– Так?. .

Глаза её горят, мысль о виде, открывающемся через окно, проходит сладкою стужей по всему телу.

– Da. Теперь... otkroyte rot... – еле слышно выдыхает из себя он. Зрачки его глаз закатываются.

Ирина вновь раболепно следует приказу.

Губы её смыкаются вокруг дрожащего от накала разгорячённого поршня, почти обжигающего, кончик её языка ощущает солоноватую влагу на морщинистой кожице. Колышущаяся упругая плоть едва ли не полностью заполоняет собой её рот, ей становится трудно дышать – и, как в припадке самоистязания, она всем телом своим подаётся вперёд, почти ощущая щекочущие касания на своих гландах.

Рука преподавательницы вслепую соскальзывает вниз, к давно приспущенным трусикам. Пальцы её находят ощупью контуры курчавого треугольничка.

И ныряют ниже.

Она застонала бы, не будь сейчас занят целиком весь её рот.

"Пусть мне, быть может, осталось просуществовать мной не так долго, – так, или примерно так прозвучали бы мысли Ирины, возьми она за труд выразить их литературно. – Но в эти оставшиеся мгновения я постараюсь выжать из них максимум наслажденья, буду такой, какою всегда в глубине души жаждала быть, выпущу себя на волю".

Ладонь тинейджера – Ирина чувствует это – вцепляется сзади гребнем в её шевелюру. Причмокнув, преподавательница международного языка слегка сдвигает голову то вперёд, то назад, следуя едва уловимому, но становящемуся всё чётче ритму.

Язычок её подобен робкому суслику, изучающему очертания вломившейся в его норку лисы.

То несмело и нерешительно – то, словно бы в панике, вдруг ускоряющему метания.

Снова и снова.

– Да!. . Вот так... – Но все ли из слетающих с его уст обороты можно назвать цензурными?

Приопустив иронично ресницы и ощутив в себе новый всплеск возбуждения, преподавательница наращивает темп.

Пальцы её меж тем почти целиком ныряют в глубь алых складочек, скрываясь внутри.

То сдвигаясь, то растопыриваясь, то стремительно теребя жаркую плоть.

Она закричала бы, если б могла.

Но крик, ею не озвученный, слышится откуда – то сверху – и раскалённая лава выплеск за выплеском, взрыв за взрывом извергается кипятком в её горло.

Пальцы ученика сжаты стальным капканом на её затылке, Ирина почти не ощущает этого, чувствами своими погрузившись в себя, в свои личные сладкие недра, где бурная дрожь её собственных прихотливых пальчиков возносит её на вершину блаженства, стирая рассудок, ломая границы, заполоняя пространство перед ней ослепительными пылающими кругами и повергая в небытие само Время.

Голова её откидывается назад, клейкие белые струйки стекают сверху вниз по её губам и шее, с уст её срывается стон.

Или крик?. .

Эхо недавнего звука всё ещё вибрировало камертоном в её ушах, ставший обжигающим воздух порция за порцией жадно захватывался её лёгкими, узоры белого пламени танцующим хороводом медленно растворялись перед глазами.

Каждая мышца Ирины словно медленно обмякала.

Скоро ли, наконец, послышится оклик "Снято"? Вроде бы кульминация клипа уже позади.

Она перевела взгляд на Дэна. Испытывая к нему в этот момент, как ни странно, помесь чувств благодарности и солидарности.

Протянув руку, Ирина взъерошила его волосы.

– Ну, как это было? – вопрос её почему – то раздался едва ли не шёпотом.

Парень вяло усмехнулся. Этого выражения она ни разу прежде не видела на его лице.

– Выше всяких похвал. Пожалуй, из вас и вправду могла бы выйти неплохая... гипноактриса.

Сначала ей показалось, будто она ослышалась.

– Неплохая... кто? – Нынешний её голос прозвучал чуждо для неё самой.

– Гипноактриса. – Дэн усмехнулся уже в открытую. – Вы бы могли претендовать на "Оскара".

Она отодвинулась, недоверчиво глядя на ученика, которого не так давно совратила, перед которым только что устроила распутное представление, на глазах у которого беззастенчиво ласкала собственное нагое тело.

– Как ты...

Голос её упал.

– Следует отключать все незадокументированные вайфай – функции своего косметического планшета, когда входите с ним в незнакомое место.

Глаза парня сияли насмешливым торжеством.

– Я вхожу в одно небольшое хакерское комьюнити, мы обмениваемся иногда способами взлома мобилок и обхода паролей, – облизнув губы, пояснил он. – Из интереса я порой проверяю на прочность компноты посещающих нашу квартиру, но ваш шестизначный пароль особенно умилил меня. В двадцать первом веке? Я умоляю вас, ради всех эльфов Валинора, это даже не смешно.

Он сделал паузу, на губах его играла улыбка. Ирина молчала, не в силах что – либо произнести.

– Увидев файлы архива, я поначалу не сказал, что и думать. Такая приличная с виду девушка. Такое необычное хобби. Так возбуждает?

По щекам преподавательницы – всего лишь только преподавательницы? – разошлась краска.

– Поначалу я мечтал, фантазировал о том, чтобы просто шантажировать вас этим, но идея могла и не выгореть. К счастью, Интернет – это огромный коллективный разум, где можно сообща обдумать самые извращённые планы.

Кажется, Дэн проглотил слюну.

– И вот возник замысел. Простой и при этом... Никакого риска, даже если не выгорит. Чуток альгимедотона в воздухе может увеличить шансы.

– Альги... чего? – машинально уточнила она.

– Так, лёгкое возбуждающее средство, – объяснил Дэн. – Его часто упоминают на бордах.

Вяло, будто бы с грустью, он покачал головой: