Указательным пальцем левой руки она надавила в том месте, где сходятся большие губки, и оттянула их вверх, обнажая довольно крупный клитор. Правой рукой она накрыла все влагалище, запустив средний и безымянный пальцы вглубь дырочки, а указательным и большим пальцами начала быстро натирать клитор. За всем этим мы с Олей наблюдали в молчаливом оцепенении.

Таня склонила к груди голову и начала приглушенно постанывать. Я обратил внимание, что она неотрывно смотрит мне в пах. Переведя взгляд на свой член, я заметил, что он начинает медленно подыматься. Взглянув на Олю в надежде, что она этого не замечает, я словил ее взгляд, который через секунду переключился на мой член.

Противиться эрекции сил у меня уже не было. Я безумно хотел дрочить, ведь видеть перед собой мастурбирующую на меня девушку в присутствии еще одной девушки мне никогда не приходилось. Тем не менее я не поддавался соблазну и продолжал наблюдать за Таней.

Когда член встал на полную, слегка покачиваясь из стороны в сторону и отбрасывая тень на мой пресс, Оля не выдержала и чужим голосом сказала:

– Ну и огромный же у тебя хуй.

Тут Танины ноги подкосились, руки начали дрожать, а пальцы с еще большей скоростью теребить клитор. Глаза затянуло пеленой, а из горла начали доноситься нечленораздельные звуки. Она кончала. Кончала долго и страстно.

Когда последний спазм отпустил ее, она обессилено упала на стул и откинула назад голову.

Мы переглянулись с Олей, не зная что сказать.

– Теперь понимаешь? – вдруг сказала Таня, приняв прежнее положение на стуле. – Мы дрочим, а не мастурбируем.

Она налила себе полную рюмку и мигом осушила ее.

– И ты, Оля, – осторожно начал я, – тоже дрочишь?

– Выходит, что да, – тихо сказала она.

– А как вы думаете, я каменный? У меня член уже онемел от желания, я никогда еще не хотел спустить так сильно, как хочу сейчас, – с жалобным видом обратился я к девочкам.

– Тебя никто не держит, – ответила Оля, – дрочи. Я очень хочу на это посмотреть.

– Хотя нет, – продолжила она, – я хочу посмотреть, как твой член входит в Таню. Входит полностью.

Таня посмотрела она Олю, и закивала головой:

– Какая же ты умница, девочка моя. Я ведь тоже хочу почувствовать, как это – быть насаженной на такой членище. Андрюша, ты не прочь выебать меня минут через пять? Мне нужно немножко времени прийти в себя.

Они говорили об этом так обыденно, будто обсуждали, как сильно им хочется выпить чаю.

– Олечка, да ты тоже не стой в сторонке. Снимай эти свои майку и лифчик к черту, у тебя, как я вижу, там обалденная грудь.

Оля кивнула Тане, и начала стягивать с себя майку. Под ней оказался простенького вида бюстгальтер, в который еле умещалась ее пышная грудь. Не вставая, она завела за спину руки и расстегнула застежку. Стянув лямки с плеч, она бросила лифчик на кровать.

Ее грудь была действительно роскошна. Боюсь ошибиться с размером, но как мне тогда показалось, не меньше четвертого. Тяжелая и налитая, она выглядела настолько аппетитно, что я могу понять ту зависть, которая читалась на лице у Тани. У нее самой, хоть она и осталась в своей безрукавке, грудь была значительно скромнее.

– Какая прелесть, Олечка. Эти дынечки сведут с ума любого мужика, да, Андрюша?

– Мне нечего добавить, сисечки просто загляденье, – подтвердил я.

– Ну, так чего ты ждешь? Потрогай ее. И не спрашивай разрешения у Оли, она этого точно хочет, я же вижу.

Я подошел к замершей в ожидании Оле и сел перед ней на колени. Она подалась вперед, подставляя для поцелуя свои торчащие соски. Я лизнул их кончиком языка, сначала правый, потом левый. Ощущая жар ее груди, всосал левый сосок и начал играть с ним языком. Рукой я накрыл правую грудь и сильно, но бережно сжал. Сверху послышалось возбужденное сопение.

Боковым зрением я увидел, как в это время Таня поднялась со стула и перебралась на кровать, продолжая наблюдать за нами. Ее рука вернулась к покрасневшей киске и вновь начала играться с ней.

– Ну, давай, у девочки есть места и повкуснее, так ведь, Олечка? Андрюша, снимай с нее штанишки.

Таня взяла на себя роль дирижера, мы же выступали в роли музыкантов, покорно следовавших ее воле.

Олечка встала с кресла, я же остался сидеть перед ней на коленях. Она сделала ко мне один шаг, и ее бедра оказались прямо передо мной.

– Полижи ее, зайчик, попробуй ее на вкус, – последовала новая команда.

Я потянул за резинку штанишек и спустил их до самых щиколоток. Оля осталась в одних лишь черных миниатюрных трусиках, которые настолько плотно сидели на ее молодом теле, что давали возможность оценить всю рельефность ее киски. Она сама ухватилась за трусики и сняла их. Ее лобочек оказался абсолютно голеньким.

– Да с тебя скульптурки лепить нужно, ангел мой, – сказала Таня, продолжая водить пальчиком вокруг клитора. – Садись обратно в кресло, раздвигай ножки и расслабься.

Оля послушно выполнила приказ. Попой она села на самый краешек кресла, так чтобы оставить мне доступ ко всей киске. Она была настолько манящей, что я незамедлительно впился в нее губами, засовывая язык поглубже в солоноватую дырочку. Заменив язык двумя пальцами, которыми я начал надавливать на шероховатую поверхность внутри ее киски, я переместился чуть выше, где из – под капюшончика выглядывал ее клитор. Обхватив и зажав губами, я несильно всосал его начал играть с головкой языком. Олечка начала подрагивать и сжимать мою голову своими гладенькими ножками.

– А ты знаешь, как это делается, я смотрю, – прокомментировала Таня.

Минут 10 я вылизывал Олю, измазав все лицо в ее соке. В конце концов, она не выдержала и начала бурно и громко кончать, выкрикивая при этом, к моему большому удивлению, "Вылизывай меня как сучку, давай, давай, лижи меня, лижи, сильнее! Еби языком, глубже, еби, еби:". В тихом омуте таки водился черт.

Отпрянув от обессиленной Оли, я обернулся в сторону Тани. Она распласталась поперек кровати, широко раскинув в стороны ноги, и энергично надрачивала свою хлюпающую вульву. Я понимал, что если сейчас наброшусь на нее, то сделаю от силы три толчка, после чего сразу кончу. Мне же не хотелось ее разочаровывать, поэтому я подошел сбоку к креслу, где полулежала забывшаяся в наслаждении Оля, взял ее на руки и уложил на кровать рядом с Таней так, что ее левое бедро почти касалось Таниной головы.

– Что ты хочешь со мной сделать? – спросила Оля, посмотрев на меня вверх.

– Я хочу выебать тебя в ротик, солнышко, – ответил я, – ты не против этого?

Оля с готовностью покачала головой.

– Эх, молодежь, молодежь, – неожиданно сказала Таня и, поднявшись с кровати, подошла к нам. – Разве ты так сможешь ей вставить? Да она так только головку твою сможет взять в рот, и то, если поместится. Погоди, дай помогу.

– Смотри, – сказала она, подхватив Олю подмышки и потянув слегка на себя, – член у тебя большой, поэтому чтобы "выебать ее в ротик", как ты сам выразился, нужно, чтобы ее голова была запрокинута так, чтобы ротик и горлышко были на одной линии. Так, Андрюша, теперь ты упрись руками о кровать, как раз будешь хорошо видеть Олину девочку. Расставь ноги. Нет, ступни чуть дальше от кровати, вот так, да.

– Хм, долго так не простоишь, – заметил я.

В ответ Таня шлепнула меня по ягодице, довольно сильно, отчего я невольно подался вперед и уперся влажной головкой члена прямо во все еще сомкнутые губки Оли.