Их дружба с двадцати однолетним Максимом всегда строилась на доверии, поэтому его признание в гомосексуальности ничего не изменило. В ответ Лада тоже открылась и спокойно призналась в своей бисексуальности — скрывать эту часть себя в свои двадцать шесть ей давно не хотелось.

Когда Максим пришел к ней в гости, Лада была в домашнем: полупрозрачная майка, кружевные трусики и наброшенный сверху легкий халатик. Парень выглядел совсем разбитым из-за недавнего тяжелого разрыва с партнером. Оставлять его одного в таком состоянии не хотелось, и Лада согласилась посидеть с ним, чтобы поддержать.

Максим предложил выпить коньяка. Алкоголь быстро размыл неловкость. Они долго говорили по душам о близости, разбитых сердцах и о том, как трудно порой выразить свои чувства. Лада и не думала его переубеждать или «переманивать». Но в какой-то момент, прервав тяжелый вздох, Максим просто залюбовался ей. Его взгляд замер на ее груди — упругой, аккуратной троечке, которая соблазнительно угадывалась под тонкой тканью майки.

Лада не стала смущаться. Она медленно развязала пояс халатика, позволяя ему соскользнуть с плеч. Перехватив инициативу, она взяла Максима за руку и уверенно положила его теплую ладонь себе на грудь. Граница стерлась сама собой. Лада мягко коснулась его губ своими, увлекая за собой в спальню.

Когда пуговицы его рубашки расстегнулись, она на секунду замерла. Под тканью скрывалось красивое, подтянутое и мускулистое тело. Это зрелище мгновенно зажгло в ней азарт. Ее прохладные ладони скользнули по его прессу, изучая каждый изгиб мышц. От этих тактильных прикосновений парень заметно задрожал, сдерживая прерывистое дыхание. Лада уверенно устроилась сверху, покачивая аппетитными бедрами, и опустилась губами к его груди, лаская соски и заставляя Максима окончательно забыть о прошлых обидах.

Максим прерывисто вздохнул, когда Лада опустилась ниже. Его смущение окончательно капитулировало перед чистым, первобытным возбуждением. Он еще пытался цепляться за остатки контроля, но ее уверенные движения не оставляли шанса. Лада действовала как абсолютный профессионал: без суеты, мягко и дразнящие.

Она скользнула ладонями по его внутренней стороне бедер, заставляя парня судорожно выдохнуть и сильнее вжаться спиной в матрас. Ее пепельно-русые волосы рассыпались по его животу, щекоча кожу, пока губы Лады медленно и глубоко принимали его плоть. Она искусно чередовала мягкие, обволакивающие движения языка с легким, едва ощутимым давлением губ, за действуя всю длину. Максим закинул голову назад, его пальцы судорожно сжали простыни. Внутренний пожар разгорался в нем все сильнее, пульсируя в такт ее безупречному ритму. Каждое движение Лады было точным, рассчитанным на то, чтобы довести его до предела, но не дать сорваться раньше времени.

Когда парень уже глухо застонал, теряя связь с реальностью, Лада плавно отстранилась, оставляя его на самом пике ожидания. Она снова поднялась выше, оседлав его бедра. Ее идеальная, округлая попка соблазнительно качнулась в полумраке спальни, когда Лада уверенно направила его в себя.

Максим вскрикнул от этой резкой, обжигающей смены ощущений. Ее упругие мышцы тесно обхватили его, и парень полностью сдался этой сладкой, напористой силе. Лада задала быстрый, уверенный темп, двигаясь сверху и заставляя его подстраиваться под свой ритм. В животе у Максима пульсировало что-то мощное. Он подался тазом навстречу, полностью растворяясь в ее движениях. Наслаждение нарастало волна за волной, выбивая из головы последние мысли. В финальном ускорении Лада крепко прижалась к его груди своей твердой троечкой, обхватила за плечи, и мощный, сжигающий оргазм накрыл их обоих, заставив Максима вскрикнуть в животном экстазе.

Когда сознание вернулось, он обнаружил себя в ее крепких, властных объятиях. Он попытался неловко отстраниться, но Лада лишь сильнее прижала его к себе, не пуская.

— Ты как? — тихо спросила она.

— Невероятно… — Максим открыл глаза и прерывисто выдохнул, глядя на нее с явным потрясением. — Я не ожидал, что... что это может быть так.

Лада улыбнулась и перевела дыхание, мягко поглаживая его по плечу. Опыт двадцатишестилетней женщины и ее абсолютная уверенность сделали то, чего парень никак не ожидал от дружеского вечера — открыли для него совершенно новую грань удовольствия.

Немного отдохнув, Максим понемногу пришел в себя. Шок и смущение окончательно уступили место уверенному, зрелому желанию. Он внимательно посмотрел на Ладу, чьи пепельно-русые волосы разметались по подушке. Поддавшись новому, непривычному для себя импульсу, парень перехватил инициативу. Его ладони легли на ее талию, и он мягким, но настойчивым движением перевернул Ладу на спину, устраиваясь сверху.

Теперь он сам задавал правила. Его поцелуи стали более требовательными, они спускались от губ к шее, а затем к ее упругой груди. Лада тихо выдохнула, принимая его новую силу. Максим двигался уверенно и глубоко, его мускулистое тело работало в четком, плотном ритме. В момент финала тактильные ощущения обострились до предела: кожа к коже, влажное тепло, тяжелое дыхание в шею и бешено стучащие друг о друга сердца. Лада чувствовала каждое движение его крепких бедер, а ее округлая попка тонула в мягких простынях под его напором. Оргазм накрыл их одновременно — мощный, долгий, заставивший обоих крепко вцепиться в плечи друг друга.

После всего наступило ленивое, тягучее затишье. Максим расслабленно лежал рядом, уткнувшись носом в ее плечо. Лада лениво перебирала его короткие волосы.

— И что мы теперь будем с этим делать? — тихо спросил Максим, нарушая тишину. Его голос звучал хрипло, но без прежней скованности.

— А нужно что-то делать? — Лада мягко улыбнулась, не прерывая поглаживаний. — Мы остались друзьями. Просто теперь мы знаем друг о друге чуточку больше.

— Пожалуй, это лучшая поддержка, которую я когда-либо получал, — Максим приподнялся и нежно, уже без прежнего напора, поцеловал ее в губы.

Они устроились поудобнее, укрывшись одеялом, и еще долго лежали в полумраке, слушая, как за окном медленно засыпает город.