Они сидели в гараже.

Друг против друга. На трёхногих табуретах.

Долго молчали.

Джим - потому, что собирался с мыслями, а Линда пребывала в шоке от происходящего.

— Линда... Я тебе кое-что скажу, а ты меня послушай.

Жена настороженно смотрела на Джима.

— Ты готова?

Супруга что-то помычала сквозь шарфик, которым обмотана нижняя часть её лица.

— Понимаешь, - начал тихо Джим, - я просто не могу найти иного выхода.

Он глубоко вздохнул, закрыл глаза и покрутил головой.

— Просто - не могу. Я уже всё передумал. Я... Я уже почти год не сплю. Днём хожу как зомби. А ночью приходит бессонница. Это какая-то казнь египетская. Это разрушает мою личность... Ты же знаешь, я пробовал пить. Но, с одной стороны, это мало помогает. А с другой... Я боюсь скатиться в алкоголизм. У меня дети, я не могу так с ними поступить.

Линда понятливо покивала. А муж продолжил:

— Я всё время ищу выход из этой ситуации. Я постоянно об этом думаю. Самое страшное, что я думаю об этом во время работы... Ты знаешь, что мне грозит увольнение?

Линда отрицательно покрутила головой.

— Ну, так знай. В результате... По итогам этого года меня грозят уволить. Я скатился с уровня "лучший сотрудник", до уровня "тупица и лентяй". Понимаешь? О моём повышении уже и речи быть не может. .. Ты знаешь, я всё жду, что ты что-то предложишь... Подскажешь, как исправить ситуацию. Но ты об этом не думаешь. Мне кажется, что ты об этом просто не думаешь. И я... Я нашёл твой дневник. От этого стало только хуже. Знаешь, что я понял? Я понял, что ты только говоришь, что любишь меня, и делаешь вид, что я тебе дорог. На самом деле ты постоянно живёшь "той ночью", теми воспоминаниями. Только тогда ты была по-настоящему счастлива. А меня ты только терпишь... И играешь роль верной, любящей жены. И я думаю - надолго ли тебя хватит?

Линда возмущённо засверкала глазами, замычала, завертела головой.

— Я знаю, что ты скажешь, - устало поник Джим. - Что ты искренне любишь меня. Что ты сожалеешь о случившемся. Что мы сможем всё исправить... Так?

Супруга исступлённо кивала.

— Но ты не говоришь - как. Как это сделать? Как вернуть то, что между нами было? Как забыть твою грязную измену?... Ты ничего не предлагаешь и в то же время ждёшь что я изменюсь. Мне кажется, что это тебе надо как-то измениться и как-то исправить ситуацию. Да-да-да. Я тебя понимаю, - на мычание жены ответил Джимми. - Я мужчина, я должен что-то предпринять. Я должен что-то придумать. Но, видимо, я плохой мужчина - я ничего придумать не могу. И я постепенно сползаю в сумасшествие. А если меня уволят, я скачусь в нищету. Ситуация сложнейшая. И я... Я подумал, что твоя смерть решит все мои проблемы.

Он поднял взгляд к низкому потолку. С балки гаража, над головой Линды, свисала верёвочная петля. Жена уже видела её и понимала, что жизнь вот-вот закончится.

А Джим продолжал объяснять:

— Я почему тебе всё это рассказываю... Я до последнего надеюсь, что ты предложишь какой-то выход из положения. Что под угрозой смерти на тебя снизойдёт какое-то откровение... Но я же не подросток, я прекрасно понимаю безвыходность ситуации. И, в то же время, я надеюсь...

Линда замычала, указывая глазами вниз. Вниз.

— Ты хочешь, чтобы я развязал тебе рот?

— М-м-м! - кивала жена.

— Но этого делать нельзя. Ты же начнёшь кричать и переполошишь всю округу. Проснутся дети. Так что - нет.

* * *

Линда в этой ситуации вела себя на удивление спокойно. Как-то без испуга и без истерики. Хоть и прекрасно понимала, что подошла вплотную к грани, за которой только смерть. Она тихо и печально отрицательно покачала головой.

— Хорошо, - решился Джим. - Но ты должна понять всю серьёзность ситуации. Шутки кончились, дорогая. Я развяжу тебе рот, и ты скажешь мне всё, что хочешь. Но вот это - мой "Сиг-зауэр", я его недавно купил. Ты знаешь... Я хотел застрелиться. Эта бессонница меня вымотала. Этот постоянный диалог с воображаемой тобой доводит меня до бешенства. Я хотел закончить этот бардак, вот так - уйти из жизни. Но дети. Как они? Я сейчас обеспечиваю их нормальную жизнь, твоих заработков явно не хватает. А если я умру?...

Он посидел, опустив голову, горько помолчал.

— Я развяжу тебе рот. Ты сможешь говорить. Мы сможем поговорить. Но если ты закричишь... Если начнёшь звать на помощь или ещё что там... Я тебя застрелю. Меня посадят. Тебя похоронят. Дом заберут за долги по кредиту. Дети останутся бездомными сиротами. На образование денег у них, естественно, не будет. И жизнь у них превратится в ад. Ты меня хорошо понимаешь?

Линда печально покивала.

Джим размотал длинный шарфик с лица жены и снова уселся перед ней на табурет.

— Ну вот. Что ты хотела мне сказать? Только это... Линда, не надо банальностей. Хорошо?

Жена посидела, склонив голову, глядя в пол. Руки связаны за спиной.

— Джими, дорогой, я...

И осеклась.

— Ну, да. Это банальность. Джим, я же вижу, что ты не спишь. Я же не дура. Я понимаю, что твоя психика рушится. Я это прекрасно понимаю. И я понимаю, что ты в отчаянии. Я не буду отговаривать тебя делать... Делать то, что ты задумал. Я не буду пытаться тебя разжалобить и говорить о необходимости матери для детей. Думаю, ты справишься с ними и один. Но... Но дорогой, давай ты пойдёшь лечиться. Давай обратимся к психологам, к психиатрам, не знаю ещё к кому...

Джим поднял руку:

— Линда, я ходил к психиатру. Я поинтересовался методами лечения. Он сказал, что у меня длительный стресс (будто я и сам этого не знал) и что у меня запущенный, тяжёлый невроз. Последствия его будут печальны: - язва желудка, инсульт, инфаркт. Лечить меня будут ударными дозами нейролептиков и транквилизаторов. Это покалечит мою эмоциональную сферу, и я, естественно, отупею. Кроме того... На время лечения (а это пара месяцев) мне нельзя будет садиться за руль. И я, конечно-же, не смогу работать. Это означает увольнение. Никто меня ждать на службе не будет. Это крах.

Они ещё помолчали. И Джим добавил:

— В прошлый понедельник, на работе, вечером... Мне стало плохо. Потерял сознание. Врачи сказали, что у меня прединфарктное состояние... И кроме того, я не думаю, что ты останешься жить со мной, после такого лечения. Ты подашь на развод.

— Нет, - перебила его Линда. - Нет, дорогой, я не брошу тебя. Я тебе гарантирую, - я тебя не брошу. Раз уж так всё повернулось, я буду с тобой до конца.

Джимми горько и иронично покивал:

— Да-да. Может быть... Но я тебе не верю. Ты уже однажды показала, насколько ты меня ценишь. Я тебе не верю.

— Джимми, дорогой, поверь, я тебя не брошу.

— Не бросишь?

Линда покивала:

— Да. Можешь быть уверен.

— Ну хорошо, ладно. Предположим, ты останешься со мной. Но за что будут страдать дети. Меня уволят. Денег не будет. Дом заберут. Им-то это за что?

* * *

Они ещё молча посидели в этой странной и, честно говоря, страшной ситуации.

— Я всё прикидывал. И так, и эдак, - снова завёл Джим.

Линда подняла голову и напряжённо смотрела на мужа.

— Если я от тебя уйду... - продолжил тот, - если мы разведёмся... То я потеряю дом, потеряю детей, я буду платить тебе алименты и жить в какой-нибудь конуре. Вот скажи - за что мне это?

— Дорогой, не надо разводиться. Это совершенно ни к чему. Мы с тобой что-нибудь обязательно придумаем.

— Хотелось бы верить. Хотелось бы... Я думал, может, мне надо было тоже завести любовницу. Я чувствую, что мне бы сразу полегчало. Это было бы кардинальное решение проблем с моим здоровьем. Секса у нас с тобой нет. А это грозит простатитом и раком простаты. Я узнавал. Но тогда возникли бы другие проблемы...

— Джимми, послушай меня. Ты можешь завести себе любовницу. Я, дура. Я наделала такого, что... Я довела тебе вот до этого, - она кивнула на пистолет в его руке. - И ты имеешь полное право завести себе женщину. Обещаю, - я смирюсь. Я тебе слова в упрёк не скажу...

— Может быть... А может быть, ты разведёшься со мной уже по причине моей измены. И тогда у меня впереди та же картина: - потеря детей, нищета...

Линда решительно мотнула головой:

— Нет! Нет, Джимми, я так не поступлю.

— Может быть. Но какие гарантии? Гарантий-то никаких. И не забывай, - я тебе не верю. Твои обещания для меня сейчас - ничто.

— Хорошо, - решила что-то для себя Линда. - Давай составим договор. Если я захочу с тобой разойтись, то тебе останется всё: - дом, дети, все деньги... Всё. Всё останется тебе...

— Дорогая, - перебил её муж, - не выдумывай. Этот договор никогда не будет иметь силы. В суде этот договор - ничто. И ещё... Я не верю, что ты не придумаешь какой-нибудь ход. Понимаешь? Или, к примеру, ты меня отравишь, или подстроишь аварию...

— Джимми! - возмутилась супруга. - Почему ты считаешь, что ты мой враг? Почему? Я не пойму.

— Потому что с другом так не поступают. Другу не калечат жизнь. Понимаешь? Так, что - ты мне не враг, но очень близко к этому.

Линда снова замолчала, задумалась.

* * *

— Знаешь, - ожил Джим, - я думал ещё об одном выходе. Я думал, что прикончить этого Марка - хорошая идея. Я думал, что, если бы ты помогла мне в этом деле... Ну... Убить этого негодяя. То ты бы доказала, что он тебе безразличен, а я дорог. И у нас наверняка всё бы наладилось. Но... Опять же...

Линда тяжело посмотрела на мужа и решительно сказала:

— Я готова. Если для того, чтобы ты начал спать по ночам, надо его убить, то я готова.

— Ты меня не дослушала, дорогая. У меня нет никаких гарантий, что ты не сдашь меня полиции, что ты не прикончишь меня вместо него и не начнёшь с ним жить. Это хороший для тебя ход... Хотя, с чего бы ему жить с тобой, - с женщиной старше его и с двумя детьми? Нет. Марк так не поступит. Но ты будешь надеяться и...

— Джим, - перебила его супруга, - ты уж совсем меня дурой-то не считай. Я же не девочка-школьница, чтобы надеяться на несбыточное. Да и не нужен он мне. Подумай сам, - зачем мне этот кобелина?

— Он великолепно трахается.

— Да. Великолепно. На один раз. На большее - нет...

Она резко замолчала, увидев болезненную гримасу мужа.

— Извини, дорогой. Я не хотела сказать, что он лучше тебя в постели. Что...

— Стоп. - Джим поднял руку. - Линда, я же просил - "без банальностей". Ты уже неоднократно говорила это. Так, что - я уже привык к тому, что я как любовник ничтожен.

— Ну зачем ты... - начала супруга, но наткнулась на угрюмый взгляд мужа и замолчала.

— У меня был ещё один вариант. Уехать отсюда к чёртовой матери. Начать всё сначала. Но...

— Джим, - с энтузиазмом подхватила Линда, - давай уедем, дорогой. Давай уедем в Луизиану. Давай уедем в Метаири. Там у меня брат. Джимми, не надо будет никого убивать. Мы просто начнём всё с начала.

— Дети. - перебил её муж. - И, кроме того, нет никакой гарантии, что мои болячки там пройдут. Вернее всего - нет. И потом, знаешь... Бежать? Для меня это ещё унизительнее, чем то унижение, в котором я сейчас живу. Нет. Это не подходит. Так что... Понимаешь, Линди, твоя смерть, - это лучший выход из положения. Дети остаются со мной. Дом, деньги, работа... Всё будет по-прежнему, но без тебя. Ты мой раздражающий фактор. Из-за тебя я разрушаюсь и превращаюсь в убожество.

— Подожди, дорогой. Подожди. Давай вернёмся к предыдущему варианту.

И на поднятые вопросительно брови мужа, пояснила:

— К варианту со смертью Марка.

— Нет, дорогая, не пойдёт. Я тебе уже объяснял - почему.

— Постой, Джим. Основной недостаток этого варианта в чём? В том, что ты боишься моего предательства? Так?

— Да, дорогая. Именно так. И поэтому давай не будем тянуть. Время два часа. Скоро начнёт светать.

Он встал.

Линда заторопилась:

— Подожди, Джимми. Подожди. Я придумала. Давай сделаем так, чтобы всё указывало на то, что убить Марка, - это моя идея. Что ты к этому совершенно непричастен. Поверь, ради сохранения семьи я готова на всё.

— Ну, не семьи... Ради сохранения своей жизни. Но это очень непрочный стимул. Как только угроза жизни исчезнет, я моментально стану трупом.

— Тьфу ты! Джим, ты почему считаешь меня конченой сукой? Неужели непонятно, что я люблю тебя? Неужели тебе это непонятно?...

— Нет. Непонятно.

— Джим. Неужели ты не понимаешь, что у нас есть шанс всё исправить? С моей смертью этот шанс исчезнет. Это-то ты понимаешь?

— Линди... У меня гарантий нет. Ты думаешь, что я получаю удовольствие от вот этого процесса. Да я боюсь упасть в обморок от таких моих намерений. Но я вынужден это сделать. Понимаешь? Вы-нуж-ден.

— Чёрт с тобой, Джим. Поступай как знаешь... Хотя постой. Дай я сама. Развяжи мне руки.

— Только, дорогая, не забывай, что у меня пистолет. Хорошо?

— Хорошо-хорошо. Давай, не тяни. Скоро утро.

Линда встала на табурет.

Засунула голову в петлю.

Слёзы потекли ручьём по её лицу.

— Запомни, Джимми. Я тебя люблю.

Муж тоже не мог удержать слёз:

— И я тебя люблю, солнышко моё.

И Линда оттолкнула табуретку ногами...