Я всегда был и буду ребёнком. Тихий мальчишка восторгающийся огнями ярмарок и причудливым одеждам уличных зазывал. Даже став состоявшимся мужчиной, я не стал покупать тур в пустынный Египет или грязную Индию. Решил поехать, со своей девушкой в тур по Германии. Живописная земля консервативных Бюргеров мне нравилась, от нее веяло стариной и традициями. В одном из городков мы нашли старинные аттракционы. Маленький парк ещё работал и в закатных лучах светился мягким переливом старых ламп и пёстрых аттракционов. Будто в начало века попали. Людей совсем мало, нет толкучки и очередей, неспешный бег лошадок на каруселях и старый клоун, крутивший пуделей из шариков. Тихий восторг и блеск в глазах любимой, убаюкивал меня как плетёный гамак домашнего, ленивого кота. Мы ели сладкую вату, смотрели выступление бородатого силача в полосатой борцовке. Статные массивы деревьев перешёптывались листвой со звуками старой шарманки. Наташа взяла меня за руку и потащила в сторону старого колеса обозрения. Оно было украшено сотнями лампочек, а резные кабинки венчались красными навесами. Я никогда не боялся высоты и всегда любопытствовал каково это, подняться в таком колесе над миром. Улыбчивый парнишка продал нам билеты и жестом выслуженного пажа предложил пройти в кабинку.

Места было мало и, дабы не тесниться плечами, я обнял Наталью. bеstwеаpоn Старенький моторчик, с натугой запыхтел и понёс нас в небо. Мы ни слова не говорили. Лёгкая боль в щеках просила сдержать, хоть часть восторга и перестать улыбаться. Но как при таком великолепии не восторгаться миром. Багрянец заката разрезал горизонт и окрашивал лесной океан в немыслимые краски. Подал виднелся городок. Шпиль ратуши возвышался над центральной площадью.

Наташенька сильнее прижалась ко мне. Она тихим и нежным голосом шептала слова благодарности за этот вечер. Я одним пальцем, за подбородок повернул её личико к себе. Она закрыла глазки и нежно поцеловала меня. Наивный, мягкий поцелуй был сладким и влажным. Моя правая рука легла ей на грудь, а проказник язычок искал свою пару меж её губ. Монотонное покачивание кабинки ощущались движениями влюблённых тел. Я опустил руку ниже и сквозь хлопок выходных джинсов, начал поглаживать ложбинку Наташиной киски. Любимая горячо выдохнула мне в шею и прикусила мочку уха. Она расстегнула пуговку и молнию, дав мне доступ к кружевным трусикам, а сама прижала ладонь к бугорку на моих брюках. Нащупав край резинки трусиков, я запустил в них руку и погрузил средний палец в, истекавший тёплым нектаром цветок. Наташа сжала зубками воротник моей рубашки и часто задышала. Шум праздной толпы не отвлекал нас, а добавлял интригу. Сладкие запахи миндаля и ореховой карамели наполняли вечерний ветерок праздником и переполняли ощущением приторного удовольствия. Моя девочка поглаживала и сжимала напряженный член в покрове ткани.

Она наслаждалась моим пальчиком в себе и плавала на волнах экстаза, любуясь миром с высоты поднятой кабинки. Когда мы поднялись почти в зенит колеса, Натуська кончила и сжала мой пальчик в себе, продлевая удовольствие от оргазма. Слегка покачивая бёдрами она прочувствовала каждую нотку похоти, озвучивая их тихими стонами Отпустив меня, она расстегнула молнию на моих брюках и расслабленно опустилась губками к красной, от возбуждения, головке члена. Она приняла его в себя почти полностью, одаривая меня шикарным, королевским минетом. Её грудь тёрлась о моё бедро, а язычок поглаживал член по всей длине. Сладкие губы оставляли после себя карамельно-мятный запах, который смешивался с ароматами горячих тел и улетал к далёкому горизонту. Я кончил, любуясь закатными огнями, под шум толпы, звуки ярмарки и приторный запах печёных яблок и ореховых яств. Когда наш аттракцион закончился мы спешно растворились в толпе и уехали из этого райского уголка, увозя с собой воспоминания о лучшем закате в нашей жизни.