— А чтобы было дальше? - спросила Бет, - нам же интересно…

Гейл продолжила свой рассказ.

— Некоторое время общение за столом между взрослыми продолжалось в самом учтивом по отношении к обнаженной леди Монтгомери тоне. Поддерживая светский разговор, мужчины явно ожидали следующего разрешающего знака со стороны женщин. Все общение было самым изысканным по своим интонациям и двусмысленностям. Это было как светский ритуал подхода к таинству разврата.

Бет и Кэти переглянулись с одобрительной улыбкой.

— Но вскоре мама, промокнув краешки губ белоснежной салфеткой, величаво обратилась к леди Монтгомери со словами: «Алиса, я думаю, что нам не стоит более испытывать терпение наших кавалеров, которые так и рвутся в бой. Полагаю, что им пора раздеться, и я позволяю им освободить меня раздеть от одежды. Да начнется наш домашний праздник доверительного услаждения». А сэр Питер самым изысканным тоном ответил ей: «На Востоке есть поговорка о том, что имеющие терпение способны создавать шелк из листьев и мед из розовых лепестков. И мы готовы доказать это сейчас».

У Бет и Кэти вырвался возглас восхищения.

— О да, признаться, я совершенно не ожидала такого от мамы. Вы же знаете ее обычную скромность и сдержанность в выражении чувств при посторонних. А тут такая перемена буквально за три дня, проведенных с леди Монтгомери.

Бет буквально ерзала от нетерпения, возбуждаясь от рассказа Гэйл.

— Леди Монтгомери подошла ко мне и развернув меня к себе, стала долго целоваться со мной. Я думаю для того, чтобы мои взгляды не смущали маму. Я очень хотела подсмотреть в этот момент, что происходит за моей спиной. Вся обратилась в слух, удавливая звуки шелеста одежды и поцелуев. А потом был возглас мамы: «Какой же он все-таки большой!»

— Это она про член сэра Питера? - с воодушевлением спросила Бет.

— Думаю, что про член сэра Джона. Он у него заметно больше, чем у сэра Питера и нашего Дэниеля. Просто монстр какой-то, когда он в тебе, - усмехнулась Гейл.

— Хочу поскорее увидеть этого монстра! – заявила Бет. – Что было дальше?

— Когда леди Монтгомери, наконец-то, разрешила мне обернуться, я увидела на софе маму, лежащую обнаженной на правом боку. К ее спине прижимался сэр Джон, державщий ее левую нога приподнятой так, к что мне было хорошо видно, как его член толчками двигался в ее задней дырочке. Лицо же мамы я не могла видеть, потому что в это же время она делала минет сэру Питеру. Леди Монтгомери велела мне подойти совсем близкj и присесть на колени, чтобы рассмотреть всё в мельчайших подробностях. Я так и сделала, потому что передо мной было чрезвычайно увлекающее зрелище.

— ООО! – восхищенно выдохнули Бет и Кэти.

— Леди Монтгомери с улыбкой пояснила мне, что сэр Джон большой любитель анального секса на публику, поскольку считает этот вид удовольствий изысканным извращением. Его это очень заводит, когда вторая женщина при этом трогает рукой его яички и член, вылизывая при этом киску первой женщины.

Бет и Кэти удивленно переглянулись.

— Словом, леди Монтгомери пригласила меня сделать то, что так нравится сэру Джону. Ну я это и сделала, попробовав на вкус киску мамы. Потому что уже сама была возбуждена до крайности и готова буквально ко всему, чтобы освободиться от напряжения плоти. Так я стала участницей тайной вечерней оргии, в центре которой была наша мама. Я целовалась со всеми, ласкала губами всех и везде, брала в рот поочередно члены. Это было чрезвычайно волнующе. Но при этом я по-прежнему оставалась в платье, хотя мне и очень хотелось избавиться от него, чтобы быть наравне со всеми взрослыми. Но никто не стремился меня раздеть, а я не смела ослушаться леди Монтгомери. Наши ласки с небольшими перерывами продолжались около двух часов, после чего мужчины учтиво попрощались с нами до следующего вечера.

— - -

Наш разговор был прерван вошедшей горничной, сообщившей о том, что со станции принесли телеграмму на мое имя. Так что мне пришлось выйти из комнаты к курьеру. В телеграмме сэр Джон и сэр Питер писали, что прибудут к нам в субботу около четырех дня...