После грохота дискотеки теплая летняя ночь, лаская тишиной, не позволяла разговаривать громко. Алёнка с Толиком, изредка перекидываясь короткими фразами, медленно брели, взявшись

за руки. Аллея, проложенная через густые кусты, огибая заросший пруд, уводила в глубь парка. Немного впереди шли Юлька с Володей.

Дискотека не понравилась, но зато они познакомились с двумя парнями. Алёнка с Юлькой долго тусовались вдвоем, пока те не пригласили их на медленный танец. Ребята были старше, и Алёнке нравилось, что они выбрали именно их.

Весь вечер девчонки резвились вовсю, принимая ухаживания своих новых кавалеров. Даже выпили вина за столиком, и вот теперь Толик с Володей их провожали.

Юлька с Володей, шедшие впереди, свернули к стоящей у края аллеи скамейке.

— Давай тоже присядем, — задержал Алёнку за руку Толик.

— Давай, — согласилась она. Он немного отошел в сторону, расстелил куртку на густой траве и уселся на нее, блаженно вытянув ноги. Она устроилась рядом.

— Хорошо! — шумно выдохнул Толик.

— Да! — кивнула она. Толик еще раз глубоко вздохнул, и вдруг его ладонь легла ей на колено. Алёнка вздрогнула, но позволила ей там быть. Но ладонь оставалась на месте не долго и недвусмысленно поползла вверх по ноге.

— Ты что? — встрепенулась она.

— А что? Ты же сама со мной пошла, — уже обе его руки, задирая край юбки, скользнули ей по бедрам и ухватились за резинку трусиков.

— Я не для этого, — попыталась она вырваться.

— Не за этим, — ей никак не удавалось освободиться.

— А-а-а! — Вдруг раздался пронзительный крик Юльки. Алёнка обернулась и замерла от неожиданности.

Между расставленными широко в стороны Юлькиными коленями дёргались голые ягодицы Володи. Юлька, обхватив его за шею руками, подпрыгивала от каждого толчка. Щёки её пылали. Она беспомощно озиралась широко раскрытыми невидящими глазами.

Больше Алёнка ничего увидеть не смогла. Её повалили на спину. Она, хватая руками, из последних сил старалась удержать на себе трусики, но в какой — то момент уступила. Пальцы ее ослабли лишь на мгновение, и трусики тут же слетели с нее, Зацепив босоножку и сбросив ее на землю.

Дрожащие пальцы нетерпеливо начали расстегивать кофточку, из под которой выскочила полненькая девичья грудь. Ее тут же накрыла жаркая ладонь. Не обращая внимания на сопротивление, ладонь гладила и мяла грудь. Потом нетерпеливые пальцы больно сжали сосок.

Холодное колено с силой надавило сверху, пытаясь раздвинуть ей ноги. Она перестала защищать грудь, стараясь оттолкнуть от себя тяжелое, наваливающееся тело, но, не в силах справиться, опрокинулась на спину, При этом ноги ее разлетелись в стороны.

Алёнка хотела опереться руками о землю, что бы все — таки вырваться, но в ту же секунду почувствовала, как что — то горячее, пульсирующее прикоснулось к ней. Чуть — чуть попробовало войти

в нее, отступило и снова надавило. Неожиданно новое, незнакомое прежде ощущение заставило ее замереть. А это горячее, пробуя и трогая, понемногу входило в нее, пока не коснулось нежной преграды.

— Ой! — вздрогнула Алёнка. Но оно сразу же отступило. Отступило ненамного, продолжая двигаться.

— Не надо, — как — то неуверенно прошептала она пересохшими вдруг губами. Сопротивляться ей уже не хотелось. Она размякла, расслабив широко разведенные ноги.

А это огромное снова двинулось, распаляя жар по всему телу. Но теперь оно не остановилось у нежной преграды, а мощно вломилось в замершую Алёнку. Внезапной болью прорвав ее, неудержимо устремилось вперед. Раздирая всю ее на две половины, оно напористо прокладывало себе дорогу, пытаясь достать до самого сердца.

— Ай — а — а!!! — вылетел из ее горла отчаянный крик, и ее пальцы впились ногтями в дрожащие над ней плечи.

Необъятное, заполняющее ее всю изнутри, судорожно двигалось в ней, толкая в самое сердце. Оно проникало все глубже и глубже. Колотилось из стороны в сторону, заставляя ее тело извиваться, повинуясь несокрушимому напору. Стремительно наполняющий ее жар не давал дышать.

Плечи владеющего ей мужчины напряглись, и вдруг ослабли. Последняя, самая мощная горячая волна прокатилась внизу живота и медленно отступила.

Толик, тяжело дыша, отодвинулся в сторону. Алёнка еще долго лежала на спине, глядя широко раскрытыми глазами прямо в небо, не в силах пошевелиться. Потом села и осмотрелась. Увидев на траве бесформенный комок отброшенных трусиков, поднялась, взяла их и стала торопливо натягивать на себя.

— Толян, у тебя курево осталось? — услышав за спиной голос, она обернулась и резко одернула юбку. Подошедший Володя прикурил сигарету. Чуть дальше, на скамейке, запрокинув голову и широко разбросав руки, полулежала Юлька. Ее платье было задрано выше пупа. Трусиков на ней не было. Ослепительно белое женское тело ярко выделялось на фоне темной скамейки, измазанной кровью.

— Ой! Что же теперь будет? — всхлипнула Алёнка, рассматривая бурые пятна на своей юбке.

— Ничего не будет, — затянулся сигаретой Володя:

— Подумаешь! Целки им сломали. Ничего страшного. Все равно, когда — то же начинать надо.