Любимая моя Анька.  Фетиш  моих подростковых излияний спермы. Только сейчас я решился об этом рассказать.  

Это, видимо, семейное: сам я мастурбировал, сколько себя помню, и сестра Анька начала рано. А советское детство поселило нас в одну спальню совковой двушки (в зале спали родители), так что все было на виду. Сначала она не знала, что это нужно скрывать. У нее была своя технология, совсем не как показывают в порниках, она не раскидывала ноги и не терла яростно клитор. Она аккуратно ложилась на правый бочок, сгибала ножки в коленях, клала руки на писю, сжимала бедра и двигала по писе руками. Вот так вот сжимала – разжимала ножки и двигала по писе ручками. При этом даже не залазила в трусики, терла сверху. Она это делала часто и долго, днем, ночью перед сном, когда захочется. А хотелось ей каждый день и не раз.  

Я смотрел на нее и дрочил. Она это делала совершенно открыто, а я прятался. Сколько спермы я излил, глядя на ее попку: то в трусиках в цветочек (я потом брал эти трусики в корзине для белья, целовал там, где была ее писечка и кончал в них), то в колготках, сначала обычных детских, белых или бежевых, потом уже во взрослых, точнее в девичьих. Так получилось, что моя подростковая гормональная интоксикация вылилась на мою сестру. Просто она была рядом и она была прекрасна.  

Не знаю, почему я не решался сделать это раньше. Несколько лет я только смотрел. И дрочил до умопомрачения. В итоге Это произошло, когда я вернулся из армии. По логике тут бы нужно было ебать и ебать молодых телок. Но меня заклинило на сестре. Нет, девушек я тоже не обижал: ебал много, часто, иногда одновременно двух (может расскажу как нибудь). Но Анька продолжала мастурбировать, хотя теперь и под одеялом,  я безошибочно определял эти движения бедер, это дыхание, и это сносило мне башню сильнее, чем доступные пизды ровесниц. Я хотел Аньку, я подглядывал за ней и у меня были серийные оргазмы. Она уже стала превращаться в девушку: округлились бедра, наметились грудки. Ее невинная подростковая мастурбация стала для меня главным фетишем.  

Был май, жара, про кондиционеры тогда еще не слышали. Я сачковал после армии, готовился к абитуре. Анька пришла из школы и ходила по дому в одних трусиках. Это уже само по себе было пиздец: девочка, грудки уже можно брать в ладошку, попка, лобочек пушистый (я подглядывал, когда она мылась в душе, кто помнит совковые квартиры – там окошки между туалетом и ванной). Я валялся в своей кровати, она прилегла на свою, между нами был шкаф – иллюзия приватности. Это был типа тихий час после школы. Вскоре я увидел знакомые движения: Анька мастурбировала. Все тем же способом, как совсем мелкой девчонкой: на правом боку, согнув ножки в коленях, подтянув их почти к животу и ручки на писю. Только сейчас она делала все сильнее: сильнее двигала бедрами и руками, ее попа резко двигалась взад – вперед. По возрасту она была еще подростком, но в ней уже проснулась женщина. Это был пиздец.

Смотреть на это было невозможно. Я встал, и тихо на ватных ногах подошел к ней. Она лежала ко мне спиной, накрывшись простыней. Больше всего на свете я боялся ее спугнуть. Смотрелки – это одно, трогалки – совсем другое. Почти не соображая, что я делаю, я подошел и лег рядом. Сзади нее. Она лежала на правом боку, я лег рядом и стал целовать ей шею и плечи. Мастурбируя, она вспотела и от нее шел восхитительный запах девочки.   Она сначала вздрогнула, но мастурбировать не перестала. То есть я лежал, прижавшись к ней сзади, целовал ей шею и голые плечи, а она продолжала мастурбировать. Все условности были оставлены, это означало, что можно быть смелее.

Нужно ли говорить, что мой член стоял колом. Сначала я просто пристроил его Аньке в попку, через простыню и трусики. Это только кажется, что простыня и девичьи трусики – преграда. На самом деле мне казалось, что от ее попки шел жар, мой член просто озверел. Я целовал Аньке шею, плечи, а она мастурбировала. Боясь ее испугать, я потянул вниз и снял с нее простыню. Она продолжила мастурбировать. Она лежала практически голая, в одних тонюсеньких розовых трусиках, я обнимал ее сзади и целовал ее шею и плечи. Ее тело меня обжигало: я тоже был в одних трусах. Я потянул их вниз и прижал член ей к попке. Она ей двигала взад – вперед, мне даже показалось, что после моих поцелуев и прикосновений она стала это делать еще энергичнее. Теперь между нами была только тонюсенькая преграда Анькиных трусиков. Я уже ее гладил и целовал всю, а она мастурбировала с закрытыми глазами, в поту, волосы на лбу и висках мокрые, так пахла – это пиздец. И тогда я решился. Я потянул ее трусики вниз.  

Получилось так, что я только обнажил ее попку: ее колени были подтянуты почти к животу и руки на писе. Она продолжила мастурбировать. И я ткнулся членом между половинок ее очаровательной попки. Анька двигала ей, мастурбируя, ну вы помните: на правом боку, коленки к животу, сжимая – разжимая бедра, двигая обеими руками по писе. Совсем не как в порнофильмах. Способ, который сестренка сама изобрела еще маленькой девочкой, и которым она пользовалась с детского сада. И на который я столько лет смотрел, яростно мастурбируя, изливая литры спермы – и не решаясь приблизиться. И вот решился. Я потянул ее трусики вниз и ткнулся своим, стоящим колом, членом ей в попку. Ее попка меня просто обожгла. Сознание не работало: я лежал с почти голой сестрой, спустив ей сзади трусики, гладил ее всю и член мой касался ее двигающейся попки. Иногда он чуть сдвигался вниз – и тогда я касался ее рук, которые терли писю. Трусики ее были совсем мокрыми, она текла, как женщина. И тогда я кончил первый раз. Я не просто кончил – я взорвался. Такого фонтана я еще не выдавал: я фонтанировал спермой ей на попу, на спину, на трусики, на руки. Мне было двадцать лет, сперму можно было сдавать ведрами. Меня трясло. Попка Аньки была вся в сперме, ее руки, трусики, простыня, все. Если бы ее руки не прижимали трусики к писечке – досталось бы и пизденке. Но главное сокровище пока было скрыто.  

Какое – то время я пролежал почти без сознания. Так сильно я еще никогда не кончал, ни с одной пиздой, которых я придя из армии перепробовал достаточно, включая плотненькие текущие дырочки малолеток. Просто вставив член сестре между ягодичек, даже не введя его – я взорвался так, что меня вырубило. Прийдя в себя я испугался, что своей спермой мог ее испугать, оттолкнуть, вызвать неприязнь. Но она продолжила только энергичнее мастурбировать, ее измазанная спермой попа двигалась все сильнее, ее руки, тоже в моей сперме, терли писю. Но трусики пока оставались на ней, только попа оголена. Она сильно вспотела и от этого еще сильнее пахла девушкой. Теперь к этому запаху добавился запах моей спермы.  

Член у меня даже не падал после выдачи фонтана спермы, так, немного обмяк, но от близости попки сестры быстро снова встал колом. Теперь я хотел большего. Все условности были отброшены: мы оба понимали, чем занимаемся и Анька не противилась, только глаза ее были закрыты – последняя дань приличиям, вроде это как не с ней. В ней уже проснулась женщина, хоть она и была по возрасту подростком. Она не была из тех, которые рано созревают, но гормоны уже играли и грудка ее была грудкой девушки, хотя и маленькой. Тогда же она начала немного полнеть и у нее был такой аппетитный животик девочки. Я гладил ей грудку и животик, доводя руки почти до самого низа. Но пизду я потрогать не мог: там были ее руки. А я очень хотел. Мы были оба мокрые, май, жара, возбуждение.  

Я потянул ее трусы вниз. Она убрала руки с писи, позволяя мне спустить ей трусы сначала до колен, потом снять полностью.  

Продолжение следует. Если понравилось – пишите.

4581   3    +8.16 [58]

Фетиш