– Фривольной? – Она расположилась на холмике поудобней, недоверчиво изучая его прицелами своих карих глаз. – Это в каком смысле?

– Ну... – Кир провёл языком по пересохшим губам. – Возбуждающей.

– Почему?

Он чувствовал, что горит.

– Руки. На бёдрах...

– И что? – чуть нахмурилась она, наклонившись вперёд.

– На... внутренней стороне бёдер. – Он попытался сглотнуть слюну; слюну, которой не было. – Это как если бы ты решила... приласкать себя.

Щёки его буквально тёрло наждаком, в горле его не осталось ни единой капли влаги для сглатывания мучительного комка, а Айни рассматривала его словно невесть как затесавшегося в обычную хрущобу мадагаскарского таракана.

Нет, даже без особо ярко выраженного отвращения.

С чисто научным интересом.

– Прямо на мосту? – Брови её чуть – чуть вздёрнулись. Она как будто и впрямь силилась познать непостижимое, постигнуть степень Кировой извращённости, отчего её мозговые контуры на миг замкнуло. – Через брюки?. .

Он кивнул, поспешно отводя взор от её глаз.

– И эта мысль показалась тебе... возбуждающей? – уточнила Айнике.

Кир вновь кивнул, едва находя силы, чтобы дышать. Смотреть на собеседницу он сейчас не мог физиологически.

Айни сдавленно фыркнула.

Он изумлённо вскинул голову, направив на неё взгляд. Любой реакции он ждал от неё, но не этого смешливого, самую чуть как будто даже истерического фырканья.

– Извини, – поспешно проговорила она, по – джедайски проведя рукой перед собой в воздухе. Она ещё извиняется? – Просто не ожидала подобного.

Айнике приглушенно рассмеялась, а Кирилла как будто понемногу начало отпускать.

– И давно у вас такие фантазии в адрес собеседницы, молодой человек? – подковырнула его она.

И тихо прыснула в ладонь.

– Ещё бы, – рассмеялся вслед за ней Кир, почти физически ощущая растекающееся по жилам облегчение.

И тут же осёкся.

Идиот.

На нём браслет. Без него сказанное ещё сошло бы за шутку, пусть и слегка сомнительную, – но с ним это почитай что признание.

Причём явное. Делающее невозможным игру в "Я – знаю – но – буду – делать – вид – что – не – знаю".

– Вот, значит, как? – Взор внимательных карих глаз Айни вновь сфокусировался на нём. – И насколько именно давно?

Сколь он ни пытался, он не мог разгадать загадочно – непроницаемого выражения её лица. Ирония? Отвращение? Научный интерес?

– Месяца... два, – выдохнул Кирилл, ощущая, что вновь начинает сгорать заживо.

Она поджала губы.

– То есть примерно с самого момента нашего знакомства на том форуме, да? Ты уже тогда временами представлял себе, как я занимаюсь этим?

Он затравленно кивнул, опустив взгляд. Хотя мог бы и не реагировать никак вообще.

– И во время дискуссии о пересекающихся трактовках неогностицизма и кибербуддизма ты тоже думал об этом? – осведомилась Айни.

– Н – нет, – запнулся Кир. Поспешно добавив, прежде чем детектор поймает его на неточности: – П – после дискуссии...

И ощутил, как жар растекается даже по кончикам ушей. На губах Айнике замерцала лёгкая улыбка – то ли печальная, то ли сардоническая.

– Что именно?

Она как будто наслаждалась его состоянием.

– В смысле?. . – Он и вправду не совсем понял.

– Что именно произошло после дискуссии? – приподняла брови Айни с самым невозмутимым видом. – Чего именно коснулись твои мысли? Изложи по порядку.

Кириллу стало немного трудно дышать.

– Тебя.

– Подробнее.

Она спокойно улыбалась, глядя ему в глаза. Будто зная всё наперёд, но из мести заставляя произносить это вслух.

– Я открыл твой фотоальбом. Тот, прикреплённый к аккаунту блога. – Лицо Кирилла запунцовело ещё сильней. Непроизвольно ему вспомнилось, под каким невинным предлогом он выпросил доступ к альбому и какие снисходительные комментарии к паре снимков оставил.

– И?

– Стал просматривать твои фотографии, – выдохнул Кирилл. Почти не слыша собственных слов из – за нарастающего шума в ушах. – Вначале ту, где ты сидишь на небольших детских качелях, напоминающих внешне катапульту. Затем – ту, где ты на велосипеде.

Он облизнул опять пересохшие губы. Чем ближе дело подходило к сути, тем медленней становилась его речь.

– И что? – вновь слегка взмахнула ресницами Айнике. Интонация, размеренно – ироничная, с которой она произнесла эти два слова, отдавала нанесением последнего удара.

– Мне представилось, как... узкий клинышек велосипедного седла давит на тебя снизу. Как... – Кирилл замолк ненадолго, тяжело дыша. – Как ты наклоняешься вперёд... и клинышек этот почти вдавливает... тонкую лямочку ткани вглубь складочек твоей плоти.

Айни покачала головой.

– Как высоколитературно.

С той же лёгкой полуулыбкой она отщипнула от булки очередной кусочек и отправила его в речку.

– Тебе нравилось это представлять? – Она смотрела на Кирилла, подперев голову ладонью.

Вопрос, заданный специально, чтобы его помучить? Что ж, она имеет на это право.

– Да.

– Ты часто просматривал мой фотоальбом с подобными мыслями и желаниями? – моргнула Айнике.

Кажется, к его щекам тем временем прилила едва ли не вся кровь организма.

– К – каждую неделю.

– Но хотя бы не каждый день? – отвела взгляд Айни, кроша сладкую мякоть между ладонями.

– Поначалу... почти.

Он еле дышал.

– Вот как, – произнесла Айни. По – прежнему пристально рассматривая Кирилла, она на его глазах отправила комок сладкой булочной мякоти прямо в собственный рот. – Были, наверное, и фотографии, запомнившиеся сильнее всего? Пробуждавшие особенный букет фантазий?

Он не мог отвести взгляд от её губ, смыкавшихся вокруг комочка мякоти, от блеснувшего меж ними язычка.

– Да.

– Подробней, – она отряхнула руки.

– Меня... – Кир облизнул опять пересохшие губы. – Моё внимание привлекла одна из фотографий, изображавшая тебя в небольшом нашейном украшении с неразличимыми толком светлыми пятнышками вокруг – напоминающем ошейник с колючками. Мне представилось, что это может быть одним из атрибутов BDSM, а ты сама – любительницей развлечений такого рода.

Айни вновь негромко фыркнула, откинув голову назад и зачем – то всматриваясь в небо.

– О, даже так. – Ни словом ни подтверждая, ни опровергая высказанную мысль, она со слегка отстранённым видом вытянула ноги наперекос берегу речки. – И тебе понравилось фантазировать на эту тему?

– Очень, – признался Кирилл.

– Представляя меня, – Айнике помедлила, – покорной рабыней, ждущей кнута? Нагой и вытянувшейся перед своим господином?

– Д – да, – выдавил он.

Ощущая, как часть крови, отчаянно прилившей к лицу, покидает его, чтобы прилить к иным участкам плоти.

– Что бы ты сделал со мною тогда? Что ты проделывал со мною в подобных фантазиях?

– Многое, – с выдохом вылетело из него.

– К примеру?

Уголки её губ неумолимо приподнялись.

– К примеру... – Кирилл заглотнул побольше воздуха. Беспомощно провёл языком по губам. – Вынуждая ласкать себя... прилюдно или при наличии риска раскрытия... перед объективом фотокамеры. Полурасстёгивая одежду в общественных местах, проскальзывая под неё пальцами... проникая ладонью за металлическую молнию брюк неуловимо для наблюдателей.