Я хотела его. Мне отчаянно хотелось повернуться, прижаться к нему, поцеловать и сделать своим. Я хотела этого больше, чем когда-либо хотела чего-либо. Я почти ощущала его прикосновение, жар его губ на моих. Я в отчаянии сжала ноги вместе.

Он протянул руку и погладил мой лоб мякушками пальцев. Я закрыла глаза, вздохнув, когда он продолжил спускаться вниз по лицу к шее. Он пошевелился, и в этот момент я издала неопределенный протестующий звук.

— Джо, - чуть выдохнул он.

— Мм?

Я почувствовала, как его руки скользнули еще ниже, и вздрогнула, когда почувствовала, как он дразняще провел пальцами по внешней стороне моей груди и вниз вдоль моего бока.

— Скажи мне, если я зайду слишком далеко, Джо.

— Энди! Ну что ты делаешь? - заскулила я, извиваясь, когда его пальцы потянулись вверх.

— Я соблазняю тебя. Только и всего. И ровно ничего больше, чем это.

— Тебе вправду не следует этого делать...

— Все, что тебе нужно сказать мне, - это «Остановись». И я тут же послушно остановлюсь, повинуясь твоему запрету...

— Этого ты не требовать от меня. Нельзя говорить голодающей женщине, что она... не может есть.

— Так мне остановиться, Джо?

Я открыла глаза, и встретилась с его долгим и все понимающим взглядом.

— Нет, - выдохнула я согласие. - Нет, не останавливайся. Больше не останавливайся.

Я перекатилась на бок и приподнялась, затем прижалась к нему, прижалась лицом к его шее, когда он обнял меня одной рукой, чтобы поддержать. Я почувствовала, как он прерывисто вздохнул, когда я приподнялась на его коленях, чувствуя, как он прижимается ко мне, болит от его прикосновения.

— Джо...

Его губы были на вкус как вино, а руки крепко держали меня, когда он прижимал меня к себе. Я льнула к нему, одной рукой обхватив за шею, а другой обхватив за подбородок, лишая свободы двигаться, когда брала у него то, чего так жаждала. Он судорожно вздохнул, и я снова поцеловала его, выгибаясь, прижимаясь грудью к его груди, желая его, нуждаясь в нем, жаждая его.

Мы остановились, чтобы глотнуть воздуха, и я уткнулась лицом ему в шею.

— Ух ты, - прошептал он.

— Я же говорил, что ты об этом пожалеешь, - вздохнула я.

— Ни в малейшей степени не сожалею. Это было потрясающе.

— Ты просто пытаешься заставить меня бросаться сейчас на стены, - я нежно покусывала его, наслаждаясь тем, как он извивался и крепче обнимал меня.

— Неужели это так сильно работает?

— А как ты думаешь, если я не целовалась больше года... и у тебя это прекрасно получается.

Я отпустила его и слегка оттолкнулась, затем поднялась на колени, чтобы оседлать его. Он откинулся назад, и я обхватила его голову руками, прижимая к себе и глядя ему в глаза.

— Так что ты теперь ухватил тигрицу за отвернутый вбок хвост.

Я подошла коленями к спинке дивана, затем опустилась к нему на колени, слегка застонав, когда почувствовала его под собой.

Он улыбнулся в ответ.

— Я в общем-то рада, что тебе так понравился этот поцелуй, - поддразнила я его.

— Ты удивишься, но мне здесь все нравится. Мне все в тебе нравится с тех пор, как я тебя увидел.

— Надеюсь, с тех пор ты не замыслил ничего подобного в отношении других девушек.

— Нет, - прошептал он. - Я бы не стал этого делать. Но... этот вечер заставил меня много об этом думать. Думать о риске...

— Ты ничего не выиграл от того, что задумался о риске, - эхом отозвалась я. - Боже, Энди, ты меня заводишь. Ты опасен.

— Мне почему-то кажется, что уже поздно беспокоиться об этом, - усмехнулся он, - когда ты вот так сидишь у меня на коленях.

— Ну знаешь ли... - пробормотала я. – Пока мы все еще можем расценить это как мою пьяную неосторожность...

Я почувствовала, как он пошевелился, а потом его пальцы коснулись моей груди, и я застонала. Я выгнулась вперед, закрыв глаза, наслаждаясь нежными ласками, когда он обхватил меня через тонкую ткань рубашки. Я застонала, когда он нашел мои соски и нежно обвел их твердые, ноющие бугорки своими мягкими пальцами. Он наклонился вперед, чтобы снова поцеловать меня. Я ничего не могла с собой поделать и начала тереться о него, чувствуя твердый изгиб его члена через нашу одежду, когда я двигала бедрами.

— Энди, - простонала я. - Энди, ты меня просто убиваешь.

Он опустил одну руку, и я сильно прикусила губы, чтобы заглушить себя, когда почувствовала, как его пальцы скользнули по шву моих спортивных брюк. Я сильно прижалась к нему, снова тяжело дыша, затем отпустила его, схватила за руку и отдернула. Я нащупала пояс брюк, почти всхлипывая от разочарования, выгибаясь навстречу ему, когда узел развязался, и он просунул руку внутрь, чтобы обхватить меня.

Я была вся мокрая. И он застонал, обнаружив, какая же я мокрая, и потом провел по мне пальцем.

— Входи, входи, - взмолилась я.

— Не получится, не тот угол, - выдохнул он. - Не могу.

Я соскользнула с его колен и притянула его к себе.

— Войди, - взмолилась я, и на этот раз он вошел.

Я увидела звезды. Я увидела Золотые Звезды за своими веками, когда почувствовала, как он проникает в меня сначала одним, а потом двумя пальцами. Я услышала собственный стон и почувствовала, как все мое тело содрогнулось, когда он убрал свои пальцы, а затем снова вонзил их в меня.

— О боже, о боже, - выдохнула я, прижимаясь к его руке. - О боже, Энди, мне это так нужно!

Он толкнул меня, и я снова вскрикнула, когда он начал жестко и глубоко трахать меня пальцами. Он нежно прикусил мою шею и правый сосок сквозь ткань рубашки, и я извивалась, прижимаясь к нему; пальцы моей левой руки запутались в его волосах. Я чувствовала, как мышцы его ноги прижимаются к моим бедрам, но все отошло на второй план, неважное по сравнению с зарождающимся оргазмом, который я уже чувствовала в животе.

Он навалился на меня, прижимаясь всем телом, и я почувствовала, как его твердый член прижался к моему бедру. Я выгнулась под ним, распростерлась, его рука была влажной от меня, моя кожа ожила от его прикосновения. Я слышала, как задыхаюсь, а он дышал мне в шею, в волосы, на грудь.

Я чувствовала, как нарастает во мне волна, и знала, что он тоже это чувствует, потому что он увеличил темп своих толчков и прижался ко мне руками и телом.

Энди гнал меня все дальше и дальше по волнам. И еще дальше, и дальше, и дальше. И я долго эхом выкрикивала его имя, когда мы кончали вместе.