В университетской общаге была общая кухня на этаже. Там мы собирались пить чай, курить и трындеть за жизнь. Всех было навалом – негры*, арабы (в моей комнате жили двое алжирцев), вьетнамцы и прочий интернационал. Иностранцы были, по большей части, студентами подготовительного факультета, на котором их год натаскивали в русском языке перед тем, как распределить по вузам Советского Союза. Трындёж за жизнь, таким образом, был отличным подспорьем в освоении великого и могучего, ибо русский для иностранцев в тех условиях являлся ещё и языком межнационального общения.

Так вот... Закипел чайник, в него насыпали заварку. И разводящий, мой алжирец, стал разливать по чашкам. А у негра по имени Укеле был стакан многоугольный. Гранёный то есть.

Негр был не совсем чёрный, скорее густо-шоколадный. Откуда-то из Чада, вроде. Или совсем даже наоборот, из Нигера. Суть в том, что, как Укеле всем говорил, гордо откидывая голову, сверкая белками глаз и зубами, его папа работает королём**.

Так вот... Укеле подставил под струю стакан, держа его над коленями. Мы, то есть умудрённые жизнью советские студенты, не успели и слова сказать, чтобы предупредить, как кипяточек сделал своё чёрное дело. Стакан с сухим щелчком лопнул! Всё содержимое хлынуло на штаны негру. И прямо на х*й...

Вопли Укеле были слышны, наверно, в его родной Африке. А вслед за воплями до знойных широт донёсся истерический смех. Все заржали как ненормальные, девицы попадали со стульев. Потому как наследник племенного престола, мгновенно спустив штаны и поскуливая совсем не по-королевски, принялся размахивать ошпаренным членом.

Встал вопрос, что делать... Тут мой арап ему и говорит, мол, ты пойди в туалет, попробуй... И рукой показывает, что именно попробовать. Русского глагола «подрочить» он ещё не знал. Если работает, говорит арап, значит всё окей!

Тут уже со стульев попадали все, кто удержался поначалу. Ржали как подорванные.

Однако смех смехом, а человек-то пострадал! Нельзя было допустить, чтобы королевская династия прервалась на пострадавшем Укеле. Мы с приятелем, как старожилы (третий курс, чо!), отвели негра в травмопункт. Дежурный врач, стараясь не смеяться, хотя это ему и не очень удавалось, осмотрел потерпевший орган и велел медсестре оказать помощь.

Молоденькая медсестричка приступила к исполнению обязанностей. Подготовила всё необходимое... Покраснела вся... Взяла рукой в резиновой перчатке понуро висящий член, пострадавший от кипятка...

И не смогла. Пожаловалась врачу. Потому что с каждым её прикосновение лечить требовалось всё больше и больше.

Пришлось дежурному врачу самому наносить линимент***! Для восстановления статус-кво доктор ловким движением руки отпустил крепкий щелчок по венценосной мошонке! И всё встало, то есть упало на свои места. Заодно было сэкономлено изрядное количество линимента.

— --

Выходит, что мой арап выдвинул абсолютно верную идею насчёт проверки пострадавшего органа. Ущерб оказался несущественным для развивающейся Африки: всё заработало с одного прикосновения!

*) Это американцы лицемерно называют негров афроамериканцами, потому что до сих пор в душе считают их людьми второго сорта. А мы – не считаем. Поэтому у нас негры просто негры. Это слово в русском языке не несёт оскорбительного смысла, присущего языку американскому.

**) Как выяснилось, папа был вождём племени человек в полтораста примерно.

***) Густая или студнеобразная лекарственная масса для наружного применения, которая втирается в кожу.