Да, конечно, он долгое время обеспечивал меня материально и мне это сильно помогало, но я решила прервать отношения. Почему?

Во первых, садистких намерений у меня давно не было, а чувствовать себя "платной мистресс" очень противно.

Во вторых, появились другие заботы. Я училась на первом курсе медицинского института и раздумывала, чем буду дальше заниматься. На практике, которая у нас уже началась, я попросилась в операционку. Там мне иногда доверяли снимать бинты с присохших ран. Я нарочно тянула бинт неправильно, доставляя клиенту легкую боль – мужчины редко жаловались на это и даже втайне хотели помучиться, я научилась вычислять таких людей.

Зачем я это делала? Хотелось проверить их реакцию – у меня возникла одна интересная идея (которую я потом воплотила в жизнь). Кроме того, хотелось увидеть неправильную, изнаночную сторону медицины. Знание "как не надо делать" давало интересный опыт.

Но играть в подобные игры в больнице было опасно, поэтому моим главным "полигоном" оставался Андрей. Я понимала, что такого терпеливого клиента у меня больше не будет и старалась использовать его по максимуму. Наши сессии превратились в сугубо медицинские.

Конечно, это было жестоко. Я отрабатывала, как нельзя снимать присохший бинт – отрывала его буквально с мясом и глядела на реакцию Андрея. Оказывается, делать это надо тоже умеючи – и не быстро и не очень медленно, так получается больнее!

Однажды, когда Андрей работал на стройке (зарабатывая на мою сессию), ему на ногу упал кирпич, ноготь на большом пальце почернел. Я начала отстригать его ножницами, но делать это в глубину было неудобно. Поэтому я просто вырвала ему ноготь плоскогубцами. Был страшный вопль.

Мы боялись, что повредилось основание и ноготь уже не вырастет – к счастью, он потом вырос.

Другрй процедурой было прижигание свежих ран. Мазать йодом прямо на рану нельзя, но я это делала. Меня интересовали две вещи: реакция клиента и то, как потом ведет себя рана.

Еще я отрывала пинцетом заусенцы на его пальцах, срывала мозоли... Да много чего делала! Все это давало мне неоценимые профессиональные знания.

Андрей соглашался на любые мои зверства, его было легко уговорить. Обычно, мне удавалось его "умаслить" в дружеском разговоре, а потом я просто говорила, что обратной дороги нет, и он отлично это понимал. Никакие крики и дерганья уже не могли меня остановить. Экстрим на сессиях был в первую очередь для него,

но я тоже щекотала себе нервы. Думаете просто?

Да, я с легкостью "разводила" его на сессии, которые были мне интересны. Но я твердо решила заканчивать, хотя не собиралась говорить об этом Андрею – он сам поймет, когда встречи прекратятся.

На последней сессии мне хотелось развести его по полной, давно мечтала попробовать один жуткий экшн – "иголки под ногти". Мысль о нем распаляла мое воображение.

Однажды, я доставала глубокую занозу из под ногтя Андрея и меня буквально трясло, хотелось втыкать булавки под ногти.

Я тогда поклялась, что обязательно это сделаю. И вот час наступил.

Я уговорила его на страшную пытку, поглаживая и массируя ему пальцы – я умела делать классный массаж, когда надо.

Сначала мы договорились на раскаленные булавки, но я быстро поняла, что такой экшн мгновенно закончится потерей пальца. Посмотреть на реакцию Арндрея интересно, но мертвый палец в мои планы не входил.

Поэтому я честно предупредила, что буду впивать булавки под ногти до самого основания, и даже поверну несколько раз, подвигаю еми в разные стороны.

Во время процедуры, его запястья были пристегнуты к креслу, он неистово сжимал правую руку в кулак, а левую я садировала.

Булавка зашла уже наполовину, но я продолжала ее втравливать.

Вдруг я почувствовала, как кто – то берет меня за руку. Это оказалась подруга Андрея.

Я знала, что у Андрея есть девушка, да и у меня давно был сексуальный партнер, мы с Андреем деликатно обходили эту тему.

Как он осмелился привести ЕЕ на сессию?

Андрей потом клялся, что девушка спряталась в комнате сама, догадываясь, что у нас с Андреем будет "свидание".

Она долго стояла за портьерой, но не увидела никаких намеков на секс.

Правда, от садистких сцен у нее нервы не выдержали.

Подруга Андрея была физически сильнее, она осторожно отвела мои руки. Для Андрея это было облегчением, но... если б вы знали с каким нежеланием я прервала процедуру – люблю доводить задуманное до конца!

Я была уверена, что Андрей вытерпит все точно так же, как срыв ногтя плоскугубцами.

В последний момент мне удалось вогнать булавку довольно далеко.

– Ну и вынимай тогда сама! – сказала я ей холодно.

Я чувствовала, что вытаскивание булавки из под ногтя окажется для девушки проблемой и расчет сработал, она попросила помощи.

Я схитрила, согласившись.

Вместо вытаскивания иголки, я загнала ее еще дальше и принялась быстро вращать в разные стороны.

Задуманное было сделано, Андрей выл и дергался со страшной силой.

Помню, девушка отвела мои руки – осторожно, но с силой – и принялась быстро отстегивать у Андрея ремни.

Предлог к разрыву отношений был налицо.

Я молча ушла, хотя это было рискованно – возможен приезд скорой и даже полиции.

Несмотря на полное согласие и отсутствие сопротивления с стороны Андрея (за исключением извиваний и криков уже во время процедуры), я опасалась выхода информации о наших сессиях наружу. Но я отлично знала характер Андрея и полагалась на его джентльменство. Андрей потом сказал, что они никого не вызвали, значит иголку из под ногтя вытащила его подруга. Ждать доктора означало обрекать Андрея на еще большие муки.

Я много думала, почему Андрей так легко соглашался на эти зверские процедуры (уверена, что могла "умаслить" его на что угодно!).

Такую сложную вещь как любовь я не рассматривала. Нет, нет, он был просто под наркозом моего обаяния, что навело меня на мысль о будущей докторскиой "анестезия без наркоза", над которой я и сейчас продолжаю работать.

Год назад мне разрешили открыть коммерческую клинику, чтоб опробовать метод, который мною хорошо изучен: обаяние медсестер или врачей, делающих болезненныю процедуры, используется вместо наркоза.

Мои девушки проводят пока самые простые процедуры. В группе несколько медсестер и один стоматолог. Персонал, разумеется, подбирала я, а клиенты приезжают со всей Москвы – сами, никакой рекламы не требуется.

Более того, моих девушек иногда вызывают в госпитали и платят за каждый вызов огромные деньги.

А с Андреем мы больше не встречались, только говорили пару раз по телефону.