Голос Антона показался глухо прозвучавшим ему самому. Какая – то на редкость упрямая и примитивная часть его сознания по – прежнему находила происходящее странным. Как будто отчасти даже разумным, но не по – человечески. Когда – то программист видел в Интернете карикатуру, где изображалось два частично пересекающихся круга, на левом из которых было написано "Неразумное человеческое поведение", на правом – "Разумное поведение, но человек так не поступает", а на пересечении кругов – "Тест Тюринга". Автор карикатуры критиковал таким образом саму идею теста Тюринга, определения интеллекта машины через беседу с ней, утверждая, что работать этот тест может лишь на узенькой территории совпадения интеллектуальности и человечности, в то время как вещи эти вовсе не идентичны.

Сейчас Антон смутно ощущал себя находящимся в правом круге. Но ощущение это было слишком смутным, слишком ускользающим, чтобы сосредоточиться на нём и понять его смысл.

– Чтобы проверить...

Он заметил, как Лидия Николаевна перехватила пальчиком свисающую с уха капельку и слизнула её.

"Разумно, – почему – то мелькнуло у него в голове. – Если сперма так полезна, отчего бы и не полакомиться ею".

В его мозгу вяло шевельнулась ещё одна мысль.

– Почему бы, – медленно произнёс он, – не попросить о помощи остальных? Сейчас, конечно, штат у нас невелик, большинство в отпусках, но оставшиеся наверняка не откажутся помочь вашей благоуханной коже.

Лидия с лёгкой растерянностью глянула на него. Опять это выражение лица, столь нетипичное для вечной Снежной Королевы.

– Вы думаете?

– Никаких сомнений, – уверенно заявил Антон. – В конце концов, это невероятно приятно.

– А удобно ли это будет?

Она чуть запунцовела, на щеках её обозначились ямочки. В то время как в уголках её глаз почему – то сгустился страх.

– Конечно, – взял её за руку он. – В сущности, мы все перед вами не раз были в долгу. Что неудобного в его возврате?

Кто знает, почему, произнося эти безобидные и вроде бы даже внешне истинные фразы, он ощутил внутри себя нечто похожее на глубоко затаённую мстительность?

* * *

Не сказать, чтобы Вадик и Стас вовсе не удивились появлению своей директрисы в не особо презентабельном виде.

Приглашающе полурасстёгнутые полы её делового пиджака, за которыми угадывалось приведённое в беспорядок бельё, что – то белесо – жидкое в её волосах и по всему её заметно раскрасневшемуся лицу, её сбившееся дыхание и её явно взволнованный взгляд, – всё это вместе взятое заставило одного из них выронить на пол мобильный телефон, а второго – приоткрыть рот на несколько мгновений.

Снова закрыв.

И это – то, что касалось водителей. Креативщик Гога, высунувший нос из своего кабинета на пять минут ради наполнения электрочайника, вообще пролил на пол часть набранной воды, поскользнулся на луже и глупо сел на пол.

– Оп, – только и вымолвил он.

И покраснел.

– С вами всё в порядке, Лидия Николаевна? – поинтересовался Стас, прежде чем ему пришла на ум мысль, что в данном случае, возможно, тактичней было бы ничего не заметить.

Взгляд его стрельнул в сторону Антона, затем – снова в Лидию. Предположить кое – что можно было, но за замкнутым программистом никогда не водилось способностей ловеласа.

– Вот, – смущённо кашлянул тот, зачем – то полируя ногти и не отводя взор от пола, – Лидия Николаевна вычитала на одном сайте, что, в общем, мужское семя, вроде как, очень полезно для кожи лица. Вы не думайте, – добавил он, – это не приказ. Просто как бы просьба. Нам ведь нетрудно, ну, типа по – человечески?

Кто – то негромко присвистнул. Кто – установить было трудно.

Стоя прямо на пересечении нескольких взглядов, Лидия ощущала, как стремительно заливается краской. Та часть сознания, что не так давно предупреждала её о некоей неясной угрозе и вроде бы отключилась от перегрузки, начала пробуждаться вновь.

Но что она делает НЕ ТАК?

Она ведь не вступает ни с кем из подчинённых в интимную или амурную связь, не так ли? Всего лишь просит помочь ей в том, с чем по физическим причинам не может справиться сама.

Тут очаг тревоги в её подсознании взорвался сверхновой – словно от возмущения – и, как будто исчерпав на этом свои силы, приугас.

Лидия робко переступила с ноги на ногу.

– Ребята, – неловко произнесла она, – если вы не хотите или если вам неудобно, то не стоит.

Голос её, в котором звучала столь необычная для главы предприятия покорность, оказался вторым сегодняшним потрясением для её подчинённых.

– Нет, – на мгновение замялся Вадик, – почему же. Мы всегда рады помочь, верно, Стас?

Коллега лишь кивнул. Не очень уверенно сделав шаг вперёд к начальнице конторы.

– Лидия Николаевна, – нерешительно начал он, – вам, вероятно, лучше немного опуститься. Хотя если это вас...

– Нет – нет, – вздрогнула Лидия, будто очнувшись. – Я сейчас.

Облизнув пересохшие от непонятного волнения губы, руководительница предприятия встала на колени перед шофёром. Взглянула на него снизу вверх – совсем не выглядя сейчас строгой и безжалостной.

– Вам, наверное, нужно помочь?

Ладонь её несмело легла на молнию брюк шофёра. Молния тут же стальной дугою выгнулась изнутри.

– Я, – еле выдавил креативщик Гога, поражённый наблюдаемым, – пойду позову остальных. Они не простят...

Чего именно не простят, он уточнять не стал.

Руководительница едва заметно склонила голову; её тёмно – зелёные глаза странно мерцали. Знакомым уже движением спустив вниз язычок молнии брюк Стаса, она на несколько мгновений залюбовалась набухшим от крови столбиком – просматривающимся даже сквозь ткань белья – после чего чуть сдвинула эту ткань.

Привычный балагур Вадик, тяжело задышав и как – то сразу утратив всё своё балагурство, сделал несколько шагов вперёд. Судя по походке, ноги держали его не очень твёрдо.

– Лидия Николаевна... – выдохнул он.

Свободная ладонь начальницы легла и на его брюки. Мягко. Провоцирующе. Искушающе. Выводя круг за кругом по едва ли не разрывающейся изнутри ткани.

Глаза её уже откровенно блестели.

– Вам нравится? – шепнула она. Разве можно было узнать в ней прежнюю ледяную стерву? Если и да, то стервозность её приняла ныне совсем иной оборот. – Не стесняйтесь сказать, если я делаю что – то не так.

Пальчики её на мгновение сжались крепче вокруг массивного Стасова агрегата, меж тем как иная её ладонь едва – едва приступила к близкому знакомству с сокровенной Вадиковой плотью.

Кончиками ноготков.

– Лидия Николаевна, – вновь выдохнул Стас, еле помня себя от наслаждения, – вы не могли бы... губами?

На щеках Лидии снова выступила краска, взгляд её скользнул в сторону Антона. Хотя губы её уже изведали это применение, но всё – таки не чересчур ли это нарушает субординацию?

– Чем выше возбуждение, – негромко, будто про себя, проговорил программист, – тем гуще гормональный коктейль. Вы помните...

Сомкнув на мгновение веки в знак согласия, Лидия решительно тряхнула головой – и губы её коснулись напряжённого до предела мясистого поршня. Исполненный музыки стон послужил сопровождением игре начинающей флейтистки.

Николай, специально ради происходящего отвлечённый от своих дизайнерских дел, застыл на пороге помещения, не в силах отвести взгляд от представшей его глазам картины. Что же касается Фёдора, бухгалтера, то тот всё же сумел сделать пару шагов вглубь, хотя форма его брюк выдавала явные трудности с этим.

Начинали понемногу подтягиваться к прихожей и остальные сотрудники предприятия.

– Да, – простонал теперь уже Вадик.

Язычок Лидии, подобно крылышкам мотылька или иного эфирного неземного создания, стремительно перепархивал с цветка на цветок.

Всё быстрее и быстрее.

Юрче.

Неуловимей.