Хлебников был в классе главным задирой.

Как то раз, после уроков, он устроил очередную драку и совсем было прижал соперника к стене, но чья то цепкая рука, сзади, сдернула молнию на штанах и влезла вовнутрь.

Он не видел подошедшего и, вообще, не обратил поначалу на него внимания.

Но рука стала активно шарить по его "причиндалам" и уцепилась за одно яичко.

Хлебников понял какими непритностями грозит такой захват и отпустил противника. Тот, не мешкая, дал деру со всех ног из пустого в класса.

Но что за гад вмешался в их поединок?

Этим "гадом" оказалась новая учительница литературы и, одновременно, классный руководитель, которую школьники меж собой называли Эльвирой, безо всякого отчества.

Молодая женщина с темными волосами, недавно окончившая институт.

– Хлебников, ты у меня в плену, – сказала она насмешливо.

Женщина цепко держала его сзади за левое яйцо.

– Отпустите, больно

– Ты же сам вчера говорил, что у меня слабые руки и что мне надо заняться кистевым эспандером!

– Да, Эльвира Васильевна, вам лучше купить эспaндер... (Хлебников понял, что зря это сказал). .. Aaaaa!!!

Он начал пританцовывать на месте, потому что Эльвира стала ловкими движениями скручивать его "хозяйство".

– Ну что, слабые у меня руки?

Она надавила большим пальцем и тупая боль "прошила" по всему телу.

Хлебников не сопротивлялся, ком острейших ощущений подкатил к его горлу!

– О чем ты думаешь, Хлебников, когда смотришь на меня во время уроков?

Удар был в самое сердце!

Он часто мастурбировал, глядя на нее, но признаться в этом было равно самоубийству!

Не дав мальчику опомниться, Эльвира быстро сменила руку. Теперь она работала левой – так же проворно и энергично.

– Гляди на меня и живо отвечай! – добавила женщина.

Неcмотря на попытки изобразить строгость, голос у нее был тихий и совсем не командный.

Но она тянула и давила яйца так, будто пыталась их выдрать с мясом.

Хлебников извивался от боли и готов был отдать что угодно за прекращение пытки, но он не мог взглянуть в ее глаза, "сверлившие" его затылок с близкого расстония.

– Зачем вы это делаете? – выпалил он наконец.

– Из вредности, я очень вредная!. .. Ну, и в целях воспитания, конечно.

Эльвира перестала давить, но рука ее действовала, по прежнему, властно. Она принялась ощупывать яички, словно медсестра на школьном осмотре. Но даже эти легкие движения, почему то, доставляли сильную боль.

"Во садюга!" – подумал Хлебников, глядя вниз на ее ловкие пальцы, и тут же прикусил губы.

Эльвира оттянула его коки и стала, молча, отбивать щелчки.

Она подолгу и с явным удовольствием целилась, но каждый "выстрел" пробирал до костей.

– Я очень, очень вредная! – повторила Эльвира – Буду воспитывать, пока не скажешь правду: о чем ты думаешь, глядя на уроках на меня и девочек в классе?. .. Ну?

– Oooo... "Чудо – тройке" и письме Татьяны к Онегину... Aaaaaй!!!

Она еще раз быстро перехватила "ручку управления" и принялась, со свежими силами, давить правой рукой, вминая большой палец в кулак.

Хлебников с трудом сдерживал эмоции, которые норовили выплеснуться. Он боялся что случайно ударит учительницу – симпатия к ней, почему то, не исчезала. Даже когда боль во всем организме.

– Молчишь как партизан? – мягко спросила женщина, ослабляя хватку и "выщупывая" позицию для новой атаки.

Хлебников. в страхе смотрел на ее запястье и загнутый большой палец. Опыт подсказывал: как только они начинали сжиматься, приходила дикая боль.

В уме он уже сравнивал себя с пионером – героем, у которого фашисты выпытывают тайну.

– Эльвира Васильевна, я думаю как защитить вас от хулиганов!

– От хулиганов?. .. Да такого хулигана как ты в школе больше нет, всех ребят затюкал!

– Я не виноват, что они такие хлиповатые. Пусть тренируются!

– Хлиповатые, говоришь?. .. Да я счас с тобой за всех обиженных пацанов рассчитаюсь!

Хлебников съежился будто ему влепили большой, смачный подзатыльник. Но не от слов Эльвиры, конечно, а от ее руки. Она вычислила опытным путем самую больную точку в его паху, на семенном канатике, и впилась туда кончиками пальцев. Ощущение, будто из тебя вытягивают пинцетом все жилы!

– Кстати, Хлебников, "защитничек слабого пола", покажи мне свою силу богатырскую!. .. Или ты только языком трепать горазд?

– Слово джентльмена – как отпустите, выжму у вас на глазах пудовую гирю раз тридцать!

– Да что ты?. .. Приятно "опустить" такого кабана!

Эльвира на минуту остановилась, расслабила руку и помассировала пальцы. Хлебников облегченно вздохнул и шагнул было в сторону, но женщина его поймала.

– Нет, Хлебников, я тебя не отпущу. Ты у меня в рабстве.

Она принялась энергично пощипывать его яйца. От этой острой процедурки, а так же от мягкиих слов "Защиплю", член его вмиг возбудился.

– Ай – я – яй!. .. Сейчас же прикрати, Хлебников! – прыснула она, указывая на его подросшую "шишку".

– He могу, – процедил он сквозь зубы

– Ну, тогда держись – будем выкорчевывать сорняки!

И Эльвира с новой силой обрушилась на его яйца

"Куда только девочки в классе смотрят!. .. Tакой "конь" без присмротра!. .. Давно пора выдрать ему... "

Она неспеша, обстоятельно скручивала его яйца – сначала на один полный оборот, на все 360 грудусов, потом пошла на второй... И вот тут Хлебникова настигли острейшие ощущения: кожа на его гениталиях натянулаь до предела, головка члена обнажилась так, что жутко смотреть. Но от руки Эльвиры не было спасения!

– Хи – хи. .

Хлебников уже не просто кусал, а буквально прокусывал свою нижнюю губу, что бы не закричать во все горло. А его мучительница, с олимпийским спокойствием, – крутила, крутила и крутила...

– Тебе какая из девочек больше нравится – Света Мацкевич или Марина Кленова? – спросила она неожиланно, делая передышку.

Обе были симпатичные, но первая – более крупная и боевая, а вторая – потоньше и какая то застенчивая.

– Я бы лучше тебя отдала Маринке на воспитание, – добавила она, не дождавшись ответа.

– Почему? – удивился Хлебников. Сам он не мог решить какая из двух школьниц привлекательнее

– Света избалована, капризна и ленива, у нее полно кавалеров. А Кленова... Х – хи... В тихом омуте всегда сидит чертенок!. .. Она тебя "пришпилит" по тихому, никто знать не будет... В общем так, Хлебников – ты у меня в рабстве. Я могу тебя продать, или передать, кому угодно. Побудешь, значит, какое то время в рабстве у Маринки... Ей тоже "кистевой эспандер" для тренировок нужен. (Эльвира прыснула от смеха). .. Но имей ввиду, руки у нее совсем слабенькие, поэтому готовься, скорее, к зажиму тисками и прочими "зубастыми" приспособлениями.

– Зачем вы это все делаете???

– Я уже раз пять, наверное, сказала – ИЗ ВРЕДНОСТИ!

Хлебников в ужасе опустил голову, возразить против такого мега – аргуиента было нечем.

А Эльвира, не выпуская "рычаг управления", достала свободной рукой, из кармана, мобильник и принялась звонить своей любимой ученице.