Люди любят себя персонофицировать с животными, кругом сплошью львы, медведи да волки. Но я себя вижу гиеной — сумеречным охотником. Одинокая гиена томящаяся от голода и переживающая не лучшие времена одиночества и смятения. Сейчас я выслеживаю прелестную добычу, Наташа была лакомым кусочком для многих львов, но с грацией антилопы уходила от всех хищников. Сидя в машине смалю бычёк Bоnd"а, обжигая ногти и жду когда она пойдет по тропинки до своего дома. Сегодня не должно быть промашек, просто не могу себе этого позволить. Знаю, что нравлюсь ей и она хочет меня, но воспитание и прочая хрень не дают ей расслабиться. Вижу её силуэт, выхожу из машины и в, почти полной темноте, подкрадываюсь сзади и сжимаю крепким захватом тонкую шейку. Сонная артерия конвульсионно дрогнула и отправила свою хозяйку в глубокий сон.

Я привез её к себе на дачу. Это конечно не вилла из фантазий, но уютный домик поможет скрыться от посторонних глаз.

Наташа приходит в себя, тонкая бельевая верёвка опутывает её тело в позе «Рачком», прелести скрывает только нижнее бельё. С испуганным вопрошением смотрит на меня, хватает воздух как рыба ртом и пытается осмотреться. Я наклоняюсь и целую её в щеку. Буря эмоций не даёт ей покоя, нужно дать ей время. Пока моя подневольная гостья приходит в себя, хожу по комнате и зажигаю свечи. Выключил прозаическую настольную лампу и объяснил Натуське, что не сделаю больно. Сегодня все получат чего хотят, негатив лишний и пора открыть себя для приятных ощущений. Она колеблется, но в итоге слегка улыбается и говорит, что можно было и нормально попросить.

Наклоняюсь и целую её в губки. Она отвечает мне, проводит по моим зубам язычком и кокетливо сморщивает носик. Бал открыт! Достаю бутылёк с маслом и зайдя сзади, наношу его ладонью на податливую попку. Девушка слегка хихикнула, мне нравится её расположение к ситуации. Поглаживаю попку, слегка шлёпаю её оставляя алые разводы на гладкой коже. Булочки слегка подрагивают и блестят маслом в тёплом свете. Беру анальную пробочку и облизав её, начинаю надавливать на колечко сфинктера. Наташа начала постанывать, ей больно, но удовольствие сильнее. Конус смазанного силикона проскальзывает в неё и она громко охнула, напряглась и постанывая расслабилась. Укладываю её на бочек и начинаю медленно раздеваться, она смотрит на меня облизываясь и хищно играя бровями. Теперь уже и не знаю кто в этой комнате охотник. Она как анаконда в путах, хоть и не свободна в движениях, но не менее опасна.

Сняв трусы подхожу к ней и предлагаю отведать мой член. Наталья слегка приоткрывает губки и начинает водить ими по всей длине моего органа. Он решительно увеличивается, покрывается рельефом из вен. Пленница проводит язычком от основания к головке и берёт его в ротик. Я запрокидываю голову и освобождаюсь он стона, застрявшего в груди. Она играет с ним язычком, чуть прикусывает и потирает губками. Анаконда получила своего кролика и кажется была готова его проглотить. Изредка даю ей лёгкую пощёчину, смотря прямо в глаза. Она не хочет, что б я кончил в начале праздника и освобождая свой ротик, посасывает яички, слегка их оттягивая и отдаляя меня от оргазма. В поисках новых ощущений укладываю её на спинку, беру острые ножницы и касаясь холодным металлом горячего тела, разрезаю кружевной лифчик и трусики на мелкие кусочки. Наклоняюсь и начинаю покусывать её грудь.

Проникать языкам в пупочек и целовать животик. Набрав ещё масла, намазываю его на бедра, икры. Нежно сжимая, массирую ножки, иногда касаясь киски и обводя клитерок пальчиком. В такие моменты Наташа особенно интенсивно дышит, бледноватая грудь подрагивает и колышеться как тугой сливочный пудинг. Продвигаюсь по постели ниже и накапав смазки из тюбика на член, совершенно без усилий вхожу в гостью. Её стопы упираются мне в грудь, приподнимаю их и начинаю посасывать пальчики. Они терпкие от масла, хрупкие и нескончаемо возбуждающие. Поглаживаю её бедра и массирую членом горячее лоно. Шлёпаю по попке промасленной ладонью, Брызги масла как сноп искр отлетают от упругой кожи, мерцая мириадами звёзд и растворяясь в тени. Немного добавляю темп, в такт её стонам и разрезаю верёвки на ножках, раздвигаю их и ещё глубже вхожу в свою девочку. Наталья вскрикивает от облегчения в ногах и лёгкой боли пониже пупочка. Заводит связанные руки за голову и в изнеможении прикусывает нижнюю губку.

Я распален желанием как доменная печь, чувствую в себе прилив невероятной силы. Поворачиваю её на животик и приподнимаю за талию попку. Аккуратно вынимаю анальную пробочку. Сфинктер принял нужную форму и уже не закрывается до конца. Щедро смазываю член и попку двумя пальцами и ввожу головку члена между покрасневших шлепков булочек. Гостья, сомневается в таком этюде, но покорно принимает меня. В таких ласках нельзя спешить и не жалея дополнительной смазки и начинаю мерно трахать Натуську в попочку. Она играет бёдрами и сжимает, до синевы в костяшках, кулачки. Но ей нравится такое обращение и спустя несколько движений она выкрикивает оргазм руганью. Я сжимаю её зад руками и на пике удовольствия бурно кончаю, вытаскиваю член и разрезаю последнее сплетение верёвок на руках. Наташа обнимает меня за шею и дарит французский поцелуй. «Спасибо милый, это моё лучшее похищение в этом месяце» сказала она перед тем как жадно закурить сигарету из моей пачки, что лежала на столике.