охранник грубо спросил

— Что блядь случилось ? Эй ? Эй Кротов ! Что с Ботниковой ? - прокуренным скрепучим голосом обращался ко мне охранник то и дело поглядывая на молодых санитаров котырые со страхом в глазах выносили на руках Галину Никалаевну.

Я же лишь произнес

— Диана

— Что Диана ? Ты о ком ? Эй ? - кричал он мне, но я его не слышал, в голове тянущимся одеялом стояла кровавая кинолента. Излацканная рука женщины и выглядывающие мышцы с серыми карями из соединительных тканей выглядывали из багрового сиропа.

Я упал в обморок.

"***

Проснулся я через 10 минут. Под небритые санитрские рожи, пахнущие перцовкой и сигаретами, я растерянно, словно младенец который только-только вышел из утробы матери смотрел на это пускай и деревенское, нг в тоже время такое родное. ..ебало.

— Эй, давай вставай - подняв меня за руку произнёс санитар - Мда, угораздило же тебя к ней зайти

Еле-еле осозновая промокшую от безумия реальность и лишь спросил

— Что с ней

В этих, некогда надменных глазах которые излучали гнилые идеи марксизма и похуизма промелькнула грусть. Плавучая и такая мокрая, она накинулась на этого культурного алкоголика. Голос задрожал, глаза заледенели и он произнес

— Умерла. ..она умерла - добавил в конце так лирически и так театрально словно всю жизнь готовился.

— Ясно - сказал я и положил руку ему на плечо - не переживай.

В голове роились мысли, крутились и закручивались в нескончаемый поток. Что ещё может эта сука ? Чем она так по дьявольски одарена ? Какова её цель ? Гнев подступал к нёбу, а кулаки чисались жестокостью. Я хотел просто разбить ей морду и плевать чтобы она со мной сделала, её уловки и гипноз на меня не сработает как работал на всех с кем она общалась

И вот я шел к ней. В голове была лишь ярость. Не знает по хорошему, будет по плохому.

105592   12 128   +10 [3]