Элли шла уже несколько часов и устала. Она присела отдохнуть у голубой изгороди, за которой расстилалось поле спелой пшеницы.

Около изгороди стоял длинный шест, на нём торчало соломенное чучело — отгонять птиц.

Элли внимательно разглядывала смешное разрисованное лицо чучела и удивилась, увидев, что оно вдруг подмигнуло ей правым глазом. Она решила, что ей почудилось: ведь чучела никогда не мигают в Канзасе. Но фигура закивала головой с самым дружеским видом.

Элли испугалась, а храбрый Тотошка с лаем набросился на изгородь, за которой был шест с чучелом.

— Спокойной ночи! — сказало чучело немного хриплым голосом.

— Ты чё, рехнулся? — удивилась Элли — Скажи, а нет ли у тебя заветного желания?

— У меня? О, у меня целая куча желаний!

— Какое самое заветное?

— Самое-самое? — Чучело задумалось. — Чтобы меня посадили на кол!

— Да ты и так сидишь на колу, — рассмеялась Элли.

— А ведь и в самом деле, — согласилось чучело. — Видишь, какой я путник... то есть, нет, путаник. Значит, меня нужно снять.

Элли наклонила кол и, вцепившись обеими руками в чучело, стащила его.

— Чрезвычайно сознателен... то есть признателен, — пропыхтело чучело, очутившись на земле. — Я чувствую себя прямо новым человеком.

Чучело заботливо расправило кафтан, стряхнуло с себя соломинки и, шаркнув ножкой по земле, представилось девочке:

— Педрила!

— Что ты говоришь? — не поняла Элли.

— Я говорю: Педрила. Это так меня назвали: хозяин сказал, что раз кол в жопе, значит Педрила!

— Ах, Педрила, как я рада, что исполнила самое заветное твое желание! — сказала Элли.

— Извини, Элли, — Страшила снова шаркнул ножкой, — но я, оказывается, ошибся. Моё самое заветное желание — получить мудя!

— Мудя?

— Ну да, мудя. Очень хорошо... простите, неприятно, когда у тебя их нет...

— Как же тебе не стыдно обманывать? — с упрёком спросила Элли.

— А что значит — обманывать? Меня сделали только вчера, и я ничего не знаю...

— Откуда же ты узнал, что у тебя нет яиц, а у людей — есть?

— Это мне сказала одна ворона, когда я с ней ссорился. Дело, видишь ли, Элли, было так. Сегодня утром поблизости от меня летала большая взъерошенная ворона и не столько клевала пшеницу, сколько выбивала из неё на землю зёрна. Потом она нахально уселась на моё плечо и клюнула меня в щеку. «Кагги-карр! — насмешливо прокричала ворона. — Вот так чучело! И без мудей! Толку-то от него ничуть! У всех людей есть мудя, а у тебя нет!»

Вот так-то я и узнал, что у людей бывают мудя, а у меня их нет. bеstwеаpоn.ru Я грустно... то есть весело, закричал: «Эй-гей-гей-го! Да здравствуют мудя! Я себе обязательно их раздобуду!... « А вскоре пришли вы с Тотошкой, — закончил Страшила свой рассказ. — Вот теперь, Элли, скажи: сможешь ты дать мне мудя?

— Нет, что ты! Это может сделать разве только Гудвин в Изумрудном городе. Я как раз сама иду к нему просить, чтобы он вернул меня в Канзас. Хотя, ты знаешь... у меня вот нет мудей, и ничего, я вполне обхожусь и без них...

— Как!? Совсем — совсем нет!? — удивился Педрила — Покажи!

Элли хотела уж было выполнить его просьбу, но вспомнила как смеялись над ней живуны и резко сказала:

— Ну уж нет! Обойдёшься!

— Гав! У неё там действительно ничего нет! Только дырка! — гавкнул Тотошка — Да и показывать — то ничего не надо — ей подол так укоротили, что всё и без того видно!

Вспомнив про совсем неприлично короткое платье Элли присела, прикрывая руками торчащие из под платья панталончики и густо покраснела.

— Ничего нет, только дырка... — проговорил Педрила задумчиво — Ну дырка у меня тоже есть, но муди всё-же нужно раздобыть... А где Изумрудный город, и кто такой Гудвин? — перескочил он на другую тему.

— Разве ты не знаешь?

— Нет, — печально ответил Страшила. — А если я пойду с тобой в Изумрудный город, Гудвин обязательно даст мне мудя?

— Не знаю. Но если великий Гудвин и не даст тебе мудей, хуже чем теперь не будет.