Тане приснилось, что её трогает мужчина.

Трогает нежно, но настойчиво. И даже - бесстыдно. Перебирает её большие и малые губки, целует в промежность и засовывает в её тело палец. Танечка распалялась-распалялась, да и кончила.

Она подёргалась несколько раз в восторженных судорогах, вложив в это удовольствие много сил, и погрузилась в полудремоту.

У неё часто так бывало. Приснится любовь телесная, она и разрядится. Это наверно от того, что мужчина не прикасался к ней уже года два.

Так истосковавшийся по ласке организм реагировал на долгое воздержание.

Но...

Сон не хотел заканчиваться. Образ мужика, самца, не успокаивался. Он взгромоздился на женщину и пытался проникнуть в неё.

Таня открыла глаза... И вскрикнула испуганно.

Прямо перед ней, в свете ночника, почти вплотную, нависало лицо. Мужское.

Таня утробно охнула, вскинулась от испуга. Через долю секунды она поняла, что видит своего племянника - Игоря.

— Игорь! - рявкнула она, - Ты, что - с ума сошёл! Так, блядь, и разрыв сердца получить недолго.

Парень молчал. Видно тоже испугался.

И тут Танечка почувствовала ещё кое-что.

— Не поняла! Игорь, ты что - трахаешь меня?

— Прости, тётя Таня, я не мог удержаться. Прости. Не устоял.

— В смысле - "не устоял"?

— Тёть Тань, ты такая красивая...Такая пьяненькая... Лежишь... Юбочка задралась... Без трусиков... Ножки разбросала. Ляшечки пухленькие. Писечку кудрявенькую выставила, секилёчек высунула... Ну, я и не устоял. Крыша прямо поехала.

— А если я забеременею? А?

— Тёть Тань, я это... Только губами, языком и, немного, пальцем.

— Языком?... - изумилась Таня.

— Ну... Да...

— А я думала - мне приснилось... Да погоди ты... - она остановила маятниковые поползновения племянника.

— А сейчас ты что собрался делать? Ты ведь уже засунул. Ты не подумал - каково мне?

— Тёть Тань, я в конце выну. Я вон - полотенце тебе под попу постелил. На него и вылью...

— Чьё полотенце?

— Своё. Я потом постираю.

Он снова тихонько заворочал своим микрофоном в Танином чреве.

— Да погоди ты! - возмутилась Танечка. - Ты понимаешь, что сейчас насилуешь женщину в беспомощном состоянии? А это статья, срок. Ты это понимаешь?

Игорь обречённо смотрел тётке в глаза.

— Ну и пусть "срок". Я тебя люблю. Пусть меня посадят, но я хоть разок тебя...

— В каком смысле - "любишь"?

— Таня, я давно тебя люблю. Сердце рвётся. Ты такая... Такая...

Игорёк опять начал тихо пошевеливаться.

— Я хочу только с тобой... Я только тебя хочу... Я... Не могу без тебя...

У Танечки, против её воли, снова потеплело внизу живота. Кровь пошла вниз, наливая спелостью распухшее, жаждущее лоно. И она "поплыла".

Вот такая ситуация. Мозги возмущены, а тело страстно хочет "сладенького".

Она приняла решение. Глубоко вдохнула.

— Ладно. Не тихушничай, раз уж начал. Вставляй весь... И не вытаскивай в конце. У меня спираль... Злодей.

— Таня... Можно я тебя поцелую?

— Целуй, насильник.

Игорь тут же накрыл её губы своими. А сам, опираясь на один локоть, другой рукой начал расстёгивать Танину кофточку.

Она ему помогла. Ну а чего? Он будет полчаса ковыряться, а ей самой сподручней.

Вытащила руки из рукавов и опустила лямки бюстика. А уж сдвинуть его вниз Игорь сам догадался.

Он присосался к груди, полизал и покусал затвердевший вытянувшийся сосок. Снова вернулся к её губам, рукой тиская титечки и шумно сопя.

А снизу шла неутомимая работа. Игорёк работал, как отбойный молоток. Да и она не отставала. Поддавала и подсказывала.

— Игорь, засунь поглубже, до конца... Да... Вот так. А теперь прижимай. Просто прижимай и отпускай. Ох...

Племянник схватывал всё на лету. Прижавшись к тётке, он заёрзал по волосикам, натирая лобком Танину пимпочку.

А Танечка обняла его за шею, прижала к себе и задёргалась в заключительных аккордах стонов и спазмов.

Тут и мужичок подоспел. Тоже застонал и затрясся, выплёскивая в Танечку горячее.

Она лежала, отдыхая от трудов праведных и всё её нутро наполнилось лёгкостью и восторгом.

— Ох, Игорёша. Если бы ты знал - как сладко... Нет-нет. Не уходи. Полежи ещё.

Расслабилась. Вздохнула глубоко и блаженно. Пошевелила попкой.

— Ого! Ты что, ещё "не всё"?

— Я... Всё.

Женщина с радостью и умилением ощутила, что инструмент внутри неё и не думал сдуваться. Она ласково поцеловала мальчика в губы.

— Ты хочешь ещё разок?

— Да, Таня. Очень хочется.

— А хочешь сзади? Ну... В смысле - рачком.

Игорёк прямо обрадовался:

— А можно?

— Конечно можно, глупенький. Отпусти, я повернусь.

Танечка любила "догистайл". В этом положении мужчины надавливали ей, там, внутри, на какую-то чувствительную точку. И она, от этого иногда кончала струйкой.

Племянничек работал как швейная машинка, нагнетая напряжение и в своих и в Танечкиных чреслах. Ходил туда-сюда неглубоко, но часто-часто. Именно так, как обожала Татьяна.

Оба продержались не долго. Минут пять, - и готово.

У Тани заломило по-нарастающей внизу живота. Заныло сладко-сладко. Запросилось на волю. Она удерживала разрядку, сколько могла. И наконец - прорвало.

Любовники закорчились в конвульсиях апофеоза, заливая друг друга соками страсти.

Видимо что-то у парня заколодило. Он снова наполнил Таню солидной порцией, но успокаиваться и не думал. Молодость, гормоны, гиперсексуальность.

— Подожди, Игорь. Не надо. Я больше не могу.

— Хорошо, тётя Таня. Как скажешь. А целовать тебя можно?...

Таня повернулась на бок, лицом к парню, обняла, ласково, посмотрела в глаза:

— Можно... Слушай, а Светка где?

— А она не пришла ещё.

— А-а-а... Она же с Виталь-андреичем уехала. Они теперь на всю ночь...

— Ну и ладно. Может, замуж выйдет. Мамка-то у меня - молодая ещё.

Он прикоснулся губами к горячей щеке.

— Тёть Таня... Ты меня не отталкивай. Пожалуйста. Я же, правда, люблю тебя. Я прямо бы и не вытаскивал из тебя. Прямо бы сутки напролёт тебя смаковал...

— Господи, какие выражения... "Смаковал". Как пироженку, что ли?

— Да, - обрадовался подсказке Игорь. - Ты моя пироженка.

— Ну... Пока ещё не твоя. Но идея интересная.

Посмотрела строго:

— Не будешь хвастаться перед всеми, что родной тётке присунул? Нет?...

Игорёк отрицательно помотал головой. Заблеял:

— Не-е-ет

— Ну, если не будешь то я... Короче - я не против. Посмотрим, что получится.

Усмехнулась:

— Но смотри. Я ревнивая. С другими делиться не стану... И аппетит у меня на это дело - прямо разыгрался. Так что...

— Тётя Тань, да я... Уж у меня такой аппетит... Такой... Дай титечку пососу.

— Да ты мой телёночек. Погоди...

Села на постели, стащила скомканную юбку и скрученный бюстгальтер.

— Раздевайся. Давай маленько поспим. Я так устала. Давненько меня никто не ублажал. Пару лет - точно.

И они, в обнимку, нос к носу, уснули.