Вдруг щелкнул замок, и в проеме ванной комнаты появилась Таня, намытая и сияющая от счастья. Надела она на этот раз просторную безрукавку и короткие хлопчатобумажные шорты, которые плотно облегали ее аппетитные бедра. В моей спортивной школе в таких шортах часто играли молоденькие теннисистки, за счет чего они нередко у меня выигрывали, не осознавая истинную причину своего превосходства.

Без косметики и с мокрыми волосами Таня выглядела совсем непривычно, как – то по – домашнему, как должна выглядеть хорошая жена. Она посмотрела на меня, и вдруг на ее лице появилось замешательство, как если бы она вспомнила, что забыла надеть шорты и теперь стоит передо мной в одних трусиках. Она развернулась и прошмыгнула обратно в ванную комнату, прикрыв за собой дверь.

Однако, как было видно сквозь стекло, от самой двери она не отходила, и казалось, вовсе замерла там. Но поскольку на экране происходили вещи более занимательные для моего воспаленного сознания, я не придал странному поведению Тани никакого значения.

– Божественно, – вдруг прозвучал голос Тани. На сей раз она вышла решительно, и на ее щеках играл румянец.

– У меня было то же мнение, – улыбнулся я в ответ Тане.

– Что будем делать сегодня? – спросила она. – Я, если быть честной, никуда идти уже не хочу, да и судя по этому городу, идти – то и некуда. У тебя есть какие – то идеи, Андрюша?

Андрюшей она меня еще никогда не называла.

– Идти точно некуда, я еще дома по интернету проверял. Хотя тут есть один ночной клуб, который вот только на прошлой неделе открылся. Судя по флаерам, довольно приличный.

– Ну, сегодня я на такой подвиг не готова, – закачала головой Таня. – Где мне можно присесть?

– Да где угодно, вот хоть здесь, – указал я рукой на свободное кресло, стоящее рядом с моим.

Когда она села рядом, меня как волной окатил аромат ее духов. Мне показалось, что это самый соблазнительный запах во всем мире; утонченный коктейль свежести, сладости и зрелой уверенности.

– Выпить бы чего, – подумал я вслух.

– Это мысль. Слушай, – сказала Таня и в озарении подняла вверх указательный палец, – ведь мы везли сюда коньяк в подарок, да и конфеты. А в мини – баре точно должна быть кола.

– Совсем забыл! Мы же раздали только 4 бутылки, три еще остались, и две коробки конфет тоже. Я подошел к своей сумке и расстегнул молнию. Передо мной лежал мой "домашний комплект" одежды, который я спокойно мог сейчас взять и пойти в ванную, чтобы переодеться. Под ним виднелись три бутылки коньяка на поблескивающей золотом коробке конфет.

– Совсем другое дело, – резюмировала Таня, когда я на скорую руку расставил на столе все самое необходимое. – Кстати, мы совсем забыли об Оле. Куда она пропала?

– Может, легла поспать. Для нее такие поездки вновь, могла и вымотаться сильно.

– Да какой там вымотаться. Сильная молодая девушка, а уже вымотаться? Я в ее годы могла и 4 часами сна обходиться.

– Как да Винчи, – отметил я.

– Да, я так и спала в поза – поза – поза и еще много раз поза прошлой жизни, – не смутилась Таня. – Стесняется она, вот в чем дело. Мы с тобой для нее люди новые, еще и по должности выше.

– Я сейчас тоже должен смутиться? – поинтересовался я.

– Да, ты как раз из тех, кого легко смутить, – с иронией ответила Таня. – В общем, я наберу ее и приглашу. Ты же не против?

– Да ну, кончено нет.

Таня подошла к прикроватной тумбочке, на которой стоял телефон, и быстро ознакомившись с инструкцией его использования, приклеенной на аппарат, набрала трехзначный номер. В это время взгляд мой устремился на ее затянутую в шортики попку.

Если бы время сейчас застыло, а я один остался в нем подвижным, я бы присел на колени перед этой нахально торчащей попкой и приблизил бы губы вплотную к голой коже ее бедра, ощущая, как от моего дыхания поднялись почти невидимые волоски; медленно бы скатал шортики до коленей, открывая взору упругие половинки, маняще пахнущие яблочно – коричным миксом геля для душа. Немного надавив на поясницу, заставил бы замершую статую нагнуться и показать слегка раскрывшийся бутон, влагу которого незамедлительно слизнул бы языком.

– Оля, не прячься там, заходи к Андрею, у нас тут коньячок. Вливайся в коллектив, – сказала Таня, как оказалось, вовсе не застывшая.

– Этим ты хотела развеять ее стеснительность? Она небось сказала, что плохо себя чувствует.

– Нет, она ничего не сказала. Я оставила сообщение на автоответчике. Думаю, плескается она в душе сейчас. Ну что, за удачную командировку?

– Как скажешь, – согласился я, и принял в себя порцию обжигающей ароматной жидкости. Таня сделала то же, мило прищурив глаза.

Коньяк оказался настолько качественным, а моя собеседница настолько общительной, что я и не заметил, как в интересной беседе пролетели 40 минут. Темы для разговора менялись после каждой выпитой рюмки, пока в бутылке не остался лишь один запах коньяка.

– Ты смотришь волейбол? – поинтересовалась Таня, указывая кивком головы на экран телевизора, показывающий прыгающих по песку девушек.

– Только когда решительно нечего делать. Я его включил, когда ты принимала душ.

– Так спорт – это не твое? Этого не скажешь по твоему телу. Ты явно занимался то ли плаванием, то ли чем – то вроде гребли, – предположила она.

– Ну, скажем так – я занимался всем понемногу и более серьезно плаванием.

– У пловцов замечательные фигуры. Ты правильно выбрал вид спорта. Кстати, – Таня открыла новую бутылку и наполнила наши рюмки, – меня всегда интересовал один вопрос.

– Да, слушаю, – с готовностью ответил я.

– Пловцы – они все такие гладкие, без единого волоска. Они, как я понимаю, все время выбривают свое тело? – осторожно предположила моя собеседница.

Меня почему – то очень рассмешила нотка неуверенности в ее голосе.

– Не все время, а перед соревнованиями. Я тоже так делал, когда выступал, хотя я не особо волосатый.

– А член? Вы выбриваете и члены тоже?

До этого момента разговор держался в приличном русле, как и положено разговору двух сотрудников, а тут разом перескочил в совершенно иную колею. Находится наедине с девушкой, распивать с ней коньяк и обсуждать мужские члены – это для меня было нечто новое, и если бы не выпитый коньяк, я бы сильно смутился.

– Ну, что касается члена, – осторожно начал я, – то брить его или не брить – это скорее вопрос личных предпочтений. Знаешь ли, член находится в плавках, фактура ткани которых снижает уровень трения. Исключением являются, разве что, Голые Олимпийские игры; там плавкам не рады.

– Я бы хотела, чтобы как минимум в плаванье ввели требование участвовать обнаженным. Поверь мне, болельщиков, или скорее болельщиц стало бы в десятки раз больше, – мечтательно сказала Таня. После небольшой паузы она решила вернуться к начатой теме:

– Но у вас были ребята, которые брили свои члены? Мне кажется, как минимум ты из их числа, – заключила Таня, при этом хитро подмигнув.

– Что тебя заставляет так думать? – насторожился я.

– У тебя в душе на полочке лежит бритва с остатками пены на лезвии, а на щеках у тебя никак не меньше, чем однодневная щетина. Можно предположить, что ты побрил только подмышки, но что – то внутри меня говорит, что ими ты не ограничился.

Способность мыслить вмиг улетучилась, не оставив мне шанса придумать хоть какое – то оправдание. Оставалось лишь подтвердить Танино предположение.

– Да, я только что его наголо побрил, – невозмутимо выпалил я.

Таня немного смутилась из – за моего уверенного ответа. Наверняка она ожидала, что ей в угоду я буду скромничать и уходить от ответа. Но ее смущение длилось недолго.

– Да? Ну, и: как ощущения?