Мой Роллс покрывал милю за милей на высоте около километра. Я держала руль (никому и никогда не доверяла и не не доверю вести свою машину) и при этом откровенно разглядывала свои приобретения.

Новая охранница Людмила равнодушно смотрела в окно. Ещё во время торгов я подумала, что она точь-в-точь похожа на богиню с картины какого-то средневекового художника, только что за картина, и кто автор? А теперь вспомнила - "Рождение Венеры" итальянского художника Ботичелли. И сразу все стало на свои места. Рядом со мной сидела ожившая модель, с которой итальянский мастер писал свою богиню любви.

Я ещё раз взглянула на нее.

Меня всегда влекло к женщинам, сочетающим в себе красоту и ум.

Разумеется, в моем доме были рабыни просто для секса, сунуть-вынуть и отдыхать. Например, Розалинда. Ее подарили мне на день рождения. Красавица такая, что при её появлении даже у моего старого садовника, полного и официально признанного импотента, член подскакивает, как солдатик при окрике генерала. При этом Розалинда глупа, как стадо овец. Зато секс с ней просто бесподобен. Главное, чтобы сразу же после секса она выметалась из спальни, причём молча. Когда она берется рассуждать на темы, отличные от секса, у меня начинает болеть голова.

Другое дело - Людмила. Тридцать шесть лет. Высшее образование, и может быть, даже не одно, или я ничего не понимаю в рабынях. Очень красивая и, конечно же, спортивная. Судя по тому, как двигается - мастер по какой-то восточной борьбе. Почему ее продали как простую охранницу, ума не приложу. Ведь такая рабыня может стоить раз в десять дороже. Почему же ее продали так дёшево? Непонятно...

То есть, конечно, имеется у меня одно предположение... собственно, больше ничего в голову не приходит... в общем, одна из моих возлюбленных, хозяйка крупного ювелирного салона, рассказывала, что она из ее наложниц напилась до полного беспамятства и попыталась изнасиловать ее страпоном. Ее Госпожа, будучи не менее пьяной, почти не сопротивлялась, а потом ещё и подмахивала своей рабыне. Они так и заснули - наложница сзади, а ее хозяйка со страпоном в анусе. Первой проснулась хозяйка и, конечно же, подняла крик.

Разумеется, если бы делу дали ход, наложница распрощалась бы с благостным ничегонеделаньем. Но хозяйка пожалела ее: отхлестала ремнем и через месяц подарила английской принцессе как приятное приложение к золотому ожерелью с бриллиантами ценой в пятьсот двадцать миллионов евро. С глаз долой - из сердца вон...

Может быть, с Людмилой та же история? Непокорная рабыня, от которой нужно избавиться, почему бы не через элитный аукцион? Но тогда Речной аукцион продал мне заведомо некачественный товар, и я могу устроить скандал, и пусть-ка попробуют наврать, что они ничего не знали!

Хорошо, скоро я выясню всю правду.

Мы молча долетели до дома.

Муж, жена и дочь, размещавшиеся на заднем сиденье, вышли на стоянку перед моей виллой.

Ко мне подошла моя секретарша, она же домоправительница.

— Кристина, размести новых рабов в общежитии. Вот документы на них. Людмила, пойдём со мной.

Я привела ее в свой кабинет и уселась за стол. Рабыня осталась стоять.

— Рассказывай, - приказала я.

— Что рассказывать, Госпожа?

— Не изображай из себя дуру и не пытайся выставить дурой меня.

Людмила улыбнулась, как будто перед ней был несмышленый младенец, хотя она всего-то на пять лет старше, чем я.

Просто удивительно, как она может стоять здесь и равнодушно улыбаться, как будто она и в самом деле богиня, вышедшая из морской пены. Я все больше склонялась к тому, что нужно срочно позвонить в аукционный дом и договориться о возврате купленной рабыни, и при этом было совершенно ясно, что я не сделаю этого. Меня все больше тянуло к ней.

Людмила, помедлив с минуту, все же стала рассказывать.

Все оказалось ещё хуже, чем я думала...

— У меня была любовная связь с дочерью Госпожи. Двенадцатилетняя девочка с пятнадцатисантиметровым членом влюбилась в меня, по ее собственным словам, с первого же  взгляда. Мне доверили учить её математике и программированию... а еще я стала учить её сексу... Ее мать не возражала против нашей близости и даже сама принимала участие в наших играх. Они часто брали меня вдвоём, и я наслаждались их членами... Но чаще всего я проводила ночи с юной хозяйкой. И вот однажды она спросила меня, что такое страпон. Я попросила её позвать ещё одну рабыню, и мы вдвоём показали Госпоже, как женщины доставляют наслаждение друг дружке, в отсутствие настоящих фаллосов. Девочка имела рот моей подружки, пока я сношала её влагалище.

— Потом мы отпустили ее, и Госпожа спросила меня, можно ли сношаться страпоном в попу. Я объяснила ей, что да, можно, и женщинам, и мужчинам. Она спросила : "А мне можно? Вставишь его в меня?" Я ответила, что нет, закон запрещает рабыням трахать несовершеннолетних хозяек страпонами даже по их просьбе. Но моя юная Госпожа настаивала, ей хотелось попробовать... и я рискнула. Легла на спину, и девочка стала опускаться попой на страпон. Ее мама застала нас, когда она прыгала на мне и заливала мои груди своей спермой.

— По приказу Госпожи, меня заковали в цепи. Тюрьма или бордель самого низкого уровня - иных перспектив не было. Секс с несовершеннолетними хозяйками - обоюдоострое лезвие, и я порезалась, и сильно.

— Как же ты избежала суда и наказания? - спросила я.

— Юная Госпожа спасла меня... Ее матери пришлось срочно уехать на неделю по делам, и она не оставила распоряжений на мой счёт. Никто, кроме нас троих и тюремщицы, не знал, что произошло. Позавчера, воспользовавшись отсутствием своей мамы, девочка влезла в ее компьютер и подделала документы на меня.

Тут Людмила снова улыбнулась:

— Не зря я ее учила. В двенадцать лет взломать компьютерную сеть - это дар...

Я встала из-за стола и приблизилась к рабыне.

— Ты понимаешь, что я должна отправить тебя обратно?

— Вы вольны делать со мной, что считаете нужным, Госпожа.

Неожиданно для самой себя, я обняла ее и поцеловала в губы. Она слабо ответила мне. Мы продолжали целоваться, и я гладила её груди... потом мы оторвались друг от дружки, и я, задыхаясь, проговорила, сама не веря, что говорю это:

— У меня неполадки в рабочей компьютерной сети. Займись. Я прикажу, чтобы тебе принесли обед.

Но на этом сюрпризы не закончились. Едва Людмила ушла, как зазвонил телефон, и потрясенная Крис сообщила мне, что в багажнике моего Роллса обнаружились беглые рабы с Речного аукциона: красивая молодая надсмотрщица и женственный мальчик, почему-то без пояса верности.