Мама положила украшенный перламутром альбом из папье-маше на стол перед нами и сказала:

— Этот альбом сделали Мэри и Анжела для нас на память о том, как мы проводили время в гостях у леди Монтомери.

Я взял в руки альбом с надписью «Book of Beaty» на обложке.

На первых разворотах альбома были фотографии ласк леди Монтгомери, Мери и Анжелы. Затем на снимках с ними появились двое обнаженных мужчин.

— Кто это? – удивленно спросила Бет.

— Это интимные друзья Алисы - сэр Джон и сэр Питер. Сэр Джон – владелец соседнего дома, из которого в дом Алисы можно пройти через калитку в садике. Не привлекая внимания лишних глаз, которых в Лондоне и так уже слишком много.

— В таком случае калитка в саду - это весьма практично, - вставила реплику Кэти.

— Должна вам заметить, что леди Монтгомери весьма продуманно устроила свою двойную жизнь. И ту, которая через парадный вход, и ту, которая через калитку. Сэр Питер даже шутил, что он из принципа никогда не войдет в дом Алисы через парадный вход – только через дом сэра Джона и калитку.

Сестры рассмеялись.

— Для светского Лондона леди Монтгомери – чопорная вдова генерала, погибшего со славой в индийских владениях британской короны. Неприступная вершина нравственности, хранительница общественной морали и все такое. Знало бы светское общество, что творится за кулисами. Впрочем, после этого визита я думаю, что у многих чопорных дам высшего светского общества наверняка рыльце в пушку насчет тайных сексуальных приключений. Главное - не попасться со скандалом, и живи себе в свое порочное удовольствие. Как вы сами увидите на следующих разворотах альбома, мы с Гейл тоже вкусили эту сторону светской жизни и даже понемногу вошли во вкус околосемейного разврата.

Мама сказала это с такой спокойной улыбкой, что я невольно подумал, до чего же ее изменила эта поездка в Лондон. Она и в самом деле была теперь несколько другой, более раскованной и уверенной в себе. Как будто теперь ее жизнь была более правильно расставлена по своим местам. Она производила сейчас впечатление человека, твердо занявшего свою позицию.

Я перевернул страницу альбома и мы с Бет и Кэтти просто ахнули. Слева была фотография мамы, наслаждающейся двойным проникновением в нее членов сэра Джона и сэра Питера. А на снимке справа Гэйл с полузакрытыми глазами сосала чей-то член и ласкала рукой вагину Анжелы, а леди Монтгомери лизала у нее между ног.

— Ну как вам наши фото? – поинтересовалась мама не без удовольствия от нашего удивления.

— Я и представить такое не могла, тем более с вашим участием, - воскликнула Бет. - С двумя мужчинами сразу!!!

— Возможны ласки женщины и с тремя мужчинами одновременно, - улыбаясь, пояснила мама, - у каждой из нас же три дырочки для ласк.

— О!! – только и смогли выдохнуть Бет и Кэти.

— Но три – это только для меня. Вам же пока могут быть доступны пока только две. И никаких исключений их этого правила. Свою главную дырочку оставьте будущему жениху, как и полагается юным леди из высокоморальной семьи.

Бет и Кэти рассмеялись наставительному тону мамы.

— Кстати, в последующие выходные сэр Джон и сэр Питер обещали нанести нам визит приятной вежливости, как они выразились. Не в ближайшие выходные, а в следующие за ними. То есть через 8-9 дней.

— Они приедут к нам? – одновременно спросили моя сестры.

— Во всяком случае, таковы были их намерения в нашу последнюю встречу. Да, и учтите, что они оба не женаты. Леди Монтгмери посплетничала мне, что сэр Джон – закоренелый холостяк, а вот сэр Питер подумывает обзавестись семьей. Кавалер он завидный – и по состоянию, и по образованности. Он выпускник Кавендишской лаборатории Кэмбриджского университета. Говорит, что это совершенно особый и ни на что не похожий мир молодых физиков–экспериментаторов, в котором никогда не отговаривают человека от попытки провести тот или иной эксперимент, потому что, если он не найдёт того, что ищет, то он, может быть, откроет нечто иное. Сэр Питер и в особые отношения с леди Монтгомери и ее дочерями вступил как в своего рода эксперимент. Очень интересный и искренний собеседник с веселым характером. Когда в настроении - парадоксальный остроумец почти под стать Оскару Уайльду. Гэйл произвела на него сильное впечатление своим умом, и он сказал, что хотел бы обязательно познакомиться с ее сестрами, то есть с вами.

Бет и Кэти восторженно переглянулись между собой. Мы продолжили перелистывать альбом, все более возбуждаясь от фотографий.

— Ну что ж, я рада, что лондонский альбом вам понравился, - сказала мама. – Пожалуй, я пойду уже спать. Если у вас будут какие-то вопросы, то спрашивайте Гэйл…