После того, как мы с Кэти вернулись в нашу ложу, нам пришлось выслушать от Натали множество таких эпитетов, от которых даже бык сгорел бы со стыда. Приводить я их, разумеется,   не буду. Вкратце, её выступление сводилось к следующему:

— Дуры несчастные! Безответственные! - гремела Натали. - За каким фаллосом вы потащились на стадион? Разве здесь нет снайперов с усыпляющими пулями... или что они там используют, если ситуация выходит из-под контроля? (1) Без вас там не разобрались бы?!

— Нет, не разобрались бы, - огрызнулась Кэти. - Мила правильно вмешалась,   а я просто пошла туда, чтобы защитить её!

Натали, не церемонясь, влепила дочери подзатыльник:

— Поговори ещё, маленькая дрянь!

Кэти нырнула за мою спину.

— А ты, Мила? Уж от тебя-то я не ожидала! Ты же взрослая женщина!

— Я тоже взрослая, - пропищала Кэти, благоразумно не высовываясь.

— Нет, вы слышали! - Натали всплеснула руками. - Во имя Артемиды, ума у вас обеих в сумме - на чайную ложечку!

Всё это продолжалось бы ещё неизвестно сколько времени, если бы в дискуссию не вмешалась новое действующее лицо.

Это была хозяйка стадиона. Высокая шимейл лет 45. Между ног у неё болтался довольно крупный член.

Её сопровождали критские танцовщицы, открывавшие состязания, и двое нагих рабов. За их спинами толпились журналистки и блоггерши, целясь в нас объективами фотокамер.

— Здравствуйте. Меня зовут Лиасси, и я здесь главная, - она улыбнулась. Мы представились в ответ, и она расцеловала меня и Кэти.

— Я пришла поблагодарить вас за спасение русской спортсменки, - объяснила Лиасси. - И хочу преподнести вам обеим зрительские призы.

Она кивнула рабам, и они подошли ближе,  неся на вытянутых руках изумительные статуэтки быков. Эти произведения искусства, несомненно, состояли из чистого золота.

Хозяйка стадиона продолжала:

— Примите эти скромные дары как знаки признательности и восхищения вашей смелостью. Кроме того, я хотела бы преподнести вам пожизненные  сертификаты на посещение любых официальных соревнований по тавромахии в любой точке мира.

Натали прикусила язык, а мы с Кэти приняли подарки и учтиво поблагодарили прекрасную Лиасси. Потом нам пришлось выдержать жаркие объятия и поцелуи критских спортсменок, а когда они ушли, мы обнаружили их визитные карточки, засунутые за веревочки наших стрингов.

— А вы, - хозяйка стадиона повернулась к Натали, - не имеете права бить свою дочь. В особенности - на моей территории. Я видела, как вы перешли к рукоприкладству, это просто позор! (2)

Натали покраснела от возмущения, но ей не дали даже слово сказать.

— Ещё раз повторяю. Вы здесь у меня, а у меня запрещено бить детей. Совсем запрещено. Вы меня поняли?

— Хорошо, я поняла, - пробормотала Натали.

— А чтобы я удостоверилась, что вы действительно хорошо поняли, вы сейчас сделаете минет своей дочери в знак извинения. Здесь, при всех. (3)

— Серьёзно?! - взвилась Натали. - А если нет?!

— Тогда, - жёстко ответила Лиасси, - я попрошу вас уйти. И вы уйдёте. И об этом непременно будут репортажи в СМИ.

Натали поняла, что проиграла этот раунд. Опустившись на колени перед Кэти, она поцеловала головку её члена.

Кэти положила руки на плечи Натали. Член моей девочки затвердел и стал выделять смазку. Натали обхватила головку губами и принялась сосать.  Фаллос погружался все глубже в ее рот. Кэти стонала от удовольствия, её соски затвердели. 

Моя любимая ритмично двигала бёдрами, насаживая рот матери на свой член. Это зрелище возбудило меня так, что моя промежность сразу же стала мокрой. Я обняла Кэти сзади, мои руки легли на её грудь.

— Мила... я не могу больше... сейчас кончу... - раздался её шёпот.

— Не стесняйся, любовь моя... наполни рот своей мамы... - ответила я, массируя её груди.

Нас окружили - хозяйка стадиона, критские спортсменки и сотрудницы СМИ. Они смотрели и бесстыдно мастурбировали. Шимейлы специально направляли свои члены на лицо Натали. Женщины засовывали по два-три пальца в свои влагалища, а потом вытирали их о лица друг дружки.

Даже рабы трогали свои члены сквозь клетки.

Натали продолжала сосать фаллос дочери. Её собственный член уже окаменел от возбуждения. Натали попыталась было мастурбировать,   но Джулия мягко перехватила её руки и завела за спину.

Лиасси подошла поближе,  продолжая дрочить свой член. Натали, не переставая сосать, попыталась отстраниться, когда головка члена Лиасси коснулась её левой груди. Но Джулия продолжала держать её за руки, а справа к ней прижалась члены танцовщиц. Натали, окруженная членами, протестующе промычала что-то невразумительное.

— Что, простите? - Лиасси наклонилась к Натали. Но Кэти в этот момент ввела свою твердую плоть на всю длину, и рот Натали оказался надежно заткнут.

Через несколько секунд Кэти вынула член и поводила головкой по лицу матери. А потом снова вставила его ей в рот.

Девушки, стоявшие в обнимку позади Лиасси, ласкали друг дружку.

Кэти, накачивая рот матери, откинула голову мне на плечо, и мы стали целоваться. Рука любимой влезла мне между ног... Кэти вставила в меня два пальчика, и у меня подкосились ноги от наслаждения.

— Кэти, счастье моё... Как ты прекрасна... - говорила я между поцелуями. - Ты готова кончить, сладкая моя?

— Да, я уже почти... Ах, как хорошооооо, - протянула Кэти, чуть ли не падая в обморок. Натали заглотила член дочери и уперлась носом в ее лобок. Кэти подалась назад, вынимая член, и вот две белые струи полетели в раскрытый рот Натали. Ещё одна попала ей на щеку, а последняя - на груди. 

— Мама, не глотай, пожалуйста, - попросила Кэти. Натали замерла с открытым ртом. Через секунду на неё полетели струи из членов Лиасси и критских танцовщиц. Сперма попала на лицо и волосы.

И тут меня потряс сильнейший оргазм. Я судорожно сжала бёдрами Кэтину руку, в глазах потемнело... я сдавила свою девочку в объятиях с такой силой, что Кэти вскрикнула...

Джулия отпустила руки Натали.

— Извинения приняты, - проговорила Кэти, отдышавшись.

(1) Натали демонстрирует полное незнание правил тавромахии. Никаких "снайперов с усыпляющими пулями" на стадионах нет и быть не может. Танцовщица выходит на стадион, и с этого момента она сама по себе. Все, что с ней произойдёт, - это её ответственность. Всё в точности, как тысячелетия назад, при царе Миносе. Таковы правила в этом виде спорта. Разумеется, на каждом стадионе дежурит бригада врачей. Кроме того, существует довольно дорогая страховка, без которой спортсменка никогда и нигде не может быть допущена до соревнований.

(2) На самом деле, бить детей не то, чтобы запрещено совсем, но есть определённые ограничения. Рукоприкладство "по настроению" - да, запрещено. А вот если ребенок переходит все границы,  вытворяет, что боги на душу положат, и откровенно мешает окружающим, - можно наказать физически, то есть открытой ладонью по седалищу, но не по голове! Что же касается данного конкретного случая, - Натали и вовсе не должна была давать волю рукам, ведь Кэти не только не сделала ничего плохого,   но и помогла спасти человеческую жизнь, а победителей, как говорится,   не судят.

(3) Публичный минет (либо куннилингус) в качестве извинения - это широко распространённая неформальная процедура между свободными людьми. Шимейл (или женщина), позволившая себе нечто неподобающее - например, грубость или бестактность по отношению к другой шимейл (или женщине), - сосёт член (лижет клитор ) у той, которую она оскорбила. Это может происходить в любом общественном месте.