Дети играли в прятки. Квартира была большая и укромных мест в ней было предостаточно. Витя водил, а девочки прятались. Играли давно, все места были известны, и чтобы найти новое, Даша проскользнула в спальню родителей и спряталась за шторкой в углу, где тумбочка. За окном уже стемнело и в темной комнате её никак не могли найти. Щелкнул ключ в замочной скважине – это мама пришла из гостей. Послышался чужой голос – она была не одна, а с каким-то дядей.

— Дети, как вы тут? Всё нормально? Не скучаете? Ну играйте, играйте! – и, не дождавшись ответа прошла в спальню, таща за собой дядю. – я устала сегодня, лягу спать пораньше, не входите ко мне, играйте дальше!

Даша затаилась в своём углу. Захлопнулась плотно дверь спальни, послышался какой-то шум и причмокивания. Даша осторожно выглянула из-за занавески – мама обнималась и целовалась с дядей, сопела носом, срывала с него и с себя одежду. Потом они шумно плюхнулись на кровать и продолжили возню лёжа. Даша спряталась обратно, за шторку, не зная, как быть. Через несколько минут беспокойного кряхтенья и жалобного поскрипывания кровати послышались новые звуки – Даша снова выглянула. Дядя зачем-то целовал мамину писю и даже лизал её, а мама сдавленно постанывала, словно что-то хотела крикнуть, но кто-то ей не давал, закрывая рот рукой. Потом она сдавленно взвизгнула, прогнувшись всем телом, затаила дыхание, остолбенела на несколько секунд, и потом бессильно распрямилась, шумно выдохнув. «Это что, пытка такая?» - в ужасе подумала Даша и вжалась в угол. Она долго сидела в страхе, но любопытство заставило её выглянуть снова. Теперь мама сидела на кровати на коленях, а дядя стоял рядом. Между ног у него болталась какая-то смешная штука. У Даши такой не было. И у мамы тоже, и у других тёть – она видела в бане. На колбасу похожа. Или на отрезанный кусок каната из нашего спортзала...

Мама взяла его в руки и стала ласково теребить, катая туда-сюда что-то по его поверхности. А внизу под штуковиной болтались в кожаном мешочке шарики – мама трогала их нежно рукой. Потом мама широко раскрыла рот и запихнула в него эту штуковину, точнее сколько смогла – примерно половину, словно хотдог. Теперь стонал дядя (наверное, мама мстила ему за недавнюю пытку, но почему-то у неё текли слёзы). Даше стало жалко маму и очень страшно. Она сжалась в комочек и зажмурилась. Когда Даша осмелилась открыть глаза и выглянуть, мама с дядей лежали на кровати на боку, плотно прижавшись друг к другу Дядя обнимал маму со спины и тыкал ей в писю своей штуковиной – сначала она еле влезала, а потом словно провалилась вся внутрь мамы. Кровать ритмично скрипела от его движений, Мама закрыла глаза, её отрывистые вздохи украдкой и натужное сопение дяди сопровождали неспешные движения, которые постепенно учащались, становились резкими и отрывистыми, словно бежали наперегонки. Скоро их гонка перешла в бешенную пляску, от которой дрожала кровать и мебель рядом, мама жалобно всхлипывала и просила неразборчиво «ещё», комкала руками простыню, кусала угол подушки. Вдруг в какой-то момент оба замерли, жестоко вцепившись друг в друга. Даша понимала, что что-то происходит, но не знала, что именно. Из-под туго сжатых маминых створок, которыми она туго охватывала штуковину дяди, напористо прыснула струйка какой-то белой жидкости, потом ещё одна, послабее, и потом совсем слабая, едва пробиваясь из маминой писи. Затем из неё вытекла маленькая лужица.

— Ты всё? – спросил дядя, и не дожидаясь ответа – тогда я в душ.

Он вытащил из мамы свою штуковину (она была просто огромной, и вся лоснилась в свете фонарей за окном), заставив развороченную дырочку громко чавкнуть и выпустить ещё порцию белой тягучей жидкости.

— Прикройся, урод, там дети, куда голым попёрся? – недовольно окликнула мама.

Подождав минуту, Даша вылезла из своего угла и прыгнула к маме в постель, прижалась к ней всем своим маленьким тельцем.

— Мам, а он что, тебя душил? – с тревогой в голосе спросила дочь. Тебе плохо?

— Ну что ты, что ты, что ты?!? – смущенной улыбкой ответила мать – ну что ты? Мне хорошо!