Быстро трезвея от прилива адреналина, Мелисса залепила отцу пощечину и, ударив по рукам, пытающимся сорвать с нее лифчик, отскочила к стене.

— Какого черта...? Господи, папа, что ты делаешь? Ты что, совсем спятил?

— Я видел тебя там с ним голой, - выпалил в пьяном бреде Эймон, с трудом сохраняющий равновесие.

Он махнул рукой в сторону дюн.

— Ты была так прекрасна, Мел. Ты была чертовски прекрасна. Я ничего не мог поделать с этим, дорогая. Твоя красота сильнее моего самообладания. Я бесстыдно подсматривал за вами и хотел оказаться на месте Бена, ласкающего тебя. Бена, который тебя не достоин. Потому что он соблазнил твою мать и сбежал с нею от тебя! Боже, какая это боль! Я хочу тебя защитить от этой боли. Ты же такая красивая девушка, Мел. Ты такая прелесть, а я просто свинья. Несчастная обезумевшая от горя свинья…

Эаммон несколько раз быстро сглотнул. Его горло напряглось в попытке выдавить из себя слова, блокируемые вулканом запретных желаний внутри него.

— Я люблю тебя, дочка, - обреченно вздохнул он, - я хочу, чтобы мы были вместе и чтобы мы с тобой понимали друг друга.

— Папа... не надо, не говори так. Не смотри на меня так. Я боюсь тебя. Оставь меня в покое!

Ошеломленная Мелисса говорила это автоматически, пыталась осмыслить то, что только что произошло. Она вытолкала переставшего сопротивляться отца за дверь своей спальни в кемпере.

— Мелисса, - бормотал Эймон, прислонившись лбом к дверной панели, - пожалуйста, детка, впусти меня. Я виноват и мне нужно с тобой поговорить. Ну пожалуйста, Мэл!

Взломать замок было бы проще простого, но Эймон понимал, что уже достаточно напугал свою дочь, чтобы не врываться сейчас к ней. Он побрел по короткому коридору на кухню, налил себе стакан воды и выпил залпом.

— О чем, черт возьми, ты думал? Что за глупые, безумные вещи ты говорил! Как можно было болтать всю эту чушь? – разговаривал он сам с собой, - что она сейчас там думает обо мне?

Эймон вернулся к двери Мелиссы и постучал.

— Уходи, папа. Пожалуйста, просто отвали. Иди спать. – услышал он окрик дочки.

Эаммон нехотя вернулся на кухню. Разве у него был выбор?

В эту ночь ему так и не удалось заснуть. Уже под утро Эймон сварил крепкий кофе и, обнаружив в ящике пачку сигарет своей жены, пошатываясь вышел наружу. Дверь кемпера громко стукнулась о боковую панель, когда он выбрался на свежий воздух. Словно ставя точку на всей его прошлой жизни.

Встав, Мелисса нашла отца сидевшим на траве. Совсем сгорбившимся и уткнувшимся лбом в ладони. А холодный кофе в чашке стоял у его ног среди окурков. Когда Эймон обернулся к ней, Мелисса увидела его измученное страданием лицо. Мелисса поймала себя на мысли, что по-своему понимает его боль: в конце концов, ее мать и его жена только что бросила ушла, последовав за бесчестным Беном, и он неуклюже приставал к собственной дочери.

Совсем не выспавшийся Эймон выглядел сейчас как побитая собака. Несмотря на шок и гнев, вызванный приставанием отца, несмотря на собственную душевную боль от предательства Бена и внезапного, трусливого ухода матери, Мелисса вдруг почувствовала, как у нее перехватило дыхание от жалости. Ей стало так жаль Эймона несмотря на все его недостатки. И на то, как он пытался рьяно вмешиваться в ее жизнь, и на его очевидное отсутствие заботы о своей жене и ее матери.

Глядя она обреченно смотревшего на нее Эймона, Мелисса оказалась захвачена сильным потоком чувств к нему. В сущности, он был замечательным заботливым отцом, когда она росла. Все наперекосяк пошло в их отношениях только в последний год или около того. Но все равно в ее воспоминаниях было достаточно хороших моментов, чтобы Мелисса могла найти в своем сердце простить ему аберрацию прошлой ночи. Вчерашний пьяница с безумными от похоти глазами не был ее отцом. Тот вчерашний был пьян и в отчаянии от неверности своей жены.

Мелисса подумала, что это больше не повторится и они вместе смогут с этим справиться. А сейчас, поскольку ее мать сбежала от них, Мелисса нуждалась в отце.

— Папа, - мягко сказала она, - Почему бы тебе не зайти внутрь? Нам есть о чем поговорить.