Таня подошла к прикроватной тумбочке, на которой стоял телефон, и быстро ознакомившись с инструкцией его использования, приклеенной на аппарат, набрала трехзначный номер. В это время взгляд мой устремился на ее затянутую в шортики попку. Если бы время сейчас застыло, а я один остался в нем подвижным, я бы присел на колени перед этой нахально торчащей попкой и приблизил бы губы вплотную к голой коже ее бедра, ощущая, как от моего дыхания поднялись почти невидимые волоски; медленно бы скатал шортики до коленей, открывая взору упругие половинки, маняще пахнущие яблочно – коричным миксом геля для душа. Немного надавив на поясницу, заставил бы замершую статую нагнуться и показать слегка раскрывшийся бутон, влагу которого незамедлительно слизнул бы языком.

– Оля, не прячься там, заходи к Андрею, у нас тут коньячок. Вливайся в коллектив, – сказала Таня, как оказалось, вовсе не застывшая.

– Этим ты хотела развеять ее стеснительность? Она небось сказала, что плохо себя чувствует.

– Нет, она ничего не сказала. Я оставила сообщение на автоответчике. Думаю, плескается она в душе сейчас. Ну что, за удачную командировку?

– Как скажешь, – согласился я, и принял в себя порцию обжигающей ароматной жидкости. Таня сделала то же, мило прищурив глаза.

Коньяк оказался настолько качественным, а моя собеседница настолько общительной, что я и не заметил, как в интересной беседе пролетели 40 минут. Темы для разговора менялись после каждой выпитой рюмки, пока в бутылке не остался лишь один запах коньяка.

– Ты смотришь волейбол? – поинтересовалась Таня, указывая кивком головы на экран телевизора, показывающий прыгающих по песку девушек.

– Только когда решительно нечего делать. Я его включил, когда ты принимала душ.

– Так спорт – это не твое? Этого не скажешь по твоему телу. Ты явно занимался то ли плаванием, то ли чем – то вроде гребли, – предположила она.

– Ну, скажем так – я занимался всем понемногу и более серьезно плаванием.

– У пловцов замечательные фигуры. Ты правильно выбрал вид спорта. Кстати, – Таня открыла новую бутылку и наполнила наши рюмки, – меня всегда интересовал один вопрос.

– Да, слушаю, – с готовностью ответил я.

– Пловцы – они все такие гладкие, без единого волоска. Они, как я понимаю, все время выбривают свое тело? – осторожно предположила моя собеседница.

Меня почему – то очень рассмешила нотка неуверенности в ее голосе.

– Не все время, а перед соревнованиями. Я тоже так делал, когда выступал, хотя я не особо волосатый.

– А член? Вы выбриваете и члены тоже?

До этого момента разговор держался в приличном русле, как и положено разговору двух сотрудников, а тут разом перескочил в совершенно иную колею. Находится наедине с девушкой, распивать с ней коньяк и обсуждать мужские члены – это для меня было нечто новое, и если бы не выпитый коньяк, я бы сильно смутился.

– Ну, что касается члена, – осторожно начал я, – то брить его или не брить – это скорее вопрос личных предпочтений. Знаешь ли, член находится в плавках, фактура ткани которых снижает уровень трения. Исключением являются, разве что, Голые Олимпийские игры; там плавкам не рады.

– Я бы хотела, чтобы как минимум в плаванье ввели требование участвовать обнаженным. Поверь мне, болельщиков, или скорее болельщиц стало бы в десятки раз больше, – мечтательно сказала Таня. После небольшой паузы она решила вернуться к начатой теме:

– Но у вас были ребята, которые брили свои члены? Мне кажется, как минимум ты из их числа, – заключила Таня, при этом хитро подмигнув.

– Что тебя заставляет так думать? – насторожился я.

– У тебя в душе на полочке лежит бритва с остатками пены на лезвии, а на щеках у тебя никак не меньше, чем однодневная щетина. Можно предположить, что ты побрил только подмышки, но что – то внутри меня говорит, что ими ты не ограничился.

Способность мыслить вмиг улетучилась, не оставив мне шанса придумать хоть какое – то оправдание. Оставалось лишь подтвердить Танино предположение.

– Да, я только что его наголо побрил, – невозмутимо выпалил я.

Таня немного смутилась из – за моего уверенного ответа. Наверняка она ожидала, что ей в угоду я буду скромничать и уходить от ответа. Но ее смущение длилось недолго.

– Да? Ну, и... как ощущения?

– Мне так нравится больше, раз уж тебе интересно, – уже охотно отвечал я, чувствуя, как лидирующее положение в игре перешло ко мне. – Появляется ощущение легкости и чистоты, да и чисто визуально член выглядит немного выгоднее.

– Эх, ты так рассказываешь, что мне аж захотелось увидеть вживую бритый член.

– А что – ты не видела бритых членов? У тебя же был муж, могла бы его попросить побриться для тебя.

– Это больная тема, – сказала Таня, немного погрустневшая. – Вкратце – мой бывший не достоин даже обсуждения. Ну, так что, – продолжила она, вновь повеселевшая, – я могу увидеть твой член? Не пойми неправильно, это простое женское любопытство.

– Да кончено, без проблем, – ответил я, встал со своего кресла и подошел к Тане. Она же села на краешек подушки, выпрямила спинку и в готовности накрыла сжатые коленки ладонями. Слегка запрокинув голову, она посмотрела на меня своими синими масляными глазами с немой командой "давай!".

Я не стал раскрывать полы халата, а снял его полностью, оставшись стоять совершенно голым. Таня продолжала снизу вверх неподвижно смотреть мне в глаза, и лишь по слегка вздернувшимся вверх бровям я смог прочитать ее удивление моему поступку.

Несколько секунд спустя ее взгляд начал скользить по моему тело вниз, и, слегка задержавшись на прессе, как бы готовясь к основному зрелищу, опустился на член. Словно загипнотизированная, Таня уставилась на него, слегка приоткрыв ротик. В тот момент член находился на грани между спокойствием и эрекцией – максимально удлинившись и, он все еще свисал вниз, повторяя траекторию низвержения водопада.

– Боже, Андрей, он... он просто огромный, – сказала Таня, сглотнув слюну. – Он тебе не мешает ходить? Дай мне минутку отойти от шока.

– Это самый обалденный член, который я только видела, – продолжила Таня. Андрей, сколько же это сантиметров?

– Ну, точно сказать не могу, конечно, – ответил я, – но, думаю, сейчас сантиметров 20. Когда стоит, увеличивается до 23 – х.

– Такое впечатление, что он раза в два больше, чем у моего бывшего. Он еще и толстенный у тебя, как колбаса. Миниатюрным девочкам таким инструментом можно сделать больно, если не смазать как следует.

– Смазка – это уже ответственность самой девочки, знаешь ли, – возразил я.

– Не совсем, Андрюша, а точнее – совсем нет! Девочку для секса нужно хорошо подготовить, тогда и будут тебе струйки по бедрам, и спазмы влагалища на члене, и глубокие стоны. Поверь опытной даме.

– Ой, да брось, какая там дама – ты блестяще выглядишь; на тебя, думаю, школьники надрочиться не могут, ты уж прости за такое сравнение.

– Ну, если ты думаешь, что девушкам не нравится, когда парни на них дрочат, то ты глубоко заблуждаешься. Скажу тебе честно, у меня от этого вообще коленки подгибаются, ведь то, что у парня на тебя встал, является безапелляционным доказательством того, что ты ему нравишься. А женщины, они, как ни крути, себялюбивы и эгоцентричны.

– У тебя есть опыт? – поинтересовался я.

– Лет десять назад я со своей мамой в компании маминой подруги и ее сына ездила отдыхать в один из отелей Анталии. Жили мы в номере на последнем этаже самого высокого корпуса, с балкона которого открывался великолепный вид на сам отель и природу. Кому что, а вот Максиму, сыну маминой подружки, особо нравился вид на противоположный корпус; пользуясь преимуществом более высокого расположения, он имел возможность видеть почти все окна, и вечерами, когда в них зажигался свет, а в людях желание, он выходил голым на балкон с биноклем и наблюдал за переодеванием девушек и, если повезет, любовными утехами отдыхающих. Держа одной рукой бинокль второй он, естественно, дрочил свой член. Тогда – то я и увидела впервые, как это делают парни. Поначалу его занятие вызвало во мне отвращение – видимо, это была реакция заложенной воспитанием программы. Но когда та же картина открылась мне и на второй день, чувства были уже смешанными. В общем, к концу отдыха я уже наслаждалась его мастурбацией.

– Как же ты могла за ним наблюдать незамеченной?

– А просто. Соседние номера, соседние балконы. Устроены они были так, что перегородка между ними не прилегала к стенке, оставляя зазор шириной сантиметров в 10. Через этот зазор я и наблюдала за ним, затаившись как мышка. Ну, не только наблюдала, конечно.

– Это что значит?

– Я тоже мастурбировала. Или ты думаешь, это только парни могут делать?

Не успел я ответить на этот вопрос, как раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Оля. Таня и я повернули в сторону Оли головы, да и замерли в глубоком ступоре, как околдованные Медузой статуи. Оля же имела весьма похожий вид, с той лишь разницей, что ее губы хаотично шевелились, безуспешно силясь что – то произнести. Секунд 15 длилась немая сцена, пока тишину не нарушила Таня.

Поднявшись с кресла, она подошла к замершей Оле и взяла ее за руку.

– Олечка, проходи, зайка, – сказала она, легонько подталкивая все еще не пришедшую в себя Олю вглубь комнаты. – Ты не подумай ничего, мы тут с Андреем просто разговариваем, и абсолютно случайно тема разговора перешла на обсуждение преимуществ и недостатков бритья члена, и Андрей любезно согласился продемонстрировать все на собственном примере.

Таня подвела Олю к креслу, напротив которого продолжал стоять я, и, надавив ей на плечи, усадила так, что теперь уже Олино лицо находилось в каких – то 30 сантиметрах от моего пениса.

– Котенок, что ты скажешь, – продолжала Таня, указывая рукой мне в пах, – нам очень не хватает твоего мнения: тебе нравится бритый член?

Оля не решалась что – либо сказать, бегая глазами от Олиного лица к моему члену. Казалось, она все еще не понимала, что происходит.

– Такой член, конечно, и не бритый выглядит восхитительно, ну, а сейчас – вообще как конфетка. Это мое мнение, Олечка, и видишь, я не боюсь его высказать. Ты тоже не пугайся, тут все свои.

– Татьяна, я... да, член красивый, большой, – наконец – то смогла выдавить из себя Оля. – В общем, даже огромный. Мне нравится. Но, я не ожидала, вы же вроде коньяк должны были пить?

– Умница! Ты разделяешь мое мнение! А коньяк – я думаю, нужно за это выпить, согласны? Андрюша, будь добр, налей девушкам немножко. Олечка, и не думай отказываться, от такого коньяка просто грешно отказываться.

Поскольку первая бутылка колы уже закончилась, мне пришлось повернуться к девушкам спиной и, присев на корточки, выудить из бара вторую. Вернувшись к ним, я поставил рюмки на край стола, почти вплотную к члену, и начал разливать коньяк. От происходящего мое сердце бешено колотилось, а руки тряслись.

– Ну, что, – начала Таня, когда рюмки были наполнены, – предлагаю тост – за настоящих мужчин и за то удовольствие, которое мы получаем в их присутствии!

Закончив тост, Таня лихо опрокинула рюмку, выпив весь коньяк одним глотком. Ее примеру последовала и Оля. Она явно не часто баловалась коньяком, так как после глотка сразу закашлялась. Я быстро подбежал к ней и похлопал по спине. Когда спазмы закончились, она повернула головку и хотела поблагодарить меня, но сначала ее взгляд упал на мой член, который почти касался ее голого плечика. Она сразу отвела глаза в сторону, забыв сказать мне "спасибо".