Дверь тихонько открыла, устало вошла.
Всё написано было, как тушь потекла,
Под одеждою грудь колыхалась чуток,
А бельишка из сумки торчал уголок.

— Не могу я, вот так,
Чтобы сразу с двумя.
Опуская глаза,
Пряча взор от меня,

Вдруг вздохнула жена, направляясь под душ,
Будто это очистит загаженность душ.
Договор подписали. Ей — честь и хвала,
Что раздвинула ноги, покорно легла.

Директриса поймала —
Не вякнет, моя:
Безработным, да с малым —
Не выжить и дня.

Дни текли и недели, водилась еда,
Только в доме у нас поселилась беда.
Ночи нас разделили — ей стыдно, со мной
Потому, что внизу, видно, стала иной.

В школе новые стулья,
И класс цифровой
Спонсор много разрулит,
Довольный женой.

У него есть заскок, мне призналась она,
Чтобы вместе с другим, а вагина — одна.
Он свою бережёт от фантазий таких,
И мою принуждает к терпению их.

К лету сталось смириться.
Другую найдя,
Чтоб желаньем излиться,
В постель приводя.

А от тела супруги — конюшнёй несло.
Это спонсор коней закупил на село.
Через день. Сам не трогал, с восторгом глядел
На слияние женского с конскими тел.

Мне под осень — отрада:
Работа нашлась,
И платили, как надо!
Я вкалывал всласть!

Повинились друг другу, что было у нас,
И раздвинула ноги супруга тот час.
Онемел. Вид чужой, с безразмерной дырой.
Болью в сердце сменился любовный настрой.

А из школы бездушной
Супруга ушла,
Чтоб забыть про конюшни
Срамные дела.

Мы друг к другу вернулись, семью сохранив,
Ничего не тая, и, поняв, и, простив.
Вновь супруге дарил наслажденье, покой.
Пусть, пока, до локтя, проникая рукой.

Но со временем быль
Девяностых годов
Время смыло, как пыль,
И из наших голов.

И, взглянув на жену, сам не верю, порой,
В то, что с ней это — было, давнишней порой!
Быт давно устоялся, и всё — как у всех,
И с моим, моей милой, хватает утех.