Ночная тишина фитнес-клуба всегда действовала на меня успокаивающе, но в последние недели всё изменилось. Я, Лада, обычный администратор, долгое время не могла отвести глаз от нашей управляющей. Натальи было тридцать четыре года, и она казалась мне идеалом: безупречный силуэт, уверенный шаг, хищный и одновременно притягательный взгляд. Я ловила себя на мыслях о ней, которые стыдно было признать даже самой себе. Но внезапно её идеальный мир рухнул. Наталья стала нервной, одежда выглядела неопрятной, в отчётах появились глупые ошибки. Позже по слухам в курилке я узнала: её идеальный брак трещал по швам.

Всё покатилось по наклонной, когда она начала приходить в клуб с явным запахом алкоголя. Моя попытка аккуратно спросить, нужна ли помощь, закончилась тем, что Наталья резко и грубо послала меня. Гордость заставила меня отступить. Я решила больше не лезть к ней в душу и просто выполнять свои обязанности.

До того самого позднего вечера.

Звонок раздался, когда я уже собиралась спать. В трубке послышался пьяный, надрывный голос Натальи. Она плакала, путалась в словах, просила прощения за свою грубость и умоляла забрать её из какого-то пригородного бара. Обида мгновенно испарилась, уступив место глухой тревоге. Вызвав такси, я помчалась по указанному адресу.

В полумраке прокуренного заведения Наталья выглядела тенью самой себя. Бармен, сочувственно посмотрев на меня, тихо сказал, что счёт уже оплачен. Я попыталась поднять её, взяв под мышку, но Наталья упрямо цеплялась за стойку бара, не желая уходить. Только благодаря крупному охраннику, который аккуратно вывел её под руку, нам удалось погрузить её на заднее сиденье машины.

Всю дорогу до её дома Наталья уткнувшись в моё плечо, размазывала тушь по щекам и шептала, что сегодня они с мужем официально развелись. Прошлое, строившееся годами, исчезло за один день. Я гладила её по растрёпанным волосам, шепча пустые, но успокаивающие слова. Когда мы наконец вошли в её просторную, но пугающе пустую квартиру, Наталья сразу же потащила меня на кухню, предлагая выпить. Я наотрез отказалась, но она, игнорируя мои слова, трясущимися руками потянулась к новой бутылке.

Моё терпение лопнуло. Видеть, как женщина, которой я восхищалась, уничтожает себя, было невыносимо.

— Хватит! — крикнула я и наотмашь дала ей звонкую пощёчину.

Наталья замерла, ошеломлённо глядя на меня, а из её глаз снова хлынули слёзы. Не давая ей опомниться, я схватила её за руку и потащила в ванную комнату. Включила тёплую воду. Понимая, что в одиночку она не справится, я быстро сбросила с себя одежду, аккуратно раздела Наталью и помогла ей перешагнуть через бортик ванны.

Когда мои ладони, покрытые мягкой мыльной пеной, коснулись её плеч, Наталья перестала дрожать. Мои прикосновения успокаивали её, возвращая к реальности. Я медленно намыливала её тело, чувствуя, как под моими пальцами её кожа становится горячей. Когда я коснулась её упругой груди, её соски мгновенно напряглись. Я ласкала их долго, смывая пену струёй тёплой воды и заворожённо глядя на её идеальные формы.

— Боря… — едва слышно выдохнула Наталья, закрывая глаза.

Внутри меня что-то болезненно звякнуло — Борей звали её бывшего мужа. В этот момент она видела во мне его, но это уже не могло меня остановить. Моя рука опустилась ниже, к её животу, а затем ладони скользнули между её бёдер. Я начала мягко намыливать её нежную киску, осторожно проникая пальчиками внутрь её горячего, влажного лона. Наталья судорожно вздохнула, её руки резко обхватили моё лицо, и она притянула меня к себе. Наш поцелуй был со вкусом алкоголя и слёз, пьяный, отчаянный, но он манил меня с непреодолимой силой. Я отвечала ей с накопившейся за месяцы жадностью.

Выключив воду, я продолжила ласкать её прямо там. Мои губы спускались от её шеи к груди, я целовала её влажную кожу, оставляя горящие следы на животике и лобке, пока наконец не дошла до её киски. Наталья громко, надрывно застонала, упираясь руками в кафель. Я проникла язычком глубоко внутрь её сочащегося нектара, дразня её клитор быстрыми, ласковыми движениями. Её бёдра начали судорожно двигаться навстречу моему лицу, и через мгновение Наталья выгнулась дугой, содрогаясь в мощном оргазме.

Я помогла ей выбраться из ванны и начала бережно вытирать её пушистым полотенцем. Измождённая, но расслабленная, Наталья облокотилась спиной о стиральную машинку. Её взгляд, затуманенный штормом наслаждения, был прикован ко мне. Поддавшись новому импульсу, я снова опустилась перед ней на колени на прохладный коврик. Мои пальцы вновь начали дразнить её едва успокоившееся лоно. Наталья закричала, запрокидывая голову назад, и умоляюще прошептала:

— Пожалуйста… трахни меня…

Я подхватила её и перенесла в спальню, на широкую кровать. Наталья увлекла меня за собой, её руки блуждали по моему обнажённому телу.

— Поласкай мою киску, Лада… — прошептала она, впервые назвав меня по имени, и от этого звука моё сердце забилось в сумасшедшем ритме.

Я опустилась между её раздвинутых ног. Мой язык и пальцы работали синхронно, лаская её с максимальной нежностью и страстью. Я чувствовала, как её клитор разбухает и пульсирует, реагируя на каждое моё прикосновение. Влага её возбуждения покрывала мои пальцы. Мне самой было невероятно хорошо, внутри всё горело от близости с женщиной моей мечты, и я начала ритмично ласкать себя свободной рукой, подстраиваясь под её рваное дыхание. Спина Натальи резко выгнулась, она судорожно вцепилась пальцами в простыни и громко, протяжно вскрикнула, изливаясь в очередном, сокрушительном оргазме. В ту же секунду волна экстаза накрыла и меня, выжигая остатки сил.

Не помню, сколько времени я пробыла в этой звенящей, блаженной отключке, но когда я пришла в себя, комната уже была погружена в предрассветный туман. Я аккуратно натянула на нас пушистое покрывало и прижалась к Наталье со спины, обнимая её за талию. Она не проснулась, но инстинктивно переплела свои пальцы с моими. Впервые за долгое время её дыхание было ровным и спокойным, а я засыпала с мыслью, что эта ночь навсегда изменила нас обеих.