Долгий горячий душ, который я принял, когда вернулся домой, во многом снял мое напряжение. Я устал от такой усердной работы, но в то же время был чертовски возбужден. Я не мог дождаться, когда Диана вернется домой. Должно же было быть место, куда мы могли бы улизнуть. Может быть, мы могли бы взять одеяло и спуститься на пляж. Я лег на кровать, обернув вокруг талии только полотенце, и стал ждать, когда девочки вернутся домой, но через некоторое время усталость взяла надо мной верх, и я заснул.

Проснулся от того, что кто-то целовал мою грудь и чья-то рука тянулась под мое полотенце. Мне приснился адский сон, а котором мама и Гвен соревновались на конкурсе красоты, и я был единственным судьей. Они расхаживали передо мной в купальниках и на каблуках и требовали, чтобы я решил, кто из них лучше. На моих глазах их наряды превратились в сексуальные, облегающие вечерние платья, и снова они настаивали, чтобы я сказал им, кто красивее. Наконец Гвен сказала: “Я думаю, нам придется что-то сделать, чтобы заставить его принять решение”. И она, и мама подошли ко мне, сбрасывая свои платья, а затем я услышал голос Дианы в своем ухе.

— Ты делаешь свое возбуждение слишком легким для меня.

Она гладила мой член и целовала мою шею, и я потянулся к ней. На ней были хлопчатобумажные трусики и облегающая кофточка, которые мало что значили в ее облике. Боже, я хотел перевернуть ее на спину и просто сесть на нее верхом, но не прямо там, где нас могли поймать.

— Давай, пойдем куда-нибудь еще.

— Но теперь-то ты готов идти, жеребец.

Она поцеловала меня, оставляя у меня на губах сильный привкус водки и клюквенного сока.

— Где Гвен?

— В постели, но я могу пойти за ней, если это то, чего ты действительно хочешь, - поддразнила она.

— Не смешно.

Я потуже затянул полотенце на талии и, взяв Диану за руку, вывел ее из комнаты. Куда мы могли бы пойти? Я повел ее вниз и огляделся. Там была гостиная, но это было не слишком далеко от того места, где спала Гвен, и я знал, что Диана не была бы достаточно тихой для этого. На задней веранде мама могла бы услышать нас, если бы ее окно было открыто. Это оставляло только одно место, о котором я мог думать. Я протащил Диану через кухню, рывком открыл дверь в кладовую и затолкал ее внутрь. Когда я закрыл за собой дверь, там была кромешная тьма, и я хватался за потолок, пока не нашел шнур, подсоединенный к голой лампочке на потолке. Когда зажегся свет, я увидел, что Диана уже сняла топ и стягивала трусики.

— Мне нравится, когда ты берешь на себя инициативу, жеребец. - сказала Диана, снимая с меня полотенце.

Она шагнула ко мне, но я на секунду удержал ее на расстоянии вытянутой руки. Это был первый раз, когда я увидел Диану полностью обнаженной при хорошем освещении, и мне захотелось насладиться ею. Ее зрелое восемнадцатилетнее тело выглядело так хорошо, как я и представлял. Ее груди были такими пухлыми, но все еще упругими и слегка покачивались. Ее бедра были чертовски соблазнительны, и я почувствовал, как мой член напрягся, когда я уставился на нее. Диана тоже воспользовалась моментом, чтобы проверить меня, и тихо присвистнула.

— Черт возьми, ты выглядишь суперсексуально, Диана.

— Все для тебя, жеребец. Я не думаю, что когда-либо видела парня телом, которое было бы таким твердым везде.

Я схватил ее и ее мягкость врезалась в мою твердость, а мой язык боролся с ее языком. В узкой кладовке почти не было места для перемещения, но я знал, что мы справимся. Мой член был зажат между нами, и я чувствовал, как живот Дианы вдавливается в него. Я протянул руку вниз между нами и нашел ее спусковой крючок, пальцы скользнули между влажными губами. Она подпрыгнула, когда я потрогал пальцами ее клитор, и застонала мне в рот. Я держал ее клитор в плену, и Диана выгнулась в моей руке. Я скользнул вниз по ее телу, остановившись, чтобы отдать должное ее груди, а затем перекинул одно бедро через плечо и опустился на колени. Я широко раздвинул ее розовые губки и пронзил ее своим языком, а Диана ухватилась за полки по обе стороны, чтобы удержаться на ногах. Ее крики в кладовке звучали в десять раз громче, но мне было все равно. Я был уверен, что там нас никто не услышит. Пусть девочка кричит так громко, как ей нравится.

Диана плакала, когда она оседлала мой рот, полностью потеряв контроль. Ее киска покрывалась сливками так быстро, как только я мог их лакать.

— Я собираюсь трахнуть выебать тебя до чертиков, - сказал я Диане, вставая и целуя ее.

Я развернул ее лицом к задней стене и поставил одну из ее ног на низкую полку. Мне пришлось опуститься пониже, но когда я толкнул ее и наклонил вперед в талии, я смог направить свой член вверх внутри нее, чувствуя, как ее сладкий жар охватывает меня. Я схватил ее за талию и рванулся вперед, вкладывая все силы в то, чтобы трахнуть стонущую девушку.

— Да, да, да, да!

Диана стонала снова и снова. Она держалась за полки, чтобы не упасть, и коробки с консервами посыпались на пол вокруг нас, но ни один из нас не замедлился.

— Охохохохох! - выдохнула она, и ее киска сильно сжалась вокруг моего члена.

Она снова кончала, но я еще не совсем закончил, поэтому продолжал двигаться вперед, загоняя запретные мысли на задворки своего сознания. Когда она вот так наклоняется вперед, круглая попка смотрит на меня снизу вверх, а светлые волосы развеваются во все стороны, было бы легко думать о ней как о... ком-то другом.

Я прорычал ее имя и кончил с такой силой, что, клянусь, увидел цвета. Я не думаю, что когда-либо в своей жизни так сильно взрывался. Я знаю, что я продолжал вонзать свой член в Диану, даже когда он иссяк, и остановился неохотно, только когда я начал размягчаться. Я вышел из нее со шлепком и помог ей выпрямиться.

— Господи, Тони, ты невероятный, – ахнула Диана. - Ты что-то скрывал от меня раньше той ночью.

Она сердечно поцеловала меня.

— Я не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты сможешь сделать, когда у нас действительно будет хорошее место и немного времени.

— Я надеюсь, что это твое твердое обещание.