Придя, в себя через несколько минут, они перебрались на кровать для окончательного отдыха.

– Ну и как я сыграла школьницу: ? Надеюсь, смогла доставить тебе наслаждение?

– Да. Благодарю милая! Ты как всегда мастерски передала поведение малолетней шлюшки. Вряд ли кто другая на твоём месте, так подыграла бы моему воображению.

– Какие – то странные нотки в твоём голосе присутствуют. Вспоминаешь другие игры? Или жалеешь, что партнёрша не так молода? Может быть, ты уже проходил эту сценку с другой? И ты её вспоминаешь.

– Что ж поделаешь – под гнетущим экспрессом времени, приходится уступать. И если по правде – я вспоминал другую.

– Я исполнила твой каприз, в честь пятидесятилетия брака. Теперь мое условие – расскажи о своих сексуальных похождениях. Обо всех. Мы уже довольно долго живем, так что я уже всё тебе простила. Только хочу услышать твое повествование.

Мужчина долго молчал, раздумывая, как начать свой рассказ. Все моменты его измен, он рассказывать не намеривался – слишком трудно будет супруге перенести известия.

– Что же ты молчишь?

– Раздумываю с чего начать. Тебе как, по порядку начинать, с первой женщины? Рассказывать во всех тонкостях процесса? Чтобы было больше эротики?

– Да! Мне всё интересно. Можешь даже во всех подробностях соитий рассказать – эротизм не возбраняется. И не волнуйся, я выдержу.

"Ага. Выдержишь ты", – подумал супруг.

– Встречали Новый 1958 год. Как раз в декабре мне исполнилось 18 лет. Жили мы в закрытом городке, при оборонном предприятии. Папе как специалисту выделили двухэтажный особняк, какого то купца. Поэтому родственники и друзья всегда собирались у нас. Гостей пришло десять человек и нас трое. Сестра в то время училась в столице и приехать к нам не могла. Из всех гостей выделялась:

– Та, с которой ты первый раз?

– Не перебивай, прошу. А то мысль потеряю. Нет. Её мать. Точнее жена маминого брата, дяди Вити. Зинаида Александровна. Как большая модница, она пришла в темно – бордовом платье, (до сих пор я помню его). С шикарнейшем декольте. Новомодное платье, облегая изгибы дамского тела, подчёркивало стройную талию, переходящую в аппетитную попку. Все присутствующие, включая женщин, глотали слюнки, восхищаясь таким "станком". Для меня эта попка и два бидона под декольте стали точками слежения. А аромат духов убивал всех импотентов на повал.

С ними пришла их дочь Татьяна с женихом Василием. Татьяна не уступала матери в выборе одежды, так же красиво и модно по тем временам одетая в платье. Вот с ней то и случился у меня первый секс.

– С двоюродной сестрой?

– По паспорту да. Но не по крови. Её приютили дядя Витя и Зинаида. Так вот... На чем я остановился? Ах, да. Провожать старый год сели рано. В шесть часов. После начальной выпивки, закуски, принялись танцевать. Зинаиду все кавалеры старались пригласить на танец. Многим, отказывая, танцевала в основном с дядей Витей. Крупные, мягкие груди тряслись от танцевальных выкрутасов хозяйки. Хмель уже вскружил всем головы. Мне было позволено выпить вина.

Блядством повеяло, когда отец, насмотревшись на подскакивающие груди Зинаиды, сказал: "Не откладывай на следующий год, то, что можно сделать в этом". Взял маму за руку и увел в спальную. Энергетика страсти прошлась по всем гостям. Через несколько минут они уже вели себя раскованей, мужчины ласкали партнерш ниже поясницы, те загадочно улыбались, плотней прижимались к кавалерам.

Вернувшаяся мама, хмельно улыбалась. Выглядела растрёпаннее, чем в начале вечера. Папа довольно ухмылялся, его покрасневшее от секса лицо выражало негу сладострастия, внося в сознание гостей сожаление, что им не позволено уединиться. Однако, подвыпившая Татьяна, озорно хихикая от шёпота жениха, тоже исчезла из моего зрения. Исчезла со своим молодым человеком. Моё опьяневшее сознание, нарисовало картинку, что в этот момент произойдет меж молодыми людьми.

Я выбрался из – за стола, незаметно поправил вздыбившийся член. Зашел в ванную и разрядился в салфетку. Оперся спиной о стену, дождался, когда краска возбуждения сойдет с моего лица, вернулся к столу.

Гости помоложе, целовались сначала украдкой, затем уже не таясь. Сестра вернулась более растрепанная, чем моя мама. Губы уже не были в алой помаде – их слизал жених. На ногах отсутствовали чулки. Она стала еще пьянее. Старалась поправить, что то у себя на поясе, под платьем. "В Алисиной спальне были" – сообразил я. "А может в моей? Схожу, проверю". В спальне сестры, на тумбочке лежали чулки и поддерживавшие их резинки. Еле уловимый, незнакомый запах ощущался в комнате. Ноздри мои начали расширяться, впитывая возбуждающий аромат похоти.

Вначале я больше наблюдал, как раскачиваются груди у тети Зины, когда она лихо танцевала. Дядя Витя устал плясать, поэтому она кружилась в танце, то с дамами, потому, что кавалеры опрокидывали рюмочки, то с женихом Татьяны. После посещения спальни Алисы, стал наблюдать за сестрой. Василий в танце кружил её, еще не подозревая о пагубном действии головокружения на опьянения невесты. Однако тетушка своими переплясами притянула мой взор.

Я сидел за столом, глазел на неё. Выпитое вино рисовало эротические грёзы. Хотелось лечь на одну из этих аппетитных подушек и другой прикрыться. Пенис у меня опять отвердел, приходилось его прятать под полы костюма. И тут ещё тётя Зина, весело хохоча, вытащила меня из – за стола: "Пойдем танцевать, кавалер".

Из меня и так ни какой танцор, а если еще "третья нога" выросла: ? Пока выбирался, поправил полы пиджака, чтобы не так заметен был казус. Как звучит современная песня: "Аромат духов так манит:"?

Только от соприкосновения моей руки с её талией я едва не кончил. Оттанцевав, я выскочил во двор проветриться, помочиться. Знаешь, как тяжело согнуть молодой эрегированный орган для мочеиспускания?!. .. Ах, да, проходили...

Татьяна с женихом курили в сторонке и о чем – то хохотали. Оба не замечали меня, откровенно тискаясь и целуясь. Как я в тот момент хотел оказаться на месте Василия, ощутить мягкость грудей, которые он ласкал через ткань платья. Не в силах просто так продолжать наблюдение, кое – как вынул через ширинку одеревеневший пенис. Легкий морозец не охладил пыл фалдуса. Так часто я до этого не мастурбировал. Виды зажимающихся Татьяны и Васи, помогли мне разрядиться. Всего несколько фрикций и фонтан спермы вырвался из глубин мошонки.

Мама пригласила всех к столу – приближался новый год. Немного отрезвев после улицы, я бодро смотрел на осоловевших взрослых. К этому времени, даже тётя не так элегантно смотрелась – губнушка тоже была слизана, прическа несколько помята.

Открыли шампанского. Разожгли бенгальские огни. Приготовили хлопушки. С шумом, криками "Ура" встретили 1958 год. Татьяну окончательно развезло, она откровенно ложилась лицом в салат. Мама, отказавшись от помощи Василия, отвела её на второй этаж, в спальную сестры.

Попьянствовав до часу, народ начал приглашать друг дружку в гости. Что всегда было принято в нашей компании.

Я остался один дома. Поднявшись на второй этаж, заглянул в спальную. Татьяна спала, сильно притянув одну ногу к животу. При неясном свете из коридора, мой мозг рисовал фантастические картины под её задравшимся подолом.

Вернувшись к столу, выпил водки для храбрости. Пошел в свою комнату, снял праздничный костюм, надел спортивные штаны и рубашку. В спальне сестры картинка изменилась – женщина перевернулась на спину. Платье так и осталось задратым. Я решился. ʺТакого момента может и не быть больше. Надо решатьсяʺ – подумал я. Только хотел посмотреть под подол. И всё. Оставив в проёме небольшую щель, чтобы свет из коридора освещал кровать, подошел тихонько и так же осторожно приподнял платье. Белья на ней не было. "А, к черту", – решил я и разделся.

Закрыв окончательно дверь, лёг с ней рядом. Руками сразу полез между ног. Она нежно потянулась, развела ноги шире. Влажность вагины заманчиво чавкнула. Член мой превратился подобие гранитного столба, боль с истомой чувствовались в яйцах. Терпение моё кончилось, когда дотронулся до горячих и влажных губ вульвы. Втиснулся меж этих аппетитных ножек. Татьяна послушно развела ножки, освобождая мне место. По не опытности, толкаю член неизвестно куда. Благо, что она опытная – направила в нужное место. Верхние пуговицы на платье она расстегнула. Внимание было направленно на трение моего фалдуса об стенки влагалища, касание головки о шейку матки. Запах женского тела от грудей, страстные вздохи, встречные движения тазом к моему органу, влажный жар влагалища, опьянили меня окончательно. Непознанные рефлексы сработали неожиданно. Я кончил. Татьяна так же изогнулась в параличе экстаза, ахнула и замерла. Спайка двух тел, плотно прижатых вместе лобка, была настолько плотной, что появилась боль от давления костей на мускулатуру.

Татьяна резко вылезла из – под меня и побежала в душевую. Я лежал, ошеломленный своим поступком. Готов был к любому наказанию. Вернувшаяся сестра, увидела меня и вскричала: "Ты?"

– Я больше не буду, – как мальчишка попытался оправдаться.

– Будешь!: Рабом моим будешь, – твердо сказала Татьяна через пару минут раздумий, – Где все? Сколько времени? Где Василий?

– Третий час ночи. Как всегда пошли куролесить по гостям. Вернутся часов в десять дня, – отрапортовал я, чтобы хоть как то переменить тему разговора и услужить ей, – Он не смог отбиться от приглашений Зинаиды Александровны. Она сказала, что ты будешь спать до утра, тебя ни чем не разбудишь.

– А ты ведь разбудил, окаянец. Я хочу пить. Что ни будь типа компота, – как не странно она быстро отрезвела. Видимо подействовало происшедшее меж нами.

Быстро оделся и вместе с ней спустился к столу. Татьяна пришла через несколько минут, нашла, какой – то напиток, а я выпил вина. Она поправила прическу, одеяние и, чмокнув меня убежала.